ПОПУТНЫЙ ВЕТЕР

 

Содержание: Эта повесть была написана как продолжение «А впереди дорога так длинна», которая, в свою очередь, является продолжением дилогии Ричарда Викторова "Москва-Кассиопея"/ "Отроки во Вселенной".

 

Заявление: Права на идею завязки этой истории, на главных героев и все остальное, что я позаимствовала из дилогии, принадлежат самому Р.Викторову, А.Заку, И.Кузнецову, студии имени Горького и иже с ними. Мое здесь - Лиэлл и сюжет.

 

Предупреждение: Тех, кто ждет повторения красивой сказки или глубокого анализа мира будущего с социальной, экономической и политической точки зрения, просьба не беспокоиться. Вы можете сразу закрывать текст и идти заниматься другими, более важными делами. Ничего из вышеперечисленного вы тут не найдете. Тут всего лишь очередная моя фантазия на тему «а что было дальше с героями, после Варианы и возвращения на Землю». Повторяю: «моя фантазия». Не больше, но и не меньше.

Критика и отзывы с остальных точек зрения, кроме «нэ так все это было» (с), принимаются тут: tanya1407@front.ru

 

Благодарность: Хочу сказать огромное спасибо тем, кто помог мне воплотить эту фантазию в литературном виде.

Моя бессменная бета, Лиана – без тебя я не дошла бы до конца, твоя вера в мои силы и способности очень помогла, а тот кусочек текста, что ты написала для развязки этой повести, просто великолепен.

Большой Рысь, мой консультант, спасибо за твою жесткую критику и твои бесценные идеи. Хочу заметить – все достоинства и правдоподобности, которые вы заметите в технической стороне повести, принадлежат Рысю, а все нелепости – это когда я упиралась рогом и сопротивлялась его советам. Прошу учесть.

Belldandy, мой редактор-корректор и самый восхищенный читатель! Спасибо за твой труд и за то, что ты поддерживала меня и вдохновляла на продолжение работы.

 

Краткое содержание предыдущих серий: смотрите дилогию "Москва-Кассиопея"/ "Отроки во Вселенной" и читайте «А впереди дорога так длинна».

 

Allora

 

 

Пролог

 

Земля. Греция

 

Золотисто-оранжевая дорожка от самых ног до горизонта. Чистое небо, полыхающее закатным огнем. Море, песок и ощущение теплого плеча рядом.

На пустынном вечернем берегу, прямо на песке, у влажной границы, отделяющей сушу от золотящейся воды, сидели двое – парень и девушка. Они пришли сюда засветло, когда на берегу еще было людно. В это время суток на побережье древней Эллады обычно тихо, но днем пляж, как и столетия назад, заполнялся желающими искупаться в теплых водах Средиземного моря.

- Мы не пойдем сегодня в коттедж, да? – тихо спросил он.

Она утвердительно кивнула головкой, волна прошла по длинным золотистым  волосам.

- Ты так и не скажешь, что случилось? – после минутного молчания снова спросил парень.

- Я не могу, Пашенька, - виновато отозвалась девушка. – Я скажу, когда вы вернетесь, подожди.

- Это будет через пять лет, - упрямо качнул головой Павел. – Ли, неужели это такая страшная тайна?

Лиэлл тихо засмеялась.

- Нет, не страшная. Но я не могу тебе ничего объяснить. Ты же знаешь, будь моя воля, я полетела бы с вами – как я и собиралась. Но ты ведь понимаешь, что если Матти противя ничего не могу сделать.

- Раньше могла, - возразил он. – Что изменилось теперь?

- Мой статус, - не задумываясь, ответила она. – Я у нас две недели назад назначена чрезвычайным полномочным послом Империи Соэлла на Земле, ты же знаешь. Как это говорится… В приказном порядке.

Они снова замолчали. Собственно, этот разговор происходил уже не в первый раз. Две недели назад Лиэлл появилась на очередном сборе экипажа «Эвридики» - грядущей Двенадцатой Межзвездной экспедиции, и огорошила всех убитым видом и виноватым «ребята, вам придется лететь без меня». Ее тормошили все, от командира, их бессменного лидера, Виктора Середы, до «юнги», как они называли его сына, второго пилота - Сергея. Однако Лиэлл лишь качала головой и твердила о воле Правителя, брате-сатрапе, семейных узах и родовых обязательствах. Изредка ею поминался долг перед Империей. Ответить конкретно, почему ее вдруг так скоропостижно отозвали от участия в полете, когда все было решено заранее, она не смогла. Или не захотела.

Этот отказ от участия мог стать проблемой, если бы соэллианка летела в качестве специалиста, например, по освоению планет класса М, но она летела сама по себе – по программе обмена информацией между Империей Соэлла и Земным Содружеством. Собственно, этот пункт программы включили по инициативе самой Лиэлл, именно в преддверии этой экспедиции. Как соэллианка сама заметила, чуть смущенно улыбаясь, - она «нахально использовала положение официального соправителя Империи в личных целях».

И вот теперь она оставалась.  Наконец, после долгих бесплодных попыток разобрать ситуацию, все поняли, что более четких объяснений им не добиться, и пришлось смириться. Почти все так и сделали, кроме Павла – ему до сих пор казалось невозможным оставить свою маленькую жену еще на пять лет. У них в жизни все и так складывалось сложно.

- Госпожа посол, - нарушил затянувшееся молчание Павел, - а может, у вас появились веские причины, чтобы спровадить меня подальше, а самой остаться?

- Например? – нахмурилась девушка, все еще пребывающая в романтической меланхолии.

- Например, ты уже давно мечтаешь меня бросить, потому что «встретила и полюбила другого», - Павел уже откровенно улыбался.

Да он просто смеется над ней!

- Прекрати! – соэллианка вскочила, отпрыгнув на шаг в сторону.

Павел оказался на ногах едва ли не в то же мгновение, успев схватить ее за левую руку,  второй рукой обхватил за талию, притянул к себе, заставил сделать легкий поворот.  Лиэлл не стала сопротивляться, опустила свободную ладонь на его плечо, и следующие пару минут они на удивление последним солнечным лучам танцевали на остывающем песке нечто среднее между танго и фламенко – их собственный танец, созданный ими полгода назад в танцевальных залах  Мадрида.

 

- Ненормальные, - грустно улыбнулся Михаил, наблюдавший за странным представлением с балкона стоящего невдалеке коттеджа, который они сняли вчера утром на всех девятерых.

Перед отлетом им разрешили провести сутки всем вместе там, где они захотят. Варвара и Юля, как представители биологического и медицинского контроля, следили за строгим выполнением всех предписаний и режима, установленного медкомиссией Центра Космических полетов. Сейчас они обе как раз загоняли членов экспедиции спать, с балкона было слышно, как успокаивающе бормочет Федор – «Да иду я уже, иду, я понял, понял я все!», а серьезный Юлькин голос продолжает читать ему очередную лекцию на околомедицинские темы.

- Они просто романтики, - не согласилась Катя.

Прислоняясь к плечу мужа, она тоже следила за скользящими в закатных лучах стройными фигурами.

– Мне так нравится, как они танцуют. Почему мы с тобой так мало танцевали? – неожиданно требовательно спросила она.

- Спать, полуночники, - возникла у них за спиной Варвара. – Еще потанцуете, нам лететь несколько месяцев, время у вас будет. Я уже своих обоих спать отправила. Сережка и тот послушнее вас.

- А их, - Михаил кивнул в сторону побережья, - тоже загонять будешь?

- Обязательно, - отрезала Варвара, подталкивая Катю к двери. – Спокойной ночи! Завтра подъем в шесть, нам еще в Москву лететь.

- Вот новость-то, - пробурчал он, направляясь вслед за ними в дом.

- Варенька, ты сама им скажешь? – неуверенно спросила Юля, когда они, отправив всех остальных по спальням, вышли на дорожку, ведущую к морю.

Двое на песке уже не танцевали, просто стояли, обнявшись, и смотрели в вечернее небо.

- Не буду я им ничего говорить, - вдруг тряхнула головой Варя. – Пашка не дурак, сам знает, что у нас завтра. К тому же не думаю, что эта ночь, проведенная на свежем воздухе, ему сильно повредит. Не могу я их разогнать.

 

***

 

Лиэлл не пошла дальше входа в здание Космопорта.

Расстались они там же, где восемь лет назад Павел прощался с Аленой, улетая на Уран. Ребята остановились у прозрачных дверей. Некоторое время они топтались молча, будто все слова из головы бесследно выветрились.

- Ладно. Долго прощаться – только нервы друг другу выматывать, - наконец, решительно сказал Виктор. – Давайте уже, нам пора. Челнок без нас не уйдет, но опаздывать все равно нельзя.

Лиэлл подняла глаза – до сих пор она упрямо смотрела себе под ноги, крепко держась за руку Павла.

- Ребята… - начала тихо, но продолжать не стала.

Она порывисто обняла Катю, стоявшую ближе всех, Юльку, смущенно улыбающегося Федора. Тот довольно редко ощущал нехватку слов, как сейчас, и в такие моменты обычно не знал, куда деваться.

Виктор сам ее обнял, растрепал волосы.

- Не грусти, Ли. Мы скоро вернемся, и все будет, как раньше, - успокаивающе сказал он, поймал недвусмысленный взгляд Павла и поспешно выпустил соэллианку из объятий.

Варя крепко сжала ее руку, поцеловала в щеку.

- Жаль, что ты не с нами – но Витька прав, это ненадолго! – театрально бодро сообщила она.

Лиэлл кивнула, выпустила ее пальцы из своих и шагнула к Михаилу, так же молча. Почему она молчит, - подумал Павел. - Ведь с утра молчит. Грустно, но ведь не впервые расстаемся.

Михаил смотрел в ее печальное лицо и тоже совершенно не знал, что сказать на прощание. В отличие от остальных, он уже понял, еще утром, когда только ее увидел – она что-то предчувствует, что-то знает. И это что-то очень неприятное. Но как спросить, если рядом толкутся все? И Сережа стоит совсем близко, ждет, когда Ли подойдет и к нему.

- Я тебе обещаю, - наконец произнес он. - Мы вернемся. Слышишь? С нами ничего не случится.

Лиэлл вскинула на него потемневшие предгрозовым небом глаза. Смотрела как-то нехорошо – обреченный, неверящий взгляд.

Михаил положил руки ей на плечи, притянул к себе.

- Что ты знаешь? -  тихо спросил куда-то в золотистую макушку.

- Ничего, - глухо ответила девушка. – Я только чувствую, что я должна быть с вами, - подняла голову, отступила на шаг назад, выскальзывая из его полуобъятия. – Идите, ребята, вам, правда, пора.

- А я? А меня? – разочарованно спросил Сергей, не двигаясь с места.

Неожиданно Лиэлл рассмеялась, и все тоже заулыбались, откликаясь на ее такой знакомый теплый смех.

- Куда ж без тебя-то, Сереженька? – она подошла ближе.

- Ли, ты и в самом деле, не грусти. Ты же знаешь, что это простой полет, - взял он ее руки в свои. Для семнадцатилетнего парня он выглядел очень взрослым. И ладони у него взрослые – крепкие, сильные. – Мы справимся сами, не маленькие. Вот, отец уже пообещал, Миша пообещал, и я обещаю. Мы же не можем все сразу тебя обмануть, да?

- Ага, только по отдельности, - снова улыбнулась Лиэлл и ласково обняла юношу.

- Хочешь, я тебе лично пообещаю, что буду за ним специально присматривать? – шутливо сказал Сергей, кивая в сторону терпеливо ожидающего своей очереди Павла.

- Хочу, - неожиданно серьезно отозвалась она, отстраняясь.

- Хорошо. Торжественно обещаю, что он вернется в первую очередь, - так же посерьезнел Сергей. – Под мою ответственность.

- Спасибо, - все так же без улыбки ответила Лиэлл, а взгляд ее уже обратился к тому, о ком они говорили.

Тихо подошла Варвара, потянула Сергея за рукав, увлекая его в сторону входа в здание. Юноша не сопротивлялся, понимая, что этих двоих сейчас лучше оставить наедине. Однако романтического прощания не получилось. Они все сказали друг другу ночью на побережье, и сейчас говорить было уже не о чем, кроме вечного и никогда не надоедающего.

- Иди, - оттолкнула его Лиэлл. – Хватит, я уже не могу больше прощаться. Иди, они ждут.

За прозрачными дверями жестикулировал нетерпеливый Федор, что-то с жаром объясняя Виктору.

- Да. Пойду, пока они там не переругались на тему - стоит ли нас торопить, - кивнул Павел, сделал назад несколько шагов, не отрывая от жены взгляда.

- Иди, - повторила она, тоже отступая.

Павел кивнул еще раз, решительно повернулся и быстрым шагом направился к дверям, распахнувшим перед ним прозрачные створки.

- Паша! – вдруг окликнула его Лиэлл. Он остановился, не оборачиваясь. – Я тебя буду ждать. Ты знаешь, как я умею. Что бы ни случилось, понимаешь? Я буду ждать, - уже тише повторила она.

Павел вздохнул, все-таки обернулся, помахал ей и стремительно вошел в здание. Лиэлл тоже подняла руку, прощаясь. Двери закрылись.

- Мы будем ждать, - чуть слышно прошептала девушка. Тонкие пальцы, опустившись на грудь, как четки, перебирали застежку легкого летнего плаща, спускаясь от шеи к талии. Наконец, мраморно белая ладонь легла поверх переливающейся ткани.

 

Глава 1

  

Земля. Рим. Триста лет спустя

 

Закончился очередной рабочий день Рима. Солнце клонилось к горизонту, удлиняя тени зданий и прохожих на каменной плитке мостовой. Территорию Центра Инопланетных посольств покидали последние служащие, и только в круглом двухэтажном здании Посольства Оттари кипела бурная деятельность – отмечался очередной национальный праздник. Все сотрудники Центра ИП давно привыкли к таким мероприятиям.

Оттари, симпатичные, располагающие к доверию существа, были похожи на героев детских старых рисованных фильмов: большеглазые, невероятно улыбчивые и невысокие гуманоиды – редко встречался взрослый оттари ростом выше полутора метров. Национальные праздники следовали у них каждую неделю, понять, что же именно отмечалось, было довольно сложно, а запомнить понятое – еще сложнее. Большинство сотрудников ЦИП не утруждали себя подобными изысками. Разве что те, кто непосредственно обслуживал Посольство Оттари, приходя на работу, сверялись с календарем, чтобы не забыть поздравить посла и его помощников с очередным событием.

Пунктуальные работники посольства Варианы покидали свое строгое черно-белое здание ровно в шесть часов вчера. Они редко меняли установленное расписание работы. У служащих ЦИП варианского отдела все шло по расписанию и обходилось без приключений и неожиданностей.

В отличие от республики Оттари, название Варианы не являлось собственным. Первый контакт землян и жителей этой планеты происходил в экстремальных условиях спасения погибающей цивилизации вариан посланцами Земли. После успешного завершения эпопеи правительство Варианы официально постановило – переименовать планету, приняв название, данное ей космонавтами Первой Межзвездной экспедиции. Видимо, каким-то образом это было связано с отречением вариан от прежнего образа жизни предков, едва не приведшего к планетарной катастрофе.

Третье, светлое трехэтажное здание посольства Империи Соэлла, построенное с применением соэллианских технологий, производило впечатление миниатюрной копии дворца Снежной королевы, благодаря переливающемуся материалу стен. Он напоминал чистый лед, отполированный до блеска, но не с идеально ровной поверхностью. Казалось, он должен быть прозрачным, но для взгляда снаружи происходящее в здании было скрыто словоно реальной толщей льда.

Сейчас в соэллианском посольстве уже почти не осталось ни посетителей, ни сотрудников. В холле нижнего этажа находились только дежурный на вахте и невысокий темноволосый человек, нервно поглядывающий на большое табло с часами. Оба одеты в серо-голубую форму, но издалека бросалось в глаза, что один из них просто рядовой охранник, а второй, следящий за временем – служащий более высокого ранга.

С момента, когда разошлись последние сотрудники, прошло уже почти полчаса, а посол Соэллы еще даже не думала выключать компьютер, о чем свидетельствовал одинокий желтый огонек на панели, на посту охраны.

- Она сегодня уходить собирается? – наконец задал в пространство вопрос обеспокоенный человек перед часами.- И секретаря задерживает.

- Вы спрашиваете меня, мистер Ардорини? – отозвался охранник.

Мужчина махнул рукой и быстрыми шагами направился к лестнице.

- Если посол спустится на лифте, попросите ее задержаться и подождать меня, - бросил он дежурному, и, не дожидаясь ответа, скрылся в дверях лестничного проема.

 

- Фрэнк Ардорини к послу Империи! - раздался из селектора усталый голос секретаря.

Лиэлл тихо вздохнула. Фрэнк - один из немногих людей, которых она сейчас смогла бы выслушать без раздражения, но именно в этот момент ей не хотелось видеть вообще никого. И вообще, уже давно пора домой. Но не прогонять же его.

- Пригласите, - откликнулась она.

Фрэнк вот уже более пятидесяти лет являлся руководителем службы безопасности Центра инопланетных посольств на Земле при ООН. По земным меркам он был уже далеко не юн, хотя и не считался старым - ему шел сто пятый год. Темноволосый, кареглазый, приятное лицо с не совсем правильными чертами, но от этой легкой неправильности обаяние Фрэнка не уменьшалось, а только выигрывало.

- Приветствую, госпожа посол, - двери распахнулись, пропуская Ардорини, и закрылись за его спиной. Прежде чем зайти в приемную, он постарался придать себе непринужденный вид.

- Добрый вечер, Фрэнк. Что случилось? - Лиэлл утомилась, она надеялась попросту выслушать проблему и попробовать отложить ее решение на завтра.

- Собственно, ничего. Я подумал, что вы сегодня устали, и хотел предложить выпить чашку кофе где-нибудь в тихом месте, вдвоем, - улыбнулся Ардорини.

Улыбка делала его неподражаемо милым.

Лиэлл с облегчением вздохнула и согласилась.

- С ума сойти. Я-то думала, вы по поводу той поездки, - сказала она, поднимаясь из-за стола. - Знали бы вы, как мне все это надоело!

- Я догадываюсь, потому и пришел с этим предложением, - кивнул Ардорини, пропуская Лиэлл вперед в открывшиеся двери. - А про вашу поездку мы поговорим завтра, согласны?

Лиэлл только тихо простонала. Думать о завтрашнем дне ей сейчас хотелось меньше всего.

Фрэнк заранее вызвал флиппер, и, конечно, уже давно решил, в какое именно тихое место они сейчас отправятся.

Изящный серебристый аппарат, издалека напоминающий гигантского жука, ждал их на посадочной площадке ЦИП. Только, если живой жук при полете открывает крылья, то флиппер перед стартом, наоборот, плотно прижимал к бокам свои дверцы, становясь совершенно гладким.

Лиэлл любила передвигаться с помощью этих серебристых «жуков». Из всех аппаратов общественного транспорта, использующихся на Земле, флиппер был самым мобильным и самым безопасным. Движение всех флипперов на планете, связанных единой мировой флипсетью, регулировалось Транспортным Центром, автоматические диспетчеры которого контролировали все маршруты – высоту, скорость, направление каждого аппарата. Для путешествия на автопилоте в бортовой компьютер вводились начальный и конечный пункты пути, а дальше можно было разговаривать, читать книгу, смотреть новости на голографическом проекторе, расположенном прямо в четырехместной кабине. Также имелась возможность при желании отключить автопилот и управлять аппаратом вручную, согласуясь с данными Центра. Любителей самостоятельных полетов находилось не так много – гораздо удобнее и безопаснее было довериться автоматике.

Соэллианке оставалось только расслабиться и ловить свежий ветер, поскольку Ардорини уже выучил ее предпочтения и окна во время полета не закрывал. Приятно, что на свете бывают мужчины, рядом с которыми можно не думать о таких мелочах, как отстаивание права на существование собственных привычек.

- Лиэлл, вы не будете возражать против ресторана на воде? - поинтересовался Ардорини.

- Это как? Я помню такие заведения, на кораблях на приколе. Только это было так давно, что вспоминать не хочется, - улыбнулась она. - Наверное, не буду возражать. Я вам доверяю, Фрэнк.

Это была правда. Ардорини заслужил ее доверие за эти долгие годы знакомства. Он знал о ней почти все. Почти - потому что в прошлом ее жизни остались события, о которых она старалась никому не рассказывать. Слишком личное и слишком живое было то, что посол Соэллы хранила глубоко в сердце и памяти. Фрэнк никогда не пытался узнать у нее больше, чем она хотела рассказать, и за это тоже Лиэлл его очень ценила.

На Земле Лиэлл прожила намного больше, чем на родной планете. По  земному летоисчислению ей было немногим больше пяти тысяч лет. Из них почти четыре она жила среди землян. Когда у нее зашел об этом разговор с Фрэнком, он поинтересовался, как ей удавалось так хорошо маскироваться под земную женщину. Тогда Лиэлл продемонстрировала ему пару фокусов из своего репертуара. Глаза изменили свой цвет за минуту от голубого до карего,  нижние ресницы, всегда длинные и пушистые, как и верхние, укоротились, а кожа, обычно бледная до легкой голубизны, приобрела нормальный розовый оттенок. На Фрэнка смотрела обычная девушка из толпы. Лиэлл улыбнулась и проделала обратный процесс также легко и быстро.

- Мы не так уж сильно отличаемся внешне, Фрэнк. Три штриха, и я перестаю быть инопланетным чудом.

Вопрос о причинах, побудивших Лиэлл Гор Матиэллт, сестру действующего правителя Межзвездной Империи, столько времени провести на чужой планете, Ардорини поднял всего один раз. Он попытался выяснить это у своего предшественника. Ответ экс-шефа службы безопасности звучал просто и незатейливо: это ее личное дело, соэллиане всегда были нашими друзьями, и мы им доверяем. Между строк ясно читалось – не задавай глупых вопросов. В глупости своей Фрэнк засомневался, но тему больше вслух не затрагивал.

 

Внизу показалось огромное озеро, на ближайшем берегу – причал и несколько парусников.

Ардорини припарковал флиппер на посадочной площадке недалеко от озера, открыл двери. Лиэлл, как всегда, не стала дожидаться помощи и легко спрыгнула на землю. Обещанный ресторан на воде располагался на живописной яхте «под старину», стоящей у причала, чуть в стороне от действующих судов. Соэллианка мимолетно отметила про себя абсолютно безграмотный такелаж, видимо, яхту моделировали с какого-то не самого правильного рисунка. Но сейчас это явно не имело значения – в море на этой яхте они выходить не собирались.

- Как оно вам? – довольно спросил Фрэнк, наблюдая за ее реакцией.

- Замечательно, - совершенно искренне ответила она и лукаво улыбнулась. – Мы будем смотреть с берега, или я все-таки попробую обещанный кофе?

На палубе располагалось несколько столиков, один из которых Фрэнк, разумеется, также заказал заранее. Лиэлл сидела на удобном сиденье, смотрела на спокойную голубую гладь озера и старалась ни о чем не думать, пока Фрэнк занимался заказом. Как хорошо, что рядом есть такой человек, который способен просто угостить кофе, ничего не требуя взамен.

- Лиэлл, кофе ждет, - вернул ее к действительности голос Ардорини. – Прошу вас!

- Спасибо, - улыбнулась ему посол, поднимая маленькую чашку с ароматным напитком.

Некоторое время они сидели молча, просто наслаждаясь тишиной и свежим ветром с озера. Наконец Лиэлл обратила внимание на то, что ее спутник отставил недопитый кофе, и по поведению поняла, что он хочет начать беседу, но не решается.

- Фрэнк, если вам хочется поговорить, я не возражаю.

Ардорини серьезно кивнул, но говорить начал не сразу, как бы собираясь с духом. Лиэлл слегка насторожилась – непохоже было, что разговор пойдет о погоде.

- Госпожа посол,  я должен извиниться перед вами, - наконец начал он.

Лиэлл вопросительно подняла брови.

- Я немного обманул вас. Я хотел поговорить, только не в посольстве, - вздохнул Фрэнк.

Соэллианка тоже вздохнула, с сожалением прощаясь с мечтами расслабиться и отдохнуть, и кивнула. Извинения приняты, пора бы уже приступить к самому разговору. Раньше начнем – раньше закончим, подумала она.

- Разговор касается лично вас, Лиэлл. Не так давно ко мне поступила информация о том, что вы собираете отчеты земных дальних межзвездных экспедиций. У вас есть подробная подборка материалов со всех наших звездолетов-исследователей. Зачем вам это? – на одном дыхании выдал Ардорини и замолчал, ожидая бурного негодования по поводу слежки и прочих неудобств, причиненных этим вопросом.

Лиэлл помолчала, глядя прищуренными глазами в сторону озера.

- Фрэнк, Фрэнк… У вас удивительная способность постоянно помнить о работе. В конце концов, это просто вредно. Нужно время от времени расслабляться. Неужели эту проблему нельзя решить утром?

- Простите, госпожа посол, но мне не хотелось обсуждать эти несколько щекотливые вопросы в посольстве, - повторил Ардорини. – Мне показалось, что это необязательно афишировать.

Лиэлл поняла. Совершенно неожиданно вместо ожидаемого раздражения Ардорини увидел в ее глазах нечто, похожее на восхищение.

- Спасибо, - произнесла она тихо. – Вы не разочаровываете меня, Фрэнк. Чем больше я вас узнаю, тем больше жалею, что… - она оборвала сама себя, снова отвернулась в сторону воды. Когда она снова посмотрела на собеседника, глаза ее были непроницаемы, а на губах – дежурная улыбка. – У вас хорошие осведомители, они наверняка не просто сообщили вам об отчетах межзвездных, а принесли подробный перечень того, что имеется в моей подборке. Вы достаточно наблюдательны, чтобы заметить отсутствие грифа «секретно» на этих материалах. Я не совершаю никаких противозаконных и шпионских действий, Фрэнк, и вам это ясно. Зачем вы подняли эту тему?

- Да, все отчеты – официальные. Да, у вас просто собраны все когда-либо публиковавшиеся отчеты за последние двести семьдесят лет. ВСЕ, Лиэлл. Зачем вам это? Неужели у Империи Соэлла недостаточно знаний о Вселенной?

Лиэлл прикрыла глаза. В ней боролись два желания: или объяснить ему все, чтобы он больше никогда не задавал идиотских вопросов, или просто накричать, чтобы он больше не лез в ее личную жизнь и не бередил и без того постоянно ноющие раны. Победило третье - трезвый рассудок, как всегда. Лиэлл открыла глаза, и Фрэнк почему-то пожалел, что начал сейчас этот разговор.

- Мистер Ардорини, - медленно, но четко начала она. - Я попробую сейчас объяснить вам, почему считаю ваши подозрения непонятно в чем совершенно необоснованными. Во-первых, отчеты официальные и не секретные. К сожалению, у меня нет возможности лично собирать все публикации во всех специализированных изданиях. Не имею физической возможности. Поэтому у меня есть человек, который за определенную плату делает эту работу. В частном порядке. Во-вторых, дело это сугубо личного характера, не имеющее отношения ни к моему посту, ни к империи, ни к Земле вообще. В-третьих, если бы ваши осведомители искали тщательнее, они бы нашли точно такую же подборку от соэллианских экспедиций, хотя таковых намного меньше, чем у землян – мои соотечественники в последнюю пару тысячелетий крайне редко предпринимают подобные исследования. А меня не интересуют новые миры и новые контакты. Меня интересует информация о вполне определенном событии, которое может никогда не произойти, как не произошло за эти двести семьдесят лет. Событие далеко не вселенского масштаба, оно давно уже касается исключительно очень узкого круга людей, в том числе и меня. И я не собираюсь посвящать вас и вашу службу в подробности. Когда у вас будет, что предъявить мне в плане обвинений – поговорим официально.

Лиэлл поднялась из-за стола, наклонила голову, прощаясь.

- Спасибо вам за то, что вы позаботились о конфиденциальности этого разговора. И за кофе. Извините, за приятный вечер поблагодарить не могу.

Ардорини попытался встать и остановить соэллианку, но она оборвала его властным движением руки.

- Не стоит беспокоиться. Я в состоянии взять флиппер и добраться домой самостоятельно.

Лиэлл направилась к выходу, оставив расстроенного Ардорини за столом. Он понимал, что фактически она права, да и не имелось у него, на самом деле, никаких подозрений. Интересно и непонятно было это маниакальное коллекционирование информации, ведь, в конце концов, такие вещи не делаются просто из любопытства на протяжении нескольких столетий. Нет, если бы он смог иначе, более тактично, завести разговор…

- Я понимаю вас Фрэнк, - неожиданно окликнула его из-за спины посол. – Просто это, действительно, слишком личное, и мне неприятно, что кто-то пытается покопаться в моих проблемах. Простите мне излишнюю резкость, - и она вышла, не дожидаясь реакции Ардорини.

- Шеф? – прервала его размышления Лори Парриано – та самая сотрудница СБ, которая сообщила ему об отчетах межзвездных экспедиций в архивах посла Соэллы. Лори покинула свой наблюдательный пост за дальним столиком и пересела на место Лиэлл. – Она ушла?

- Интересно, а почему она должна была остаться, - устало откликнулся Фрэнк. – Мы что-то имеем против посла Соэллы? Она совершила что-то, расходящееся с нашими законами? Нет. Я спросил и получил ответ.

- Какой?

Ардорини внимательно посмотрел в недоумевающее лицо Парриано.

- Лори, это ее право. В этой информации, и правда, нет ничего секретного.

- Самая эффективная шпионская деятельность основывалась на сборе и анализе всем известных фактов, - не согласилась девушка.

- Да, но соэллианам нет никакого резона шпионить у нас. Мы и так перед ними как на ладони. Да и летают они слишком высоко. Чем может заинтересовать комар орла?

- Ну и сравнения у вас, шеф, - покачала головой Лори.

- Однако они наиболее реально отображают положение вещей на сегодняшний день. Я вообще, если честно, не понимаю, какой интерес может быть у этой цивилизации к нам. Если Вариана и Оттари находятся с нами на одной ступени развития, то Соэлла давно ушла вперед и вверх так далеко, что насчет комара, я, пожалуй, нам польстил. Микроб на шкуре слона.

- Шеф, что за настроения? – Лори уже начала волноваться.

- Да все в порядке. Думаю, мы вполне можем считать сегодняшний рабочий день завершенным, и приступить к отдыху. И далеко ходить мы не будем, - Фрэнк решительно подозвал официанта и заказал свое любимое вино и фрукты. – Будем гулять!

 

***

 

Лиэлл летела домой, включив автопилот флиппера, открыв нараспашку все окна. Закатное солнце светило в спину, окрашивая облака впереди нежным розовым светом. Посол чувствовала себя не просто усталой, а абсолютно выжатой и опустошенной. Зачем, ну зачем Фрэнк полез в ту ее жизнь?

Она и сама не могла объяснить, почему до сих пор следит за отчетами сверхдальних экспедиций. Все закончилось еще триста лет назад, и пора уже перестать чего-то ждать. Пора жить нормальной жизнью. Вот, например, Фрэнк. Ведь невооруженным же глазом видно, что, несмотря на две женитьбы за то время, что они знакомы, и на последующие два развода, он любит ее. И перенос сегодняшнего разговора из посольства в кафе – не дань вежливости, он просто стремился максимально обезопасить, не дать ни единому пятнышку подозрений очернить ее репутацию. Даже уже неловко, что она так холодно с ним распрощалась. Наверное, можно было бы и объяснить все. Ведь правда, секрета-то никакого нет. Но рассказать все, значит - услышать удивленное: «но ведь они давно погибли!», и понять, что это на самом деле так.

Но, пока она прячется сама от себя, у нее есть даже не надежда – так, ее слабая тень. Не задумываясь о том, насколько она нереальна, Лиэлл искала в отчетах сверхдальних намек, отзвук – а вдруг что-то мелькнуло, вдруг кто-то видел, вдруг какой-то сигнал, осколок, след на далекой планете…

Лиэлл прерывисто вздохнула и торопливо вытерла слезы, выступившие от ветра, бьющего в лицо. Конечно, от ветра. Все ведь так давно кончилось…

 

Соэлла. Хрустальный Дом. Около 300 лет назад

 

С высоты сквозь прозрачную изнутри стену виден океан. Океан спокойный, ясно-зеленый, залитый лучами Сулоны. Нет, Алькора. Уже поздно переучиваться. Странно думать, что родная звезда для нее давно носит название, данное ей чужой расой. Чужой ли? Надо вернуться. Здесь будет слишком тяжело, уж лучше там.

- Лиэлл, зачем тебе лететь туда именно сейчас?

Вот от кого никогда не могла закрыться – от него, от брата. Что делать, если они, несмотря на то, что долгие тысячелетия находились далеко друг от друга, все-таки остались практически одним целым? К тому же его способности всегда были сильнее. Какой дурак сказал, что мужчины должны вымереть как класс? Как же, вымрут они. Кто-то недальновидный, тысяч этак сорок лет назад… Нэрллет. Жил такой генетик. Чертова память, хоть бы одно имя потеряла.

- Лиэлл, ты слышишь меня? Не молчи же!

Зевс-громовержец, оставь меня, что тебе надо? Это ты виноват. Во всем виноват ты и мое идиотское чувство долга. Перед кем? Легче тебе стало от того, что я осталась? От того, что мой ребенок родился здесь? Ах, как же, Наследник, истинный Наследник. На кой черт он тебе нужен здесь, сию минуту, если ты собираешься стоять у руля еще не меньше пары-тройки тысяч лет? Неужели, если бы я вернулась сюда чуть позже, лет через пять, что-то изменилось бы?

- А если бы ты не вернулась? Если бы вы оба не вернулись? – мысли читать, что ли, научился?

- Ты бы, наконец, задумался о собственном ребенке или передал бы власть сыну Риаллта, как и собирался, - слова шершавые, застревают в зубах. Какой трудный язык эллан, кто бы знал!

- А я? Ты подумала обо мне? – обрадовался. Как же, голос подала. - Ты всю жизнь думала только о себе и о них, а я всегда оставался кем-то, кто только мешает тебе жить, - спокойный голос, не злится, не нервничает, лишь легкая тревога. Все правильно. Только о себе и о них. Самое время это выяснить. Самое время добиться, чтобы я о них забыла. Заставь меня, Матти, пожалуйста!

- Не переживай. Теперь мне не о ком думать, кроме тебя и Наследника, - как же тяжело говорить. Но голос такой же спокойный, только чуть хрипловат – молчание в течение трех суток дает о себе знать. – Но я не останусь. Ты же знаешь, я не могу тут жить.

- Это твоя родина, Ли.

Короткий смешок, такой же шероховатый, рвется из груди. Забить его обратно, пока он не перешел в истерику. Ты не на Земле.

- Матти, вот уже больше четырех тысяч лет, как это слово потеряло для меня тот смысл, который ты вкладываешь в него. Давай не будем начинать снова. Зевс великий, когда ж ты влюбишься, наконец, компьютер ходячий! – Ой, как плохо  Кажется, сорвалась. Ну и ладно. Имею право. Сейчас – имею. – Ты просто в упор не понимаешь, как это, когда любишь!

 

Стройная фигура у окна развернулась, взметнулось облако золотистых волос, сверкнули потухшие три дня назад глаза. Лиэлл, кажется, разозлилась. Ну и хорошо.

Да все я понимаю, ты себе не представляешь, насколько хорошо я все понимаю. Но нельзя отпускать тебя такой угасшей. Лучше злись и кричи, ты же у меня совсем не такая, как все. Тебе надо сейчас кричать, плакать, обвинять меня во всем, ты уже даже не замечаешь, что перешла на русский, это хорошо, продолжай, только не молчи больше!

- …и вот тогда, может быть, ты меня поймешь! А сейчас просто дай мне уйти, я не могу больше здесь!

- Ты хочешь лететь на Землю? – замолчала, вскинула голову. Слушает. Девочка, как ты могла подумать, что я воспользуюсь твоим горем. - Или сначала в тот район, где их засекли в последний раз? Какой возьмешь корабль? Хочешь – бери мой. Я отпущу с тобой своих пилотов. - Если только скажешь, я сам с тобой полечу, девочка моя... - И, кстати, пора отозвать  нынешнего посла на Земле, он там так и не смог адаптироваться. Твое место тебя ждет.

 

Стоп. Прекратить истерику, вслушаться в то, что он говорит. Работа. Вот что мне надо. Он прав. Работа на Земле. Да, судя по информации от Мэллар, секретаря посольства, ее нынешний подопечный совсем не годится на роль официального представителя Империи. Ностальгия – не лучший помощник в работе. Надо же, мы еще подвержены ностальгии и унынию. Это хорошо. Мы еще не совсем закрылись в раковине, мы чувствуем, у нас есть желания и эмоции. Это отлично. Нет, контакт с Землей не был ошибкой, он нас разбудил.

- Ты специально выводил меня из себя, – не вопрос, констатация факта.

- Мне показалось, тебе это не повредит. Ты нужна нам живая и в рабочем состоянии. Я не хочу, чтобы ты еще на пару столетий похоронила себя в скорби, как тогда.

Да, тогда. Тогда она просто распустилась. Первая любовь, которая оборвалась, это трагедия. Но больше так нельзя, тем более, тут еще ничего не известно. Пропавший корабль – это не погибший корабль. Надо лететь, он прав.

- Да. Я хочу полететь,  почувствовать все сама. Я могу ощутить то, что не смогли засечь земные приборы. Информация эмпат-поля может храниться неделями. Если не произошло местного катаклизма, ты же знаешь.

- Знаю, - позволил себе улыбнуться он. – Мы подготовили твой корабль. С тобой полетят еще двое эмпатов.

- Не надо. Я сама.

 

Она всегда сама.

- Между прочим, в том районе засекли рэтвеллов, не так давно, - нахмурился Матиэллт. – Мне бы не хотелось отпускать тебя одну.

- Ничего. Однажды я от них уже ушла, уйду и еще раз, если понадобится. Я должна сама, не надо никого больше в это втягивать. И тебе не надо лететь, - видишь, я тоже знаю, о чем ты думаешь. - Прости, Матти, я понимаю, что ты волнуешься за меня. Но тебе нельзя улетать. Да и на кого я оставлю ребенка?

Матиэллт наблюдал за сестрой. Да, она опять изменилась. Она менялась каждый раз, когда возвращалась. Иногда его это пугало, иногда он завидовал ей. Но сейчас, при всем его спокойствии и непонимании – а что это, «любовь»? – он не мог завидовать. В голову приходило самое несуразное: взять и заставить ее все забыть. Ведь сьерры это как-то делают? Значит, возможно. Пусть это будет насилие над личностью, но для ее же блага.

Нет, так нельзя. Она все же должна сама. Бедная девочка, как ей не повезло! Пройти запечатление на землянина – это просто ужасно. Теперь она давно и навсегда привязана к этим горячим, непосредственным, неспокойным, так мало живущим людям, и никогда уже не сможет вернуться домой насовсем, никогда не будет полностью соэллианкой. И как же в мире землян все переменчиво - ведь еще несколько лет назад Матиэллт был рад видеть, как светится Лиэлл от счастья, ему почему-то до сих пор недоступного. Потому что тогда она любила и была любима. Да он и сам привязался к этим молодым астронавтам, особенно, почему-то, к Виктору. Тот с первых дней знакомства внушил Матиэллту уважение, которого на самом деле добиться было очень нелегко. А его жена, Варя, если бы не вела себя так сурово, напоминала соэллианку. Лиэлл права – мы не такие уж и разные.

- Да. Тебе не стоит брать его с собой, - отозвался он на реплику о Наследнике.

Лиэлл покачала головой и невесело усмехнулась. Она уже полностью овладела собой, и только потемневшие глаза выдавали то, какой страшный удар ей недавно нанесла жизнь

- Я и не собиралась. Раз уж Наследник, значит, его место здесь, по крайней мере, пока не повзрослеет. Да и что я могу ему дать… Я сейчас никто, Матти, ты же видишь. Мне сейчас лучше одной, и в работу.

И по глазам, и по тону, и по тому, что она мысленно уже на Земле, он понял, что Лиэлл не верит в то, что на месте исчезновения «Эвридики» она что-то найдет. Да он и сам не верил. Они оба чувствовали, что этот полет безнадежен. И все-таки она полетит сначала туда. Прощаться.

 

Земля. Рим

 

Флиппер опустился на небольшую поляну перед домом, который Лиэлл и ее люди занимали на протяжении уже нескольких десятков лет и считали его своим настоящим домом.

На самом деле, Лиэлл была удивлена, когда на призыв Правителя откликнулось много молодых соэллиан, желающих работать на Земле в качестве сотрудников посольства. И сейчас в доме ее ждали помощник Геллиот, секретарь, которая наверняка успела добраться до дома раньше – ее ведь не вывозили на чашку кофе для серьезной беседы, - а также недавно прибывший на Землю курьер с Соэллы, который привез личное послание от Правителя. Остальные соэллиане находились сейчас в разных городах Земли – некоторые жили здесь также, как и сама посол, некоторые разъехались с заданиями от посольства.

Лиэлл спрыгнула на землю, в это же время открылась дверь дома, и ей навстречу вышел Геллиот. Лиэлл стало немного совестно – он не спал, ждал ее, а она даже не сообщила, что задержится.

- Прости, Гео, я не предупредила – Ардорини неожиданно пригласил меня на чашку кофе, я не смогла отказаться, - виновато начала она, но молодой человек прервал ее:

- Не стоило так беспокоиться. Поверь, если бы ты осталась и дольше с мистером Ардорини, я бы не возражал. Давно пора.

Дома Лиэлл общалась с Гео только на русском языке – хотя логичнее было бы использовать эллан или уж английский, давно уже ставший международным языком. На нем общались все народы Земли, как на самой планете, так и в колониях. Но у Лиэлл были причины на то, чтобы игнорировать международные языки. В посольстве все знали, что Гео – личный помощник посла Соэллы, но соэллианин он только наполовину. Он принадлежал к немногим полукровкам, родившимся от смешанного союза – как правило, соэллианки и землянина. В отличие от большинства подобных ему, Гео получил от матери не только голубые глаза и способности к регенерации, но и долгую жизнь. Не так давно он праздновал свое трехсотлетие по земному летоисчислению. Отец-землянин Гео был русским, что тоже не скрывалось. Лиэлл предпочитала говорить с помощником на языке его отца.

- Зевс-громовержец, - вздохнула посол. – Когда прекратится это беспардонное вмешательство в мою личную жизнь?

- Ты же знаешь, что твоя личная жизнь волнует меня не меньше, чем моя, - улыбнулся Гео, открывая дверь в дом.

Соэллианка притворно грустно вздохнула и прошла мимо него внутрь, покачивая головой.

 

***

 

На следующий день они встретились с Ардорини в посольстве совершенно спокойно. Лиэлл, видимо, сама была недовольна резкостью, с которой отреагировала на его вчерашний вопрос. Теперь она всем видом давала понять, что все в порядке, а Фрэнк решил на время оставить проблему возможного шпионажа – подозрение из-за отсутствия мотива выглядело совершенно бессмысленным.

Соэллианам, в самом деле, просто незачем заниматься тайной разведывательной деятельностью – все, что можно было знать о Земле, они уже знали. За те четыре тысячи лет, что Лиэлл под видом земной женщины прожила на планете, они узнали абсолютно все, что их могло интересовать

 

Вчера разговор с Лори пошел все-таки на рабочую тему – Парриано упорно не хотела соглашаться с доводами Фрэнка. Пришлось даже сделать ей выговор за непрофессиональный подход к делу: она, работая в посольстве Соэллы, должна была не просто просмотреть файлы истории и контакта, и самой Империи, но и выучить их наизусть. Пришлось прочесть небольшую лекцию. Ардорини пожалел, что рядом не было Лиэлл, ведь посол принимала непосредственное участие и в установлении первого контакта, и в составлении договоров, и в создании посольства. Но сам Фрэнк, заняв пост руководителя Службы Безопасности ЦИП, долгое время изучал материалы, касающиеся всех трех рас, чьи посольства созданы на Земле, в том числе и соэллиан. Так что ему было, что рассказать Лори.

Чуть больше трехсот лет назад впервые Земля установила контакт сразу с двумя расами – соэллианами и варианами. Так сложилось, что официальной части «знакомства» в обоих случаях предшествовали частные встречи. Первая Межзвездная экспедиция, посланная Землей на свой страх и риск в ответ на полученные из района Альфы Кассиопеи сигналы бедствия, прибыла к пославшей зов о помощи планете и выполнила свою миссию – цивилизация Варианы была спасена. Однако для установления полноценного контакта потребовалось еще почти двести сорок лет – когда посланный варианами звездолет смог достичь Солнечной системы, а земляне с помощью соэллиан создали условия для установления сверхдальней связи непосредственно с Варианой.

Соэллиане же вошли в жизнь Земли намного раньше – ведь Лиэлл жила на планете долгие века, прежде чем официально заявила о своем присутствии. Информация была закрытой, сам Фрэнк узнал об этом факте биографии посла, только вступив в должность главы Службы Безопасности – по долгу службы обязан был узнать. Он рассудил, что Лори как сотрудник той же СБ также должна знать нюансы, поэтому сейчас и рассказывал ей все, что ему было известно.

Земля очаровала Лиэлл, и спустя долгое время она смогла передать этот интерес к молодой расе своим соотечественникам. Триста лет назад на Землю прибыл сам Правитель Империи Матиэллт Гор, который и подписал первый договор Соэллы с Землей, о мире, сотрудничестве и обмене информацией.

- Это было странно, по меньшей мере, - рассказывал Фрэнк. Лори слушала его, подперев щеку рукой. – Представляете, они в обмен на предоставление технологий межзвездных полетов и связи, некоторых достижений медицины попросили только всю информацию о культуре Земли. Кстати, передача последних пакетов этой информации закончилась только через сорок восемь лет – слишком велик был объем.

- О культуре? – удивилась Парриано. – Неужели это все, что могло заинтересовать их у нас?

Фрэнк покачал головой.

- Лори, вы меня удивляете. Если информацию потребовалось собирать, систематизировать, упаковывать и передавать на протяжении стольких лет – это уже само по себе говорит о том, что ваше пренебрежение необоснованно. Подумайте – ВСЯ культура Земли – русская, китайская, японская, итальянская, африканская, античная, средневековая, современная... Все написанные книги, сонеты, песни, вся музыка, все имеющиеся записи фильмов, балетов, спектаклей. Вся живопись за всю жизнь нашей цивилизации, включая наскальную  доисторическую. А что еще могло заинтересовать соэллиан у нас? Только мы сами.

- Зачем? – непонимающе подняла брови девушка. – Им что, своей культуры не хватало? За несколько сотен тысячелетий?

Ардорини тихо рассмеялся.

- Вы противоречите сама себе, Лори. Только что я пытался вам объяснить, что мы не интересуем соэллиан с технологической точки зрения, я уж молчу о политической. Если бы мы были нужны им как колония, или они хотели бы уничтожить нас, они располагали и временем, и возможностями, понимаете? А технологии… ну, говоря вашими же словами – что им, своих, что ли не хватило? За сотни тысяч лет?

Лори некоторое время молча смотрела на Фрэнка, слегка приоткрыв рот, будто искала возражения. Он не дал ей времени на раздумья, продолжив.

- Они давно перешли ту грань, за которой уже не интересуют завоевания новых территорий. За которой развитие технологий происходит исключительно по инерции или по мере возникновения ситуаций, требующих этого развития. Насколько я знаю, далеко в прошлом, когда соэллиане уже стали «уходить в себя», на них напали какие-то создания то ли из соседней галактики, то ли просто с другого конца нашей. Я не совсем понял. Соэллианам пришлось мобилизоваться, и именно тогда появились военные корабли и оружие для межзвездных сражений. До этого им просто не приходилось ни с кем драться. Судя по всему, соэллиане и есть старшая  цивилизация в нашей части Галактики, у них нет конкурентов. Не могу сказать, насколько древними были те, кто на них нападал, но от них не осталось ничего – ни одного корабля, ни одного снимка. Такое чувство, что соэллиане смели всех, кто пришел, даже не поинтересовавшись – кто это был. Довольно странно, но если учесть, что их любопытство к тому времени практически атрофировалось за ненадобностью, их можно понять. Поэтому они и не стали выяснять кто на них напал, а больше никто и не прилетал. То ли признали за соэллианами право на эту часть Галактики, то ли они прилетели сюда все, и все же погибли. Неизвестно.

- А мы? – тихо спросила Лори. – Если любопытство атрофировалось? Зачем им мы?

- Кажется, я неверно выразился, «атрофировалось» - не самое верное слово. Думаю, оно просто заснуло. Но очень крепко. Любопытство по отношению к окружающему. Странно, у нас считалось, что уход во внутренний мир означает сокращение внешних потребностей и упрощение социальных структур. Но это – деградация. Наверное, это ошибочное мнение. Ибо соэллиане ушли в свой внутренний мир, закрывшись, практически, от внешнего, но я бы не сказал, что они деградируют.

- А может, нам это просто незаметно? – чуть живее откликнулась Лори. – Может, по сравнению с тем, кем они были десять тысяч лет назад, они и деградировали, но нам этого не заметить, потому что мы… тот самый микроб? И если у слона вдруг отвалится хвост, микроб этого не заметит.

Фрэнк рассмеялся уже в голос.

- Да, с вами не соскучишься. Насчет хвоста у слона, это было сильно. И я не думаю, что вы так уж далеки от истины. Но, возвращаясь к обмену, к вашему вопросу – зачем? -  я хочу сказать: у них появился человек, способный на это самое любопытство.

- Лиэлл?

- А вы знаете другого соэллианина, кто так бы интересовался Землей?

- Нет. Хотя, есть Геллиот, Мэллар, - начала она перечислять сотрудников посольства. – Наконец, я знаю, что сам Правитель очень интересуется нами.

- Это все было потом, - махнул рукой Ардорини. – Вы же знаете,  она наблюдала за нами на протяжении многих веков, она жила среди нас, настолько ей все это было интересно. И только триста лет назад она смогла, наконец, заинтересовать и Матиэллта. И я думаю, что в первую очередь соэллиан привлекло именно то, чего сейчас не хватает их расе – эмоции, импульсивность, творческие порывы. Зачем им технологии, в самом-то деле? Или наши открытия во Вселенной? Им все это давно известно, скорее всего.

- Мистер Ардорини, а вы уверены, что ее держало тут простое любопытство? – неожиданно прервала его Лори. – Вы не думаете, что это могло быть нечто другое?

Фрэнк оборвал себя на полуслове, и теперь уже он с приоткрытым ртом смотрел на Лори. Девушка выглядела так, как будто знала ответ на вопрос, который он не мог решить на протяжении уже пятидесяти лет.

- Понимаете, видимо, не все, что соэллиане могли сообщить о себе, находится в наших файлах. Есть одно, что они не скрывают, но и не считают нужным рассказывать на каждом углу, - чуть задумчиво продолжила Лори. – Я не настолько непрофессиональна, как вам кажется. И, по-моему, я смогу сейчас объяснить тот факт, что Лиэлл так долго именно что жила среди нас и предпочитала Землю Соэлле. Дело не в характере, не в увлеченности – я не знаю, насколько неспокойным должен быть характер и как сильно увлечение, чтобы на протяжении тысяч лет даже не задумываться о возвращении на родину. И конфликты дома не подходят. Соэллиане не производят впечатления горячих людей, способных ссориться тысячелетиями. К тому же мы с вами прекрасно знаем, какие отношения связывают Лиэлл и ее брата – они же любят друг друга, это же заметно по жестам, словам, взглядам, как меняются голоса, когда они говорят друг о друге в приватной обстановке.

- Хм, а вы часто бывали с ними в приватной обстановке? – встрял Ардорини.

- Случалось несколько раз. Вы же знаете, что для соэллиан практически любая обстановка, кроме официальных приемов и переговоров – приватная. Короче, вернемся к причинам столь нежной любви Лиэлл к Земле. Вернее, к землянам. Вы знаете, Мэллар, секретарь посла, - очень милая девушка. Мы с ней в хороших отношениях и довольно часто болтаем, когда она заканчивает работу в приемной, и я тоже собираюсь домой.

- Это не через нее вы получили доступ к файлам посла? – перебил ее Ардорини, делая в уме пометку – предупредить Лиэлл. Нет, он не ставил под сомнение преданность Мэллар, но девушка явно вела себя неосторожно, судя по тому, как Лори замялась в ответ на его вопрос. Значит, небрежность или доверчивость секретаря позволили ей получить доступ к архивам посла. А если бы с ней общалась не Лори, а архивы не были так безобидны? Фрэнк остановил уже открывшую рот Парриано. – Можете не отвечать.

- Она не виновата, - неожиданно горячо запротестовала Лори. – Я сама, так получилось.

- Если бы она была внимательна к любым контактам, не получилось бы, - покачал он головой. – Впрочем, это все то же самое. Неприспособленность соэллиан к нашему бурному миру. Думаю, вам стоит провести беседу о бдительности с Мэллар, а мне – с Лиэлл. Но давайте вернемся к теме разговора. Знаете, я вам открою тайну: я не знаю ответа на вопрос о таком живом интересе Лиэлл к нам, а он меня мучает уже довольно долго.

Лори была так довольна возможностью удивить шефа, что мгновенно забыла о Мэллар.

На палубе зажглись огни, окончательно стемнело.

- Давайте потихоньку пойдем к флипперам, я вас провожу до дома, - предложил Фрэнк. – А по дороге договорим.

Они поднялись и медленно направились в сторону стоянки.

- Мы с ней говорили обо всем, что не касалось работы, - снова заговорила Парриано. – В том числе и о любви.

А это тут при чем? – удивился Фрэнк, но промолчал.

- Она сказала, что у них все не так просто, как у нас, - продолжила Лори.-  Представляете, первая взаимная любовь накладывает неизгладимый отпечаток на психику соэллианки, это у них называется… Ну, на наш язык сама Лиэлл перевела это как «запечатление». Так получается, что женщина всю жизнь любит только одного мужчину или нескольких, но только одного типа – допустим, только брюнетов или только блондинов. Это, естественно, гипербола - соэллиане ведь практически не отличаются по цвету волос, тут роль играет, в основном, характер, темперамент и все такое.

- А при чем тут Лиэлл? – тупо переспросил Ардорини. Они дошли до флиппера, и он открыл перед Лори дверцу, но загораживал ей дорогу, забыв отойти в сторону.

- Мистер Ардорини, она впервые попала на Землю в возрасте совсем юном для соэллианки. Я ведь не зря сказала насчет брюнетов-блондинов. Даже если опустить наш буйный, по сравнению с соэллианским, темперамент, предположите, что она полюбила черноглазого брюнета. И вспомните светлоглазых блондинов – соэллиан. Ответ, по-моему, очевиден. – Девушка отстранила Ардорини и легко запрыгнула в аппарат. – Мы домой летим, или вы решили всю ночь простоять под звездами? – слегка ехидно спросила она сверху.

Фрэнк обошел флиппер, уселся рядом с Лори, закрыл двери, набрал код домашнего адреса Парриано. Все пять минут до ее дома они летели молча. Когда флиппер мягко опустился на площадку перед домом Лори, она выскочила наружу и подошла попрощаться с Ардорини. Он все так же задумчиво сидел на своем месте, и в ответ на ее «Спасибо за вечер и интересную беседу», неожиданно, даже для себя самого, спросил:

- Как вы думаете, Лори, а это не мог быть, скажем, кареглазый брюнет? – не дожидаясь ее ответа, закрыл двери флиппера и плавно стартовал.

Девушка ни шагу не сделала назад. Ее обдало волной воздуха от мягкого подъема аппарата. Она запрокинула голову, провожая взглядом чуть серебрящийся в темноте корпус. Да. Хорошо, что он не заставил ее отвечать. Хотя было бы вовсе необязательно признаваться, что они с Мэллар говорили и о Лиэлл тоже. Лучше пусть Ардорини думает, что они просто отвлеченно болтали. И потом, вдруг однажды случится чудо, и соэллианка сможет переключиться с серых глаз на карие.

 

Глава 2  

 

«Эвридика», полгода спустя после старта с Земли

 

Что случилось с двигателями, связью и вообще с пространством вокруг, они так и не смогли понять. Потому что после того, как неожиданно оборвалась связь с Землей, в наступившем хаосе никто ничего не смог сделать, и только Павел успел вдавить клавишу включения соэллианских генераторов защитного поля.

Приборы словно сошли с ума – все одновременно. Все, что могло мигнуть – мигнуло, все, что могло издать звук – пискнуло, загудело, зажужжало. Включился и моментально выключился голографический передатчик по кораблю – перед креслом Середы возник Лобанов, который пытался что-то переключить на панели перед собой, и тут же голограмма погасла

А потом все заполнилось страшным серым туманом, который лез в глаза, уши и горло. Казалось, его можно собирать горстями, но это только казалось, потому что на самом деле его не было. Тело отказывалось слушаться, голос – повиноваться, даже крикнуть не получалось. Мысли и звуки растеклись в пространстве, замедлились и как будто вывернулись наизнанку. Сквозь клочья тумана перед глазами Сергей видел, как отец пытался дотянуться до кнопки вызова по кораблю, и как бессильно падала обратно на подлокотник его рука. Видел, читал по губам, как ругался Павел, который никак не мог оторваться от пульта и снять палец с клавиши.

Голову будто сдавило обручем из прочного и тяжелого металла, почему-то горячего и шершавого. Спустя мгновение такой же обруч появился в районе груди. Волна непереносимой тоски прокатилась по сознанию – казалось, вот сейчас все и оборвется, и дыхание, ставшее практически невозможным, и этот вязкий мыслеворот в голове, и сама жизнь тоже оборвется… Только мгновение этого обрыва все длилось и длилось, так же тягуче и отвратительно медленно, как и все ощущения.

Потом, когда Сергей испугался, что они навсегда застряли в этом замедляющем жизнь тумане, неожиданно все кончилось, и отец включил-таки громкую связь, но вот голос ему отказал. А Павел, как это ни прискорбно, как раз смог закончить очередную цветистую фразу, прежде чем сообразил, что звуки вернулись. Одновременно с последним словом он оторвался, наконец, от пульта, но не удержался на ногах, мягко осев на пол. В это время ожил персональный передатчик на ручном браслете отца, осведомившись хриплым голосом Лобанова:

- Что здесь, черт возьми, происходит?

Себя же Сергей поймал на том, что из груди рвется совершенно истеричный смех. И упавший Павел, и отец, который силился ответить Лобанову, и рассеявшийся туман – все вызывало безудержный приступ хохота. Правда, к счастью, оказалось, что он, как и отец, не может издать ни звука.

Павел, наконец, неуверенно поднялся и довольно спокойно сказал в микрофон громкой связи, что в рубке все живы, все нормально, спросил – как дела у остальных. С облегчением они услышали слабые голоса матери, Юли и Катерины – с ними все было в порядке. Лобанов сообщил, что все нормально, только Михаил не может говорить.

- У нас те же проблемы, - отозвался Павел, поглядывая на него и отца, который уже медленно поднимался из кресла. – Похоже, у Виктора с Сергеем то же самое.

Серость в огромных иллюминаторах сменилась привычной чернотой с огоньками звезд. Но Середа, к тому времени уже приникший к приборам, непонятно хмурился.

- Не могу понять, что с ориентировкой, - озабоченно сказал он. – По всем данным, мы вышли в заданном районе...

- Уже хорошо, - отозвался Павел. – А вот я не могу понять, что с двигателями. Сережа, проверь показания датчиков уровня топлива.

- Есть, - все еще сипло отозвался Сергей, набирая команды в ЭВЦ – он перешел на клавишный режим, поскольку говорить нормально пока не мог.

Павел повернулся к командиру.

- Так что с ориентировкой?

- По спектральным характеристикам, - откликнулся тот, - ЭВЦ нашел базисные эфемериды, но их координаты не соответствуют исходным.

- Это как? – нахмурился Павел.

Виктор не ответил, зато по громкой связи вызвал в рубку Михаила. Сергей смотрел на экран с ответом ЭВЦ и никак не мог поверить глазам. Может, ошибка?

- Что у тебя? – неслышно подошел к нему Павел.

- Не понимаю, - чуть слышно отозвался Сергей. Голос все еще с трудом повиновался, да и не хотел он громко объявлять результаты тестирования. Вдруг это все-таки неисправность компьютера.

- Дай посмотреть, - так же тихо отстранил его Павел, мельком глянув на зеленые строчки. Покачал головой, набрал повторную команду.

- Что случилось? – появился на пороге Михаил.

- Мишка, нужна твоя голова. Мы с ЭВЦ не справляемся, - обернулся к нему Середа. – Что-то не то в настройках.

Копаныгин, не торопясь, пересек рубку, подошел к командиру, некоторое время внимательно изучал показания приборов.

- Насколько велика погрешность? – осведомился он.

Виктор покачал головой. Как все было бы просто.

- За пределами нормы.

- Черт! Ерунда какая-то, - Павел оторвался от своего монитора. - Что показывают результаты наблюдений?

- Лучше всего это можно охарактеризовать цитатой: "И звезды сдвинулись на небесах", - Михаил был абсолютно серьезен.

- Может быть, математическая ошибка в расчетах компьютера? – осторожно вставил Сергей.

Копаныгин задумчиво посмотрел на него, не видя, но внезапно лицо его озарилось.

- Подождите! Компьютер, соответствуют ли вектора смещения эфемерид направлению движения самих звезд?

ЭВЦ помедлил всего несколько секунд, потом нежный женский голос сообщил:

- Совпадение – девяносто девять и девять десятых процента.

Павел неожиданно вспомнил раздражающий его голосовой интерфейс Электронно-Вычислительного Центра «Зари». В модулировании тембра голоса для бортового компьютера наука сильно шагнула вперед. В исполнении этой механической леди можно было легко выслушать смертный приговор и еще умудриться получить удовольствие от прослушивания.

- И что? – вырвалось у Сергея, хотя он уже  начал понимать – что.

- И ничего, - медленно ответил Виктор. – Получается, что звезды, и правда, сдвинулись.

- С настройками все в порядке, как и следовало ожидать, - сообщил Михаил, откидываясь в кресле. – Если бы это не было фантастикой, я бы напомнил, что перемещение  звезд в пространстве есть явление естественное и закономерное. Через десяток тысяч лет мы бы и невооруженным взглядом неба не узнали.

- Так то через десятки тысяч лет, - тихо сказал Сергей. Его прервал какой-то слишком спокойный и ровный голос Павла.

- Командир, у нас еще больше проблем, чем могло до сих пор казаться. Если ЭВЦ в этом тумане не спятил, то они очень, очень неприятные.

- А если спятил, что невозможно? – таким же ровным голосом отозвался Михаил.

- Тогда у нас проблемы средней паршивости, - отмахнулся Павел. - В основном у тебя, электронщик.

- Козелков, не тяни, - оборвал его Середа.

Павел сел в пластичное кресло, которое услужливо прогнулось под его тяжестью, принимая очертания тела пилота.

- ЭВЦ сообщает о снижении уровня топлива на девяносто восемь процентов.

Он придирчиво оглядел левый рукав комбинезона и старательно отряхнул невидимые глазом пылинки.

Сергей замер. Не ошибка.

- Не может быть, - Копаныгин отвлекся от приборов. – Это датчики неисправны. Черт его знает, что это был за туман! А за ЭВЦ я ручаюсь, с ним все в порядке.

- Да, это нереально, - спокойно согласился Виктор. – Так, Пашка, бери Федора, надевайте защитные костюмы и давайте в двигательный отсек. Посмотрите там, на месте, что к чему. Миша, зови Катю, проведите полное тестирование автоматики. Сережа, а мы с тобой займемся навигационными настройками.

Как всегда, после того, как командир распределил обязанности, стало легче. Павел всегда говорил, что Виктор своим спокойствием может внушить надежду на благополучный исход любого безнадежного дела. Он всерьез был уверен, что из всех тяжелых передряг их экипаж выходил невредимым только благодаря выдержке и спокойствию командира.

Сергей в такие минуты до боли в груди гордился отцом. Рядом с ним хотелось быть таким же  уверенным и непоколебимым. Поэтому он заставил себя как можно более твердо ответить:

- Есть! – и вернуться на свое место.

 

***

 

Спустя три с половиной часа они снова сидели в рубке. Пилоты и командир – на своих местах, остальные – на «гостевых» креслах, расположенных около стен.

- Подводим итоги, - спокойно сказал Виктор. Казалось, он просто проводит ежевечернюю летучку-совещание. – Суммируя все вышеизложенное, имеем следующее. Мы попали в поле действия некой странной аномалии. «Эвридика» сама по себе не пострадала, все системы жизнеобеспечения работают нормально. Однако. Отсутствует связь с Землей. Все роботы, включая обычных погрузчиков, не функционируют. Двигательные и топливные отсеки, а также сами двигатели в порядке, но топливо практически отсутствует. Теперь мы не имеем возможности ни изменить курс, ни затормозить – потому что не на чем будет разгоняться. Чем это чревато, думаю, все понимают. Если нет - у нас будет много времени это обсудить. Не сейчас.

Понимали все. Они могут нестись в пространстве бесконечно долго, возможно – вечно. С некоторой вероятностью можно было предположить, что когда-нибудь «Эвридика» встретит на своем пути астероид, планету, звезду, с которой она не в состоянии будет избежать столкновения. Времени у них теперь много, можно даже попытаться вычислить, где и когда это может случиться. И чем это закончится, ясно всем. Но не сейчас, командир прав. Еще будет время.

  - Кроме всего этого, - продолжал Виктор, - мы тут с Мишкой подумали… Ребята, эта аномалия, вероятно, локально воздействует на ткань пространства-времени. Как и почему – боюсь, мы этого никогда не поймем. С нашими теперешними возможностями, скорее всего, мы даже не узнаем, насколько верно наше предположение. Но мы не нашли другого объяснения смещению эфемерид. 

Середа сделал паузу. Ребята сосредоточено ловили каждое его слово. Всем было не по себе, но они собрались, и только по тому почти незаметному нервному движению, которым Катя крутила в пальцах кончик косы, по нахмуренным бровям Павла, по отсутствию улыбки на лице Федора было понятно, что все они напряжены так же, как и их командир. Ребята, теперь уже можно расслабиться. Нет смысла волноваться, когда ничего изменить не можешь… Виктор мысленно встряхнулся и продолжил:

- Мы думаем, что «Эвридика» идет прежним курсом. Система наведения и навигационные приборы в норме. Смещение имеет естественные причины. Мы проскочили несколько столетий во времени вперед. Сейчас Миша считает – на сколько именно мы ушли.

Ребята зашевелились. Тихонько охнула Юля, крепче сжал губы Сергей, Варя только коротко вздохнула, неотрывно глядя на звезды в прозрачной «лобовой» стене рубки.

- А теперь хорошая новость, - бодро сообщил Павел. Виктор вместе с остальными изумленно взглянул на первого пилота. Тот широко улыбался. – Продуктов, воды и воздуха, поскольку системы жизнеобеспечения функционируют, нам хватит на пару столетий. Можно вздохнуть свободно. Впереди вечный отпуск, - и улыбка погасла.

- Философ, блин, - уважительно откомментировал Лобанов, поднимаясь с кресла. – Так что делать будем, командир?

Виктор тоже поднялся.

- В данный момент – всем отдыхать. Мы проверили все, что могли, наше вмешательство нигде не требуется, в рубке подежурю сам. Если кто-то чувствует недомогание, слабость, боль – не тяните, обратитесь к Юле с Варей. Если не сможете уснуть – рекомендую воспользоваться системой принудительной релаксации. Подъем в шесть утра по местному времени, как всегда. Займемся роботами и полной диагностикой основной и аварийной систем  жизнеобеспечения. Спокойной ночи!

 

***

 

Спокойной ночи…

Принудительная релаксация – вещь хорошая, только Павел предпочитал избегать чьего-либо вмешательства в собственную психику, даже безотказной и безопасной программы по полному расслаблению. Он старался рассчитывать только на собственные силы и на старый, известный с детства способ - пересчет виртуальной отары. Только сегодня овцы явно не помогали.

Уже ясно, что они никогда не смогут вернуться. Если только им не повезет, и их сигнал «SOS» не запеленгует случайный корабль, способный состыковаться с «Эвридикой», находящейся в состоянии свободного полета. «SOS» Виктор начал передавать во всех направлениях сразу после последнего собрания. Впрочем, на такое чудо никто из них не надеялся.

Павел перевернулся на спину и уставился в черноту потолка каюты. Отара давно разбежалась, а сон так и не шел. В голову лезли мысли, которые необходимо было гнать, и одновременно хотелось представлять себе во всех подробностях. Ее улыбка, ее смех, ее печальные глаза, провожающие его к входу в здание Космопорта. Ее рука в его руке, песок под ногами и звуки музыки… Танго на пляже подействовало быстрее бесконечной отары, и скоро он уже спал, забыв о том, что теперь этот танец может ему только сниться.

 

Михаил в их с Катей каюте тоже никак не мог сомкнуть глаз. Жена уже давно уснула, уткнувшись в его плечо, а он все перебирал в голове возможные варианты, как они могут выбраться из этой заварушки. Ничего конструктивного, разумеется, не родилось. Равно как не пришло в голову и последовать совету Виктора – включить индивидуальную систему релаксации. Как и Павел, Михаил не любил внешних воздействий на собственный мозг, обходясь при необходимости теми познаниями йоги, которые смог получить, когда они все вместе ездили в Индию.

Лиэлл придумала повод для той поездки - она показывала им строящийся в Калькутте новый Институт Мозга, с которым она собиралась сотрудничать в будущем. На строительстве Института тогда они побывали от силы пять раз за весь месяц своего пребывания в Индии. Время они проводили, просто гуляя по улицам или занимаясь расширением собственного кругозора, как это сделал Михаил. Кстати, об Институте Мозга -  вот еще одна потеря. Земля утратила уникальную возможность понять природу возникновения способностей к телепатии.

Еще когда Сереже было пятнадцать, Лиэлл обнаружила, что его интересует ее телеэмпатия. Тогда же чтение фантастических романов вызвало у него некий непонятный страх – а вдруг кто-то «влезет» в его мозг? Михаил и ребята тогда посмеялись и забыли, а Лиэлл шутки ради попыталась объяснить мальчику, как ставить псиблоки для защиты своего сознания. К ее огромному удивлению, у него получилось. Сережа оказался очень хорошим учеником. Лиэлл вообще не ждала этих способностей от землян, поэтому шок был довольно сильным. Она постепенно усиливала мощность атак на сознание Сережи, в виде игры – просто, чтобы узнать предел его возможностей. Предел, несомненно, был, но достигнуть его они смогли только тогда, когда на Землю прилетел по своим делам Матиэллт, Правитель Соэллы. Он смог пробить защиту мальчика, но еще долго отзывался с огромным уважением о его сопротивлении. Лиэлл ухватилась за эти способности, как клещами. Она даже хотела оставить Сергея на Земле для исследований, но тут  воспротивился Виктор. Он не хотел лишать сына возможности участвовать в экспедиции.

Лиэлл ведь была права, когда боялась их отпускать, вдруг подумалось Михаилу. Она так не хотела оставаться! Но изменило бы ее присутствие хоть что-то?  Вряд ли. Соэллиане, при всех их возможностях - не боги.

На плече прерывисто вздохнула, не просыпаясь, Катя, и он вдруг подумал, что там за стеной сейчас наверняка не спит Пашка, который снова остался один, и, похоже, уже навсегда. Слово Михаилу не нравилось, но оно было, с большой степенью вероятности, правдой. Они навсегда застряли на «Эвридике».

 

В рубке Середа стоял у открытой стены, бездумно разглядывая холодные далекие огоньки звезд. Хорошо, что они все вместе, и никто из них не остался на Земле, - почему-то эта мысль приносила некоторое облегчение. Только Ли здесь не было. Но если бы она оказалась с ними, было бы только хуже. Потому что рано или поздно они все умрут – элементарно, от старости. И как бы она осталась одна на неуправляемом корабле с привидениями? Нет, все складывается удачно. Если это выражение можно применить к данной безвыходной, кажется, ситуации. Он нечасто испытывал чувство полной беспомощности. Всегда можно было что-то предпринять. Нет, и сейчас выход найдется, надо только немного подумать.

За спиной с шелестом открылись двери, и в рубку вошел человек. Виктор обернулся, приготовив гневную отповедь по поводу нарушения распоряжений командира, но так и не сказал ни слова.

- Я не хочу спать там одна, - непривычно виновато произнесла Варвара, остановившись у входа. – Можно, я побуду с тобой? Нет никакого смысла в том, чтобы насильно заставлять себя заснуть. Авралы кончились, Витя…

Он хотел возразить, что дело не в авралах, но вместо этого стремительно пересек разделяющее их пространство и нежно обнял жену.

- Варюша, мы с тобой вместе, и ребята рядом, и Сережа, - попытался он ее успокоить, уже осознавая, что имя сына произнес зря.

- Черт с нами, Витька, но мальчик-то чем виноват? – ухватилась за него Варвара. - Это его первая дальняя экспедиция, он на Землю собирался вернуться, у него девушки еще не было никогда.

- Варь, перестань причитать, - серьезно прервал ее Виктор. – Не первая, а вторая. И не только в девушках счастье. И мы еще не умерли, не надо нас хоронить раньше времени. А на Землю все собирались. Вон, Пашка, например, тоже, наверное, собирался. И ничего.

Про себя Виктор подумал, что виноват во всем только он. Ему бы послушать тогда Лиэлл и оставить сына на Земле. И тот был бы сейчас в безопасности, и не сорвались бы эти исследования, которых так ждала Ли, которые так нужны людям. Хотя, сейчас Сережка был бы уже мертв – триста лет он вряд ли смог бы прожить.

Варвара отстранилась, посмотрела в сторону звезд. Неожиданно тоскливо попросила:

- Закрой обзор, пожалуйста. Не могу я их видеть.

Одна команда ЭВЦ, и прозрачная стена помутнела, а потом и вовсе стала матово-зеленоватой, как и остальные стены рубки, скрывая за собой равнодушные глаза чужих светил.

 

***

 

На второй месяц свободного полета, как ни странно, на «Эвридике» жизнь шла совсем не так грустно, как можно было ожидать. К сожалению, в отличие от их первого межзвездного опыта, организаторы Двенадцатой экспедиции не рассчитывали, что она продлится дольше двух лет. При этом предполагалось, что большую часть времени исследователи будут работать на планете, а не маяться бездельем на звездолете. Поэтому развлечений вроде большой видеотеки или библиотеки в радиусе нескольких десятков парсеков не наблюдалось.

Катя нашла в записях несколько циклов классической музыки и воплотила в жизнь свою давнюю мечту. Она вспомнила, как давно, в детстве, мама гоняла ее на занятия кружка бальных танцев. Недолго, правда, гоняла. Всего лишь до тех пор, пока Катя не ушла с головой в геологию, малосовместимую, как тогда казалось, с танцами. Зато сейчас, вдохновленная еще на Земле экспериментами Лиэлл и Павла, она загорелась идеей: «танцуют все!». Ну, все – не все, а Михаила она вытащила несколько раз «потренироваться». Удивительно, но ему даже понравилось, как только отпала необходимость в постоянном отсчете учительским голосом Катерины «раз-два-три, раз-два-три». Павел, вопреки ожиданиям, веселый и вполне жизнерадостный, наблюдал за ними, помогая советами и несколько раз – личным примером, а однажды вытащил танцевать забредшую на музыку и смех Варвару.

Федор же предпочитал всем этим развлечениям тренажеры. Сергей составлял ему компанию. Вальсирование его мало привлекало – может быть потому, что парный танец подразумевал особое отношение к партнерше. Впрочем, на этом моменте юноша предпочитал не зацикливаться, справедливо полагая, что на свете, в данном случае – на «Эвридике» - есть, чем занять голову, кроме раздумий о вещах, думать о которых не имело смысла. После тренажеров он мчался в рубку к отцу, который проводил там свободное, то есть, почти все имеющееся в наличии время.

Виктор был серьезен, но вовсе не печален. Казалось, понятия «тоска» и «отчаяние» незнакомы никому из экипажа. В этом не было ничего удивительного. В дальних экспедициях отбор участников проходил предельно жестко, и любым мало-мальски склонным к меланхолии или излишней нервозности людям путь в большой космос был заказан иначе, чем пассажирами по проложенным маршрутам. Но даже если опустить этот аспект, экипаж «Эвридики» являлся уникальным. Почти половину жизни они находились в космосе, а сам Сергей родился во время полета Первой Межзвездной и первые семь лет жизни провел среди звезд. Для них всех космос давно стал домом, не менее родным, чем Земля. Ностальгия периодически давала о себе знать, особенно сейчас, когда было очевидным – они никогда не вернутся. Однако преодолевались эти вспышки грусти довольно легко и без последствий – всегда находился рядом кто-то, кто мог отвлечь и поддержать.

В рубке Виктор неторопливо, но целенаправленно и обстоятельно пытался передать Сергею все то, что знал сам. Во время очередного такого урока родился вопрос.

- Ты думаешь, мне это еще может пригодиться? – спросил юноша после разбора одного особенно сложного для него момента. – Или мы просто пытаемся занять головы?

Виктор внимательно изучал выкладки, ровными строчками заполнившие монитор. Потом перевел взгляд на сына, и тому стало немного не по себе от непонятного выражения этих серьезных глаз.

- Предположим, что в ближайшие шестьдесят лет свободный полет  будет продолжаться. И что даже потом он все равно продолжится. Я хотел бы быть уверенным, что если без нас у тебя появится шанс, ты его не упустишь.

Сергей кивнул, но полностью смысл этих слов дошел до него только через пару недель, ночью, когда он неожиданно проснулся, впервые в жизни пережив настоящий кошмарный сон. Ему снилось, что он остался на «Эвридике» один. Больше ничего страшного  не было – только пустые бесконечные коридоры, безлюдная рубка и матовые саркофаги вдоль стен. И звезды вокруг.

Он не был уверен, что сейчас отец находится в рубке. Скорее всего, сейчас все спали, положившись на ЭВЦ. Но ему необходимо было выйти из каюты и удостовериться, что саркофаги ему приснились. Сергей понимал, что это не дело, что и такие сны, и такие пробуждения, и такие сомнения – это ненормально, он ведет себя или как начинающий шизофреник, или как младенец старшей ясельной группы детского сада, но поделать с собой ничего не мог.

Вот так и начинают сходить с ума, - подумал он мрачно, застегивая комбинезон.

В рубке стояла тишина, но, войдя, юноша обнаружил в центральном кресле, спиной к входу, человека. Взгляд мельком по стенам успокоил и одновременно развеселил Сергея. Хотелось рассмеяться своим ночным кошмарам, но это уже совсем было бы похоже на истерику, поэтому он сдержался.

- Не спится? – спросил Павел, не поднимаясь. – Ты чего вскочил?

Сергей неопределенно махнул рукой и сел в услужливо прогнувшееся под его тяжестью кресло. Павел молчал, но вопрос почти осязаемо остался висеть в воздухе. Да, если Козелков решил «а давай поговорим о тебе», так просто не отвертишься. Спустя несколько минут, невольно улыбаясь своим словам, юноша рассказал и о разговоре с отцом, и о сне, и о том, как торопливо почти бежал сюда, чтобы убедиться в том, что рубка пуста.

- Нормально, - кивнул Павел, не улыбнувшись. – Странно, что эта мысль еще раньше не пришла тебе в голову. Кстати, можно я тебя попрошу об одном одолжении?

- Конечно, - слегка удивился Сергей.

- Не вздумай двигать эту идею с мавзолеем, - попросил Козелков. – Не хочется думать, что ты всерьез мечтаешь путешествовать всю оставшуюся жизнь в компании мумий.

 Сначала Сергею захотелось закричать, он даже испугался собственного порыва. Ну в самом деле, что же это такое, они что, сговорились? А потом, после пары минут сосредоточенного созерцания звезд за стеклом иллюминатора, неожиданно пришло осознание того, что и Павел, и отец говорили серьезно и вполне для них сами собой разумеющиеся вещи. Для них эти мысли не были чем-то сверхъестественным – просто один из нюансов дальнейшего развития событий при условии продолжения этого полета в никуда. Простой расчет возможных вариантов.

- Не морочь себе голову, - улыбнулся наблюдающий за ним Павел. – Ты уже не маленький, и хотя тебе еще кажется, что жить ты будешь вечно, все равно сам понимаешь, что это не так. И в этом нет ничего страшного и ужасного. Так было всегда, и от нас оно никак не зависит. Все когда-то заканчивается, - он помолчал, потом продолжил, упрямо мотнув головой. – Даже этот полет. Так или иначе, он закончится.

Да, подумал Сергей. Для нас, скорее всего, он завершится намного раньше, чем для «Эвридики», - но вслух ничего не сказал.

 

Козелков выпроводил «юнгу» досыпать, а сам снова сел в кресло командира. Вахты Середа временно отменил, однако Павел довольно часто приходил сюда. Признаваться в том, что ему уже какую ночь трудно заснуть, он никому не спешил – не видел смысла. Для отдыха ему вполне хватало тех четырех часов, что он успевал ухватить у сна под утро.

А Сергей держится вполне неплохо для двадцатилетнего парня, впервые попавшего в подобную переделку. Да, в общем-то, все они попали в такое впервые. Но у всех них есть, на что оглянуться. Да и то, что остальные оказались в этом полете вместе, тоже давало свои преимущества. Вон, как ожила здесь Катюша. Заставила бы она Мишку танцевать на Земле, как же! Да и Виктор с Варей гораздо больше времени проводят вместе. Про Юльку с Федором можно и не говорить – как вчера поженились. Голубки. Интересно, на сколько их всех хватит? Впереди не какие-то двадцать семь лет, а целая жизнь, если верить медикам – еще лет шестьдесят. Как-то все здесь будет хотя бы через десяток?

Павел вздохнул. Думать о будущем расхотелось. О прошлом вспоминать хотелось еще меньше. Забудь. Прошло три сотни лет. Она давно похоронила и тебя, и ребят. Теперь есть только звезды, «Эвридика» и друзья. И опять они вдвоем с Сергеем. Как тогда.

- Прямо по курсу космический корабль, - мягко и как-то полусонно сообщил нежный голос ЭВЦ. Павел сначала даже не понял, о чем это он. Но на мониторе, и правда, высветилось слегка фосфоресцирующее пятнышко, действительно – прямо по курсу.

Когда в рубку стремительно вошел Виктор, а за ним Михаил, Федор, Сергей и девушки, ЭВЦ как раз докладывала о том, что чужой корабль для связи использует новую для нее, ЭВЦ, частоту, а она, ЭВЦ, изо всех сил старается настроиться и понять, что именно и на каком языке неизвестный корабль от них хочет.

Не успел Виктор занять свое место, как монитор связи вспыхнул ровным белым светом, и из этого сияния медленно проявилось лицо. Смуглое, гладкое, с правильными чертами, лицо темноглазого мужчины. Он широко улыбнулся и произнес несколько слов, которые никто из них не понял, потом словно прислушался к чему-то, улыбнулся еще раз и заговорил на английском языке, слегка коверкая слова, но при этом вполне отчетливо. Сергей мысленно побил себя по голове за то, что так и не удосужился выучить этот язык, и теперь понимал только пару слов из одного предложения. Зато Виктор понимал все и начал быстрый разговор со смуглым пришельцем, поднявшись на ноги перед монитором. Сергей взволновался так, что уже с трудом понимал, что происходит, когда, наконец, связь прервалась, и отец устало опустился обратно в кресло.

- Готовимся к стыковке, - глуховато сказал он. – Они снимут нас отсюда и доставят на Землю. Не думаю, что у нас есть возможность выбора, и мы вряд ли можем позволить себе отказаться.

- Как они смогут это сделать? – тут же включился Павел, а Михаил уже что-то прикидывал на компьютере, не дожидаясь ответа командира.

- Он говорит, что они располагают технологиями, позволяющими им произвести стыковку в нашем случае. Было бы неплохо, если бы мы смогли немного замедлиться.

- Я уже считаю, - подал голос Михаил. – Есть возможность, но вы же знаете, топлива осталось только на это незначительное торможение. Разогнаться потом мы уже не сможем.

- Ваше слово, ребята. Рискнем? – перебил его Виктор. - Такой шанс может нам больше не выпасть.

- Думаю, рискнем. Если даже мы сбросим скорость, но не сможем состыковаться, – что мы теряем? – задумчиво сказал Федор.

- Ничего, - кивнул Михаил. – Только еще учтите, что у нас только один вариант – стыковка. Атмосферные боты не годятся для выхода в космос во время полета, и у нас не будет варианта добраться до их корабля иначе, чем через шлюз. Но… Рискнем.

- Ну и пусть риск. Я – за, - тряхнула головой Варвара.

- У нас нет выбора. За, - согласилась и Юля.

Катерина, крепко сжав ее ладонь, эхом повторила «За».

Павел поднял обе руки вверх, как бы сдаваясь.

- Шанс уникальный, не его ли мы ждали, как чуда? – весело спросил он.

Его, подумал Сергей. Однако что-то мешало так же радостно согласиться. Словами он не мог объяснить, что именно. А руководствоваться интуицией в таком случае – это прерогатива соэллиан. Кстати, если они вернутся на Землю, есть еще и вероятность встретить Лиэлл, зачем-то подумалось ему.

- Согласен, - произнес он и поймал непонятный взгляд Павла, который словно уловил эти колебания.

- Так, готовимся к стыковке, - скомандовал Виктор. – Собирайтесь для перехода на их корабль, только учтите, что сама «Эвридика» летит дальше, так что все нужные вам вещи упаковывайте с собой. Берите только самое необходимое, не грузите себя балластом.

Спустя несколько часов темный, со смутно знакомыми очертаниями, силуэт пришельца заслонил собой звезды слева по борту. Стыковка состоялась без особых затруднений, и все члены экипажа были готовы к встрече своих спасателей. У стыковочного люка они с тревогой ожидали, когда же можно будет открыть его и удостовериться в том, что это им не снится, и спасение, действительно, близко.

- Есть стыковка, открываю шлюз, - констатировала ЭВЦ. Створки люка плавно пошли в стороны.

Прощай, «Эвридика», - с легкой грустью подумал Сергей, и тут перед глазами неожиданно все завертелось, проваливаясь вместе с полом куда-то вниз.

 

Сьенна

 

Когда, наконец, вращение остановилось, а пол зафиксировался внизу, где и полагалось, первым, что пришло в голову, была мысль: а корабль-то, с которым они стыковались, больше всего похож на соэллианский, только тяжелее, не такой изящный. Спустя пару секунд, открыв глаза, он осознал, что находится в помещении  с гладкими черными стенами, со светильниками, сложно вмонтированными в потолок так, что трудно определить, откуда исходит ровный свет, не дающий бликов на полированных стенах. В помещении он был не один. В небольших темных креслах, надежно фиксирующих тело, пристегнутые ремнями, такими же, как стягивали и его руки, сидели остальные. С облегчением Сергей убедился, что здесь все – и отец, и мама, и Павел, и Михаил с Федором, и Катерина с Юлей. Повернув голову, он наткнулся на внимательный взгляд серых глаз Козелкова.

- Доброе утро, - чуть хрипловато произнес тот. – Как самочувствие?

- Более или менее, - покрутил головой Сергей, пытаясь понять, как снимаются фиксирующие ремни.

- Попробуй, - понял его намерение Павел. – Только я не смог их снять. Похоже, спасатели не планировали наше свободное перемещение по их кораблю.

- Думаешь, это ловушка? – подал голос Федор.

- Возможно, это в наших же интересах, - удивительно спокойно откликнулся Виктор, но Сергей с неожиданной ясностью как будто прочитал его мысли – «Не паникуйте и не пугайте женщин!». Отец был просто убежден в том, что это именно ловушка. Как Сергей это осознал, понять он не смог. Больше всего это озарение напоминало рассказы Ли, когда та пыталась объяснить, как она чувствует чужие эмоции и видит мыслеобразы.

- Ну да, - скептически кивнул Павел. – Именно в наших.

- Что делать будем? – спросил Федор, который уже лично убедился  в несостоятельности попыток самостоятельно освободиться, и теперь просто сжимал и разжимал кулаки, восстанавливая кровообращение в руках, насколько это было возможно.

- Ждать, - коротко ответил Виктор.

- Чего ждать? – послышался слегка нервный голос Катерины. – Витя, я понимаю, что вопрос очень своевременный, но кто эти люди?

- Они не совсем люди, - задумчиво отозвался Виктор. – Это не земляне, но те, кто находится в содружестве с Землей. Они знают наш язык и кое-что о Земле.

- Черт меня побери, - сквозь зубы сказал молчавший до сих пор Михаил. – Мы так поддались эмоциям, что вообще не рассмотрели вариант того, что эти не-совсем-люди могут быть не-совсем-дружественны нам. Где была моя голова!

Наступившее молчание нарушил Федор.

- Мишка, прекрати. После драки, как известно, не машут конечностями. Эмоциям мы все поддались, но у нас ведь выбора-то не оставалось, при любом раскладе. Кстати, если бы нас хотели убить, давно бы это сделали. Во всех остальных случаях наше положение гораздо менее безнадежно, чем было на «Эвридике». По крайней мере, сейчас ситуация хоть в какой-то мере может нами контролироваться.

- Оптимист, - вздохнула Юля, тоже уже пришедшая в себя и следившая за разговором. – Что от тебя зависит СЕЙЧАС?

- Спокойно, Юль, Федька прав, - вдруг уверенно откликнулась Варвара. – Мы выберемся из любой передряги, если будет, куда выбираться. Верно, ребята?

- За этот железный оптимизм я тебя и люблю, - улыбнулся Виктор. – Как бы то ни было, мы уже здесь, и у нас есть шанс вернуться на Землю. На «Эвридике» этот шанс стремился к нулю.

Да, они все оптимисты. Именно оптимизм и какая-то детская безоглядная вера в добро и привела их в это положение, когда ничего неясно, когда впереди, кажется, большие проблемы. Сергею на миг показалось, что он тут единственный здравомыслящий человек. Чувствовать себя среди старших друзей кем-то, кто знает и понимает больше всех, было неприятно, поэтому ощущение это он постарался прогнать. В конце концов, что есть оптимизм?

О сути оптимизма ему подумать не дали, потому что стены комнаты неожиданно плавно ушли вниз, в пол, а ремни, прижимающие к креслу, сами отстегнулись. Сергей тут же вскочил на ноги, а его сиденье так же плавно и бесшумно ушло в пол, как и все остальные.

Они стояли посередине небольшого зала с открытыми дверями, ведущими в длинный коридор с такими же черными полированными стенами. По обе стороны от дверей стояли по двое очень похожих на людей гуманоидов, таких же смуглых и красивых, как их первый собеседник, затянутые в зеленые переливающиеся костюмы. В руках у них как-то очень органично расположились предметы, напоминающие оружие, вроде коротких огнестрельных автоматов.

- На букеты не похоже, - тихо констатировал Федор, загораживая собой Юлю.

Павел, коротко хмыкнув, тоже передвинулся так, чтобы оказаться между стеной и девушками. Повинуясь приглашающему жесту одного из «автоматчиков», они вошли в коридор: впереди - двое в зеленом, за ними - Виктор и Сергей. Дальше шли Юля, Катя и Варвара, которых по обеим сторонам как будто прикрывали Павел с Федором. Последним, сумрачным взглядом окидывая окружающую обстановку, шел Михаил, а за ним – еще двое «охранников».

Коридор привел их к тому, что Сергей оценил как корабль-челнок.

- Похоже, нас все-таки высадят на планете, - негромко словно ответил на его мысли Виктор. – Осталось выяснить, на какой.

Ни на один его вопрос «охранники» не ответили. Не останавливаясь, первая пара в зеленом загрузилась в челнок, а остальные явно ждали, когда земляне последуют за ними.

- Вперед, - скомандовал Виктор, и они с Сергеем первыми вошли внутрь.

Больше всего изнутри маленький корабль напоминал десантный самолет. Сиденья вдоль бортов, сложная система кабелей, тянущаяся к каждому креслу, непонятные крепления у спинок – для оружия, понял Сергей. Раздумывать было некогда, потому что едва они заняли свободные кресла, указанные сопровождающими, как их уже привычно захлестнули ремни-фиксаторы, в отличие от прошлого раза, оставив свободными руки. Конечно, пришло в голову Сергею, ведь они рассчитаны на своих военных, а не на чужих, пленных. Откуда взялась эта уверенность насчет «своих и чужих», «пленных и военных» он уже не думал. Просто – знал. Встретившись взглядом с Павлом, сидящим напротив, он понял – тот тоже знает. Кажется, влипли.

 

На планету они сели легко и почти незаметно по ощущениям. Снова открылся люк, первыми вышли те зеленые, что заходили замыкающими, тут же отпустили фиксаторы. Сергей с Виктором выходили последними, за ними «охранники». Посадочная площадка, на которой стояло несколько кораблей, похожих на доставивший их, окруженная полупрозрачной стеной. Чуть левее, вдалеке – высокий яйцеобразный купол белого здания. Вдали в стене виднелись ворота, окружающие посадочное поле. Небо над головой – голубое, с нежным сиреневатым отливом. Светило с непривычно бело-сиреневым светом, похоже, то ли клонится к закату, то ли недавно поднялось. Знать бы, где тут восток, где запад…

Один из охранников неожиданно издал серию непонятных щелкающих звуков, будто гремучая змея хвостом повела. Откуда-то слева, словно откликнувшись на призыв, подплыл длинный, слегка сплющенный по вертикали, серебристый аппарат. Очерченный в косых лучах светила строгими угловатыми линиями, он отдаленно напоминал обтекаемые болиды на земных автогонках.

Поднялась верхняя часть машины, предоставляя землянам сесть в низкие, будто для отдыха наклоненные сиденья – десять парных кресел. Двое сопровождающих в зеленом показали пример, усевшись на передние сиденья. Виктор решительно прошел вперед, взял за руку Варвару, и они первыми заняли места в поданном аппарате. Павел с Сергеем оказались последними, снова запястья и ребра охватили прочные ремни, вслед за землянами на задние кресла скользнули еще две фигуры с «автоматами», и крыша транспорта опустилась. Сквозь прозрачный верх можно было смотреть по сторонам, что Сергей и делал, пока не устали плечи – из положения полулежа не очень-то удобно вертеть головой, вытягивая шею.

- Это не Земля, как ни прискорбно, - тихо вздохнул Павел, едва Сергей опустился полностью на сиденье.

- Кто бы сомневался, - так же негромко откликнулся сидящий перед ними Федор.

Виктор впереди попытался спросить у охранников, как называется эта планета, но ответом ему было лишь щелканье, в котором явственно прослеживалось раздражение.

- Витька, бесполезно. Эти четыре дуба не знают наших языков, - громко сказал Павел.

И вот тут один из сидящих сзади инопланетян резко и хлестко ударил его рукой в зеленой перчатке по уху. Сергей чуть не вскрикнул, а Павел, словно абсолютно не удивившись, потряс головой, восстанавливая пошатнувшееся мировосприятие, и уже тише констатировал:

- А может, и знают. Но искусно притворяются.

Сергей подумал, что отец и Михаил шума позади не услышали, и слава всем богам. Потому что выяснение отношений в сложившейся обстановке, скорее всего, ни к чему для них хорошему не приведут.

Видимо, Павел придерживался той же точки зрения, потому что, одновременно с этими мыслями Сергея, осадил встрепенувшегося Лобанова:

- Спокойно, Федька, сейчас не надо.

Федор дернул плечом, как бы возмущаясь – а когда надо-то будет? – но промолчал, тем более что фиксаторы не особенно позволяли двигаться.

Тем временем «болид» плавно замедлил ход, заехал в помещение с желтоватым, шероховатым на взгляд потолком и такими же стенами, образующими огромный цилиндр, и остановился, не торопясь открываться. Снаружи что-то тихо загудело, и Сергей понял, что они опускаются – потолок и стены как будто ушли вверх. Спустя пару минут гудение смолкло, и они снова  двинулись вперед, выезжая из «лифта»-подъемника. Над головами обнаружилось… Нет, не небо. То, что простиралось над ними, имело искусственное происхождение. Гигантский купол светился нежным голубоватым светом, но это не было небом.

- Мы под землей, - вырвалось у него.

- Ага, - мрачно откликнулся Павел. – И мне это почему-то совсем не нравится.

«Болид» завез их в помещение с гладкими белыми стенами и потолком, верх аппарата с легким шипение поднялся, а фиксаторы отпустили руки и тело. Павел вскочил первым и успел перехватить Федора, который явно собрался разобраться с рукоприкладством хозяев.

- Федь, остынь. Нам  только подраться не хватало, - вполголоса убедительно попросил он. – Погоди. Еще подерешься, если понадобится.

Потом, спустя дни, недели, месяцы, Сергей вспоминал эти слова. Ему казалось, что Павел на какие-то доли секунды в тот момент получил дар предвидения. Настолько обреченно-знающе прозвучал тогда его голос.

«Болид» закрылся и выехал в тут же закрывшуюся за ним дверь. Вместе с ним исчезли и охранники. Виктор огляделся – помещение казалось совсем небольшим, и отсутствие дверей в нем как-то не внушало спокойствия.

- Что у вас там случилось? – спросил он Павла, оглядывая потолок.

Тот не успел ответить – в центре комнаты из пола начала подниматься полупрозрачная капсула-лифт, в которой виднелись несколько невысоких фигур.

- Внимание! – запоздало скомандовал Виктор, и они синхронно отступили от остановившейся капсулы, стараясь держаться рядом.

Стенки «лифта» стремительно ушли вниз, оставив перед землянами четыре фигуры в серых мешковатых одеждах наподобие ряс священников. Позади тихо охнула Юля, а Михаил негромко сказал с непонятным сумасшедшим весельем в голосе:

- Ну вот, Кать. А ты говоришь – только такие, как мы. На, получи ящериц.

Четверо в центре комнаты, и правда, оказались гуманоидами, явно ведущими свое происхождение от рептилий. Сероватая кожа, глаза, расположенные почти по самым бокам вытянутого вперед… лица, мордой назвать это было нельзя. Глаза, желто-золотистого цвета с черным зрачком, постоянно меняющимся в размере, светились разумом. Разумом и чем-то еще, пугающим и непонятным. Не сделав ни шагу, все три пришельца скрестили на груди руки, коснувшись пальцами противоположных плеч, и церемонно поклонились. Земляне, поняв, что это было приветствие, ответили легкими поклонами.

Виктор сделал шаг вперед, высвобождая руку из ладони Варвары, и произнес несколько слов по-английски, здороваясь. Рептилоиды медленно склонили головы – то ли отвечая, то ли рассматривая его с головы до ног. Когда Виктор замолчал, один из серых поднял руку, обтянутую тонкой сероватой кожей, показал ею на себя.

- Сьерр, - чуть прищелкивая, произнес он, явно представляясь. Указал в пол, обвел рукой вокруг. – Сьенна. – Тонкий палец с коготком на конце устремился в грудь Виктора, а взгляд золотых глаз – в глаза землянина. Тот не шелохнулся. – Керрш.

А потом Виктор просто тихо осел на пол. Сергей хотел броситься ему на помощь, но был пойман взглядом стоявшего напротив сьерра. Знакомое прохладное ощущение в голове взорвалось неожиданным ошеломляющим пониманием, и жутковатого слова «керрш», проникающего, казалось, в самое сердце, он уже не услышал, теряя сознание.

 

Следующие несколько недель слились в какой-то непрекращающийся кошмар. После того, как хозяева-рептилоиды провели пару сеансов по обучению языку – теперь Сергей и остальные могли изъясняться на непривычном человеческому уху, но уже понятном языке сьерр. Язык изобиловал шипящими и щелкающими звуками, и эта трескучая речь раздражала. Однако похоже было, что все его спутники потеряли способность понимать и говорить на других, известных им ранее языках, включая русский. Поэтому даже между собой они могли общаться только этим языком-трещоткой.

В любом случае, теперь Сергей старался разговаривать с остальными как можно реже. Шок после первого пробуждения был слишком силен. Он осознал, что все, кроме него, потеряли память о своем прошлом. Никто из них не помнил ни языка, ни кто они, ни откуда, ни, естественно, друг друга. Осознать-то осознал, но принять этот факт так и не смог. Хорошо, что камеры располагались так, что общаться было тяжело в любом случае. Судя по всему, недостатком средств и ресурсов сьерры не страдали. В «загоне», как назвал его про себя Сергей, находилось с десяток отдельных камер. Были они, как близнецы – небольшие ниши со стенами из неизвестного материала, похожего на серо-зеленый пластик, рассчитанные на одного человека каждая. В нише находилось нечто вроде кровати – узкая, жесткая, но на ней вполне можно было спать. В стене при необходимости открывалось узкое отверстие, и из него выдвигался стол – просто горизонтальная плоскость, на которой уже стояла достаточно удобная посуда из пластика, жесткости которого хватало только на сохранение формы. Надо отдать хозяевам должное – хоть камеры были рассчитаны на аскетов, но на аскетов человеческих, с учетом их физиологических потребностей и элементарных норм чистоты.

Одним из глобальных неудобств этих камер являлось то, что они открыты с одной из сторон, обращенной в общий коридор. Вместо стены и двери с этой стороны нишу ограждало силовое поле, преодолеть которое было невозможно – оно преграждало путь надежнее каменной стены. Убрать его могли только сами хозяева, причем Сергей так и не смог понять принцип управления этим полем. Либо им управляли откуда-то из другого помещения, либо телепатически. То, что сьерры – телепаты, он понял тогда, при первой с ними встрече, когда  не позволил кодовому слову ворваться в свой разум и навести в нем свой порядок.

 

Это случилось чуть больше года назад. Тогда Сережа впервые не удовлетворился простым ответом на его вопросы, заданные Лиэлл: а как это – чувствовать другого человека, а что такое мыслеобразы? Лиэлл улыбнулась его настойчивости и пообещала показать парочку приемов, позволяющих уловить чужие мыслеобразы. Как и следовало ожидать, у Сергея ничего не получилось, но соэллианка неожиданно посерьезнела и попросила у него разрешения «коснуться» его сознания. Лиэлл он доверял безоговорочно и разрешил. Тогда впервые и появилось это легкое перышко, щекочущее изнутри. И тогда же проснулся старый страх – еще в детстве прочитанные книги-триллеры про телепатов-маньяков и их коварство сильно напугали Сережу. Родителям стоило большого труда доказать, что телепатия – это фантастика. Теперь же Лиэлл показала ему, что фантастикой прямой контакт двух разумов являлся только для землян.

Даже нежное вторжение друга в его сознание вызвало совершенную панику. И он загородился от соэллианки, всеми силами пытаясь избавиться от того перышка. Тогда-то Лиэлл и сказала, что Сергей обладает совершенно невозможной для землянина способности к телепатии. Слабой, неразвитой и ограниченной – но телепатии. И тогда начались их занятия. Ли хотела понять, на что он способен, а он хотел научиться защищать свой мозг. Родители молчаливо соглашались, Юля настояла на постоянном медицинском контроле за процессом, Михаил напряженно размышлял, каковы причины появления таких возможностей, Катя просто восхищалась, а Павел и Федор старались поддерживать уверенность Сергея в своих силах – один серьезными разговорами, а второй – вечными дружескими шутками.

Дошло до того, что, чуть больше года спустя с начала их тренировок, в один прекрасный день Лиэлл не смогла сама пробить пси-блок, поставленный Сергеем. Смог это сделать только Матиэллт, находившийся в тот момент на Земле.

 

Сейчас юноша понимал, что, когда сьерр ударил по его сознанию, мозг автоматически выставил тот самый пси-блок. И то ли сьерр был слабее Матиэллта, то ли он вообще не заметил, что от него закрылись наглухо, но очнулся Сергей сам собой, с ужасом понимая, что остался один. Все остальные - мама, отец, Павел, Юля, Федор, Михаил и Катя – все они оказались совершенно чужими. Никто из них не помнил не то, что друг друга – себя не осознавал. Для Сергея это оказалось шоком, с которым он постарался справиться как можно быстрее. Да, все это ужасно, но сейчас главное не выдать себя. Он сам – вот все, что у него осталось. Если и он станет пустым, как высохший колодец, они все застрянут тут навсегда.

Как бы то ни было, но если человечество на триста лет, а может, и навсегда, потеряло возможность исследования телепатии, то экипаж «Эвридики», напротив, обрел шанс на спасение из этого плена. Потому что выбраться отсюда они не смогут сами, им это просто не нужно, они не представляют, что это возможно, что бывает такая штука – свобода. Но Сергей-то представляет. И он сделает все, чтобы спастись самому и вытащить остальных.

 

***

 

Рептилоиды сами крайне редко появлялись в камерах. Общение с пленниками не входило в их интересы. После стирания памяти ни один из сьерр не спускался в пластиковую тюрьму. Роль охранников выполняли другие – гуманоиды, явно принадлежащие к той же  расе, что и пришельцы с черного корабля, доставившего землян на планету. Высокие, ростом все под два метра, широкоплечие и такие же темные, как их корабли. Как ни странно, но Сергей заметил, что все они были красивы в классическом понимании земной красоты. Четкие, правильные черты смуглого лица, черные или темно-карие глаза, красиво очерченные губы, отсутствие какой-либо растительности на лице, идеально сложенное тело. Только красота эта не радовала глаз и ничего, кроме опасения, не внушала. В глазах не светилась одухотворенность, которая делала соэллиан, например, похожими на эльфов или на богов из древних легенд.

Рэтвеллы – как себя называли охранники – ничего общего с соэллианами и даже с землянами не имели. Иногда Сергею казалось, что это не живые существа, а роботы. Впрочем, это проявлялось только в их общении с пленниками, которых рэтвеллы явно не считали за разумных. Несколько раз Сергей наблюдал, как рэтвеллы общаются между собой. Люди, как люди. Одно сейчас ясно совершенно точно: ждать помощи от них нет смысла. Они работают на сьерр, или со сьеррами, что для землян абсолютно равнозначно. О том, что и как связывает их с рептилоидами-телепатами, оставалось только догадываться, но эта проблема в данный момент интересовала Сергея меньше всего. А больше всего его интересовала возможность подняться на поверхность планеты. Но сначала надо было найти способ выбраться из камеры и этой подземной тюрьмы.

Кроме охранников, существовала еще система индивидуального контроля. На руку каждому пленнику надели широкий блестящий браслет, снять который без ключа можно было только вместе с рукой. Браслет работал как маячок и датчик жизнедеятельности, по крайней мере, пока Сергей смог понять только эти две функции.

Он старался не потерять счет времени. Это оказалось довольно проблематично, так как не имелось никакой возможности отмечать количество прошедших дней. Зарубки а-ля Робинзон Крузо или граф Монте-Кристо делать было не на чем и нечем, также не на чем завязывать узелки и негде складывать камешки. Потому что и камешков не было. Оставалось полагаться только на собственную память. Бедная его голова! Постоянная опасность быть просканированным, вероятность, что его раскроют, заставляла находиться настороже. Он не мог отвечать за себя во время сна, но, видимо, спящие пленники не представляли интереса для хозяев. Во всяком случае, спустя пару месяцев он все еще не привлек к себе внимания ни охранников, ни самих сьерр.

Дни приходилось считать приблизительно, каждое утро повторяя про себя число, обозначавшее  количество прожитых на этой планете суток. Определять утро и вечер Сергей еще в первые дни начал по включению или выключению освещения. Подземный город жил тем же распорядком, что и жители поверхности. Утром яркое освещение сменяло слабое ночное.

Спустя неделю после того, как они оказались в плену, их впервые вывели за пределы камер. Несколько дней, в течение которых Сергей не видел друзей, не изменили их внешность, но стоило ему встретиться с кем-то из них глазами, как становилось просто жутко – и он перестал искать этих взглядов, просто смотрел в пол. Пустота и детское недоумение в таких родных глазах были пугающими. И не давали никакой надежды на то, что кто-то из них, как и он, остался собой. Ничего непредсказуемого. Никто из взрослых не был способен защищаться, это еще на Земле с сожалением констатировала Лиэлл. Как же все это оказалось далеко! Земля, Лиэлл… И все они, друзья и родители, теперь тоже далеки.

Долго предаваться унынию ему не дали, всех их развели в разные выходы из общего зала, и до вечера Сергей не знал, где остальные.

А сам он оказался в обществе двоих, сьерра и рэтвелла-охранника. Сьерр скрипучим голосом пояснил, что Сергею выпала большая честь – обучаться высшему искусству для рабов, искусству прислуживания гостям планеты. Слишком озабоченный необходимостью поддерживать защиту и вынужденный прятать эмоции, юноша воздержался от указания адреса, куда хотелось послать рептилоида вместе с его большой честью.

Следующие два месяца все они проходили обучение, тренировки и подготовку к будущим своим обязанностям. Частично что-то сьерры закладывали в их мозг напрямую, а большая часть времени посвящалась симуляции возможных ситуаций и направлений поведения обучаемых в нужном направлении.

Сергей не смог бы ни за что на свете никому рассказать полностью все то, чему его «обучали». Самое неприятное и унизительное заключалось в том, что ради возможного спасения сейчас приходилось вести себя так, как вел бы себя раб со стертой памятью и действительно, запрограммированный обучающими программами. Единственное, что немного утешало – все это были симуляции. Но близился тот момент, когда все должно было случиться по-настоящему.

Возвращаясь в камеру, Сергей иногда встречал кого-нибудь из друзей. Несколько раз видел отца, Павла, Катерину. За два месяца пребывания в одном помещении, пусть и не видя друг друга, они все-таки начали общаться, ведь открытые камеры позволяли разговаривать. С этими начавшимися разговорами, пусть простыми и пока осторожными, к Сергею вернулась надежда. Вопреки ожиданиям, пленники не превратились в идиотов или взрослых с разумом младенца. Пусть фразы строились несложными оборотами, пусть на многое слов просто не хватало. Сьеррх - язык рептилоидов -  внедрили в их мозг далеко не в полном объеме, слов двести, от силы, но это были разговоры взрослых людей, вынужденных общаться на чужом,  плохо освоенном языке.

Из этих разговоров Сергей узнал, что Павел и Федор попали, видимо, за свои физические данные, в гораздо более опасное место. Если в его случае самое страшное, что могло случиться – «клиент»-маньяк нетрадиционной сексуальной ориентации, то им не повезло намного больше. Их готовили к реальным боям на аренах. На Земле таких людей называли гладиаторами. Судя по тому, что ребята рассказывали, они могли погибнуть в любой день. Их могли убить такие же гладиаторы или инопланетные чудовища, с которыми иногда устраивали бои.

Ни мама, ни Юля с Катей ничего о себе не рассказывали. И именно их молчание говорило слишком о многом. Надо было срочно выбираться отсюда, пока не случилось что-то ужасное. Легко сказать. А как? В любом случае, пока они находились здесь, в «учебном» комплексе, пока не выходили в город, нечего было и думать о побеге. Так что приходилось ждать конца обучения и того, что пугало и внушало отвращение – появления «хозяина». Только с ним Сергей мог рассчитывать на то, чтобы хотя бы оценить обстановку и начать продумывать побег.

И вот этот день настал. Вместо очередного «урока», Сергей снова встретил в «классе» сьерра. Того, кто был тут в первый день, или другого, он не понял. Да это было и неважно.

- Сегодня ты отправишься в наш город. За услуги личного раба заплатил землянин, который с сегодняшнего дня будет твоим хозяином. Он оплатил три недели твоего времени. Ты должен служить ему и выполнять его желания, если не хочешь быть наказан.

Да. Он знал, что наказание обычно следует сразу за проступком. Однажды мимо его камеры один охранник вел Юлю, а навстречу им возвращался Федор с другим рэтвеллом за спиной. Вольно же было Юлиному охраннику отреагировать на легкий поворот головы девушки в сторону Федора, толкнув ее так, что она чуть не упала. Охранника этого Сергей потом не видел несколько дней. Лобанова тоже.

Все это время он очень боялся за него. Но вместе с тревогой он ощущал радость – а ведь все осталось как раньше! Да, они не помнят ничего из прошлого, но чувства-то остались! В те редкие минуты, когда они снова оказывались все вместе, или просто встречались во время выходов из камер, Сергей обращал внимание на взгляды, обращенные отцом на такую непривычно печальную маму, однажды заметил, как вздрогнула Катя, когда они с Михаилом случайно прикоснулись друг к другу. Да. Может быть, если их вытащить отсюда, память постепенно вернется? Или на Земле могли найти способ бороться с такой амнезией. Надежда была, главное – не сойти с ума.

Спустя двое или трое суток, вернулся охранник, а за ним привели и Федора. Рэтвелл выглядел так же, как всегда, а вот за Лобанова пришлось поволноваться – вид у него был такой, как будто все эти несколько дней он не спал и не ел. Хотя никаких следов рукоприкладства Сергей не заметил, но впечатление было такое, будто каждое движение причиняет ему боль. Однако улыбаться Федор так и не перестал. Сергей не мог его видеть, когда спросил о том, что с ним происходило, но улыбку было слышно в голосе Лобанова, когда тот короткими фразами обрисовал глупость ящериц. Они всерьез думали, что болевой шок от охранного браслета может остановить разъяренного будущего гладиатора. Так Сергей узнал о третьей функции украшения на своей левой руке. Неожиданностью она для него не оказалась. Прочитанные в детстве фантастические книги предсказывали появление таких приборов. Триста лет назад их так и не появилось, во всяком случае, на Земле. А теперь у него на руке блестит такой личный сторож.

Больше Федор ничего не рассказал, то ли не захотел, то ли не хватило слов.

Такие эпизоды откладывались в голове яркими картинками, а все остальное время он жил, как в тумане. Так было проще – все как будто во сне, ни на кого не обращать внимания, не зацикливаться на неприятных моментах, игнорировать рэтвеллов, не бояться сьерр… Иногда Сергею становилось страшно, а вдруг он теперь всегда будет так воспринимать окружающее? Но очередная встреча с кем-то из своих, тихий разговор – и его снова встряхивало.

Встряхнуло и сейчас. Снова контакт со сьерром – на этот раз понадобилось вложить ему язык, на котором клиент предпочел общаться со своим новым слугой. Снова блок, снова головная боль и то странное ощущение, когда даже мысли начали идти вперемешку, то на одном языке, то на другом. Усилием воли переключился на русский, так и не поняв, на каком еще языке он теперь может говорить.

 

Глава 3  

 

И вот – город. Клиенты не спускаются к камерам, это слуг доставляют к ним на дом, в гостиницу. По дороге Сергей пытался сориентироваться на местности, вспоминая тот единственный раз, когда их вели по этим строгим улицам с поверхности до места, которое с тех пор стало тюрьмой. Получалось, что подъем на поверхность находился дальше, за гостиницей. Точнее он ничего понять не успел. В лифте, несущем их с охранником на восьмой этаж, юноша полностью сосредоточился на том, чтобы успокоиться и хотя бы внешне казаться равнодушно-безразличным к происходящему.

Рэтвелл буквально втолкнул его в номер, и двери захлопнулись. Навстречу из кресла поднялся человек. Первый свободный землянин, которого Сергей  встретил на Сьенне. Плотный, невысокий, загорелая кожа, черные волнистые волосы с залысинами на висках, внимательно-цепкие темные глаза. Полные, четко очерченные губы. Улыбка.

- Ну, здравствуй, парень. Надеюсь, тебе объяснили, что я теперь твой хозяин, и ты должен меня слушаться?

Голос удивительно приятный, низкий и бархатный, без тени высокомерия или презрения. Как с приятелем здоровается. Сергей напрягся, выговаривая первые в своей жизни слова на новом языке, и, уже произнеся их, осознал, что говорит на итальянском. «Si, signore» /да, господин/ ни с чем не перепутаешь.

- О, они тебя, и правда, научили итальянскому! – восхитился землянин, жестом приглашая Сергея проходить в комнату.

Юноша сделал несколько шагов, чувствуя на себе пристальный взгляд.

Как ни странно,  клиент, заплативший за него не самую маленькую, судя по всему, сумму, оказался вполне нормальным человеком.

- Парень, ты мне нравишься, - заявил он Сергею спустя четверть часа после знакомства. – Но это не значит, что я взял тебя для твоего приятного времяпрепровождения. Скорее, для своего.

Означать это предисловие могло все, что угодно, звучало оно довольно сомнительно. Нельзя показать, что его насторожило подобное начало – двусмысленность  мог понять человек с опытом и представлением о нормальных (вернее, о возможных ненормальных) человеческих отношениях, а не раб с девственно чистой памятью, обученный только выполнять определенные требования хозяина. Видимо, что-то все-таки проскользнуло в глазах, или клиент заметил рефлекторно стиснутые зубы Сергея.

- Да ты не дергайся, - неожиданно с тенью сочувствия продолжил он. – Мне просто надо, чтобы со мной кто-то был из ваших, а то надоели – то девочек навязывают, то мальчиков. Убил бы, честное слово. А мне надо просто спокойно отдохнуть, развлечься, - клиент успокаивающе поднял руку. -  На бои хочу сходить. Потом, мне в прошлый раз показывали бега тут. Монстрики какие-то, типа собак. Один я хочу побыть, - он прошел к маленькому бару в стене, достал и открыл какой-то зашипевший напиток в прозрачном цилиндрическом сосуде, вроде запаянного со всех сторон стакана с небольшим отверстием в крышке. - А ты, хоть и молчишь все время, а нормальный. А то я вашего брата как-то опасаюсь. Глаза у всех вас какие-то... пустые. Один ты мне понравился. На человека похож. А ведешь себя соответственно положению. И молчишь.

Когда Сергей уже немного освоился в комнатах хозяина, успокоился и перестал напрягаться при каждом звуке с его стороны, тот решил, что пришло время познакомиться.

- Меня зовут Дик. Так меня зовут тут все, тебе исключения делать не буду. Правда, не думаю, что тебе когда-нибудь захочется со мной заговорить, а еще меньше я думаю, что позволю тебе вообще болтать, но вроде как у людей полагается представляться друг другу. Так что я – Дик, господин Дик, так будет правильнее. А ты…. – Дик задумался, оглядывая своего нового слугу. – Имени твоего я не знаю, ты, думаю, тоже, так что будешь ты Керш. Я слышал, вас так называют ящерицы. Они, правда, называют так всех вас, но ты у меня один, так что будет это твое имя. - Дик поднял очередную порцию шипящего напитка. – Ну, за знакомство.

Все оказалось на самом деле довольно сносно. Если не считать необходимости сопровождать хозяина в места, где нормальный человек не смог бы находиться и десяти минут, если исключить скользкие взгляды встречных землян – о, они оценивали его присутствие рядом с Диком вполне однозначно, - и если бы не легкие, но постоянные, атаки на его сознание со стороны сьерр, все было бы просто отлично.

Необходимость постоянно контролировать себя выматывала настолько, что почти не оставалось сил думать о чем-то еще. Все равно сейчас он не мог ничем помочь остальным. Однако кое-что можно было сделать. Относительная свобода перемещений – после пластиковой тюрьмы более чем достаточная – позволяла немного осмотреться и вычислить, возможно ли отсюда, в принципе, бежать.

Появление Дика и доступ хотя бы к мимолетному взгляду в новости и некое подобие прежних газет дали возможность оценить, что же произошло на самом деле. По всему получалось, что на Земле действительно прошло почти триста лет с момента старта «Эвридики». Дик и другие земляне, находящиеся на Сьенне, вполне спокойно относились к тому, что их соотечественники находятся, фактически, в рабстве – это говорило о том, что есть два варианта. То ли это в порядке вещей и на Земле, во что не хотелось верить. То ли те, кто допускался сьеррами под поверхность планеты, на Земле сами не в порядке вещей. Последний вариант означал, что Дик и его спутники, попросту говоря, преступники. В это верить хотелось больше.

К концу недели, проведенной в обществе землян, Сергей начал понимать, что Дик прилетел на планету не сам по себе. Несколько раз к нему подходил высокий  смуглый черноволосый человек, в предках которого, скорее всего, был кто-то из южных широт Земли – то ли индийцы, то ли арабы – в этих национальностях Сергей всегда путался. Едва смуглолицый появлялся на горизонте, как Дик сбрасывал личину «буржуя на отдыхе», как назвал бы его Федор, менялся в лице, и взгляд его становился совсем другим – деловым, холодным, мрачноватым.

По именам они друг друга не называли и общались короткими отрывистыми фразами на английском языке. Сергей узнавал некоторые слова, но это не помогало ему понять смысл разговора. Впрочем, он понимал, что речь шла о делах, и делах серьезных. Еще он понимал, что смуглолицый в этой паре – старший. Об этом свидетельствовали и тон, которым он говорил с собеседником, и выражение лица, и то, как Дик с облегчением вздыхал, когда встреча заканчивалась.

Если у них тут и велся какой-то бизнес, Сергей об этом не знал, просто иногда хозяин оставлял его в гостиничном номере, предварительно включив датчик на браслете юноши, и исчезал в одиночку. Возвращался злой, усталый и вечером такого дня особенно яростно развлекался, как будто стараясь побыстрее развеяться после тяжелого дня.

 

Перед отлетом на Землю Дик сообщил, что в течение месяца вернется – не все дела сделал.

- Да и на бои я так и не посмотрел, - с сожалением сказал он. – А, говорят, сейчас они интереснее, чем были в прошлом году. Так что в следующий раз пойдем смотреть.

За Сергеем уже прислали охранника, но перед тем, как за ними закрылась дверь, Дик успел крикнуть:

- Я тебя оплатил на полгода вперед, Керш! Ты со мной будешь, учти!

Сергей не понимал, что за чувства его обуревали. С одной стороны, было ужасно противно это слышать - «Я тебя купил» - причем это все не шутки. Но, с другой стороны, Дик – лучшее, что могло с ним тут случиться. Оставалось только надеяться, что за эти полгода он сможет найти выход отсюда.

Несколько недель его, и правда, не трогали. Оплаченный товар возврату и обмену не подлежит, - периодически всплывала в голове дурацкая фраза.

Как ни странно, против его ожиданий, ребята ему обрадовались. Приятно было почувствовать, что они волновались за него. Черт его знает, почему они воспринимали его все же как друга, - но радость выразили все. Мама непривычно робким голосом, в котором вызывающим горечь оттенком звучала прежняя забота, спросила, все ли с ним в порядке. Он успокоил всех, не вдаваясь особо в подробности.

- Что там, за стеной? – негромко спросил отец, когда все замолкли.

- Город, - пожал плечами Сергей. – Много домов. Люди.

- Уйти можно? – так же коротко и отрывисто вступил Павел.

Сергей чуть не задохнулся. Они понимают! Их волнует то же, что и его! Вскоре радость его уступила место тоскливому осознанию реальности. Что с того, что их это волнует.

- Нет, - лаконично ответил он. – Охрана. Нет пути наверх.

- Наверх? – удивился отец, и Сергей понял, что в остальном все неизменно. Они не помнят.

- Пути нет, - повторил он, опускаясь на жесткую кровать.

Из коротких разговоров он понял, что был единственным, кто выходил за пределы тюрьмы. Все остальные так пока и находились на этапе обучения. Бесконечно это продолжаться не могло.

Первой увели Катерину - надолго, на несколько дней. Из переговоров рэтвеллов Сергей понял, что ее, так же как и его в свое время, выбрал один из землян в качестве сопровождения. Увы, бесполезно было надеяться, что ее хозяин будет похож на Дика. Эти несколько дней он угрюмо молчал, откликаясь на редкие вопросы ребят междометиями. В голове рисовались картины, одна другой страшнее. Точно так же молчал и Михаил, чье волнение за жену в другой ситуации порадовало бы, но сейчас Сергей мог только отметить этот факт где-то в глубине сознания.

Катя вернулась вечером того дня, когда вышел на свой первый настоящий бой на арене Федор. Первым вернулся он, без единого синяка, возбужденный и, как ни странно, вполне довольный. Едва успел отчитаться уже привычными рублеными фразами «Все хорошо, я в норме», как широкоплечий рэтвелл привел Катю. Сергею бросилось в глаза, как непривычно потемнело ее всегда веселое лицо, и что-то еще. Косы. Ее длинные косы, которыми так гордился Михаил, были отрезаны. Новая короткая прическа, наверное, даже шла ей – тот, кто делал ей эту стрижку, явно знал, что делает. Но для Сергея эта перемена была также ножом по сердцу, как и прочно обосновавшаяся тоска в ее глазах.

На расспросы Катя отзывалась неохотно, отвечая так же, как и все – все в порядке, я в норме. Конечно, ничего не было в норме, и Сергей мог только представлять себе, почему так тихо в камере, которую занимал рядом с ним Михаил.

А накануне возвращения Дика случилось то, что раньше могло присниться только в тех самых кошмарных снах. Еще утром охранники пришли за Катей, любезно пояснив, что «ее» хозяин снова хочет с ней встретиться. На этот раз вместе с ней увели и Варвару. К вечеру они вернулись. Впереди шла бледная до синевы Катерина, а за ней на руках двухметровый охранник нес Варю. В этот вечер впервые объединили три девичьи камеры – зачем это было нужно рэтвеллам или сьеррам, они не поняли, но Юля удивительно быстро сориентировалась, приняв на себя все заботы о подруге, еще долгое время остававшейся без сознания. Сергей так и не смог спросить, что случилось. То ли боялся ответа, то ли просто знал его. Зато отец явно не боялся. В перерывах между вопросами, на которые ни Катерина, ни мама не отвечали, Сергей слышал натужное гудение силового поля-ограждения, как будто его пытались разорвать.

А на следующий день вернулся Дик, и Сергей надолго покинул свою камеру.

 

На обещанных боях Дик выбрал места подороже, чтобы лучше видеть всю арену, с оптимальной точки обзора. Сергей стоял рядом с креслом хозяина – пока тот не велел сесть, нельзя было проявлять инициативу. А тот не торопился, забыв об этом. Он был особенно настроен, закончил какое-то важное дело, собирался отдохнуть «на полную катушку», как он это называл. Арены числились одним из главных пунктов в этом отдыхе.

- Сегодня будет один необычный бой, - возбужденно говорил Дик, совершенно не заботясь, что их слышат соседи по трибуне. – Мы сегодня, Керш, будем наблюдать редкую тут забаву – бой со шкасстом. Мерзкое создание, но зрелище обещает быть интересным. Один мой друг, который сегодняшнего гладиатора видел «в деле», высказал мнение, что шкассту в этот раз может и не повезти. Хотя вряд ли. До сих пор этого никто из людей не мог провернуть, всех выносили. Если было, что выносить, - Дик неприятно усмехнулся и понизил голос. – Кстати, на самом деле неизвестно, может ли этот парень со шкасстом справиться. Просто однажды он отказался убивать разумных, но его почему-то не ликвидировали... видимо, это и есть местная ликвидация, по принципу – все в дело, все на продажу.

«Даже смерть», - мельком подумал Сергей. Он не позволял эмоциям отражаться на лице, не заговаривал с хозяином, всегда вел себя, как от него ожидали. Дика, кажется, это вполне устраивало, он продолжал говорить, будто с собеседником, но на самом деле, говорил он сам с собой.

В данный момент Сергею это было на руку. На соседней трибуне, в огороженной ложе для ВИП-клиентов он увидел смуглолицего знакомого Дика. Тот сидел, равнодушно осматривая арену, а рядом с ним… Катерина. Должно быть, сейчас его лицо вовсе не было бесстрастным, хорошо, что Дик болтал и не смотрел на него.

Вот уже почти две недели, как Сергей находился отдельно от остальных и понятия не имел, что с ними, куда их могли отправить. Он боялся думать – а живы ли они вообще? На самом деле, постоянное напряжение, в котором он находился, в какой-то степени заглушило тревогу, да и многие мысли тоже. Появление Катерины было неожиданным и оттого еще более ярким событием. Оно, подобно грозовой вспышке, озарило замкнувшееся само на себя сознание. Долго наблюдать за Катей Сергей не смог. Начался первый бой, и Дик велел ему сесть, не мешать остальным.

Первый бой оказался обычным – двое людей друг против друга. На обоих были красные комбинезоны, облегающие тело. Красные – это вариане. Один из них очень молод, голова начисто лишена волос. Сергей уже выучил цветовые гаммы, принятые на аренах. Красные – вариане, черные – земляне, в зеленом однажды он видел оттари. Поединки часто бывали смешанными, и, чтобы не перепутать их издалека, гладиаторов затягивали в разноцветные одежды.

Странный случай, кстати, с тем парнем, о котором говорил Дик. Сергей уже понял, что пленники сьерр никак не могли сопротивляться воле хозяев. Нет, их не держали под постоянным контролем. После того, как ящерицы уничтожали память, ничто не мешало «записать» в девственно чистое сознание полное подчинение сьеррам и их клиентам. Так что проявление такой непокорности, отказ от выполнения воли хозяев – это почти невозможное явление. А ведь Дик даже не сказал, какой расы этот гладиатор. Может, у кого-то сопротивляемость воздействию сьерр выше, чем у остальных? Жаль, что он, скорее всего, сегодня погибнет. Хотя все равно связаться ни с кем Сергей не смог бы. Пока нет никакой возможности. Надо изучать обстановку, выбирая способ и время для побега. Главное - покинуть планету и добраться до ближайшей земной колонии, а потом он вытащит и остальных. Думать о том, что в радиусе нескольких парсеков может не быть ничего подобного, не хотелось. Лететь по направлению к Земле и посылать «SOS» во все стороны – тоже вариант. В любом случае, другие способы представлялись еще более нереальными.

Размышления его прервал вопль Дика.

- Отлично! Прекрасно! Какой удар, нет, ты видел, Керш? – обратился он к Сергею, призывая того разделить восторг. – Эх, если бы мне такого гладиатора, в мой клуб, я бы раскрутился!

Сергея передернуло. С арены вынесли тело молодого варианина. На этот раз молодость победили выдержка и опыт. Черт возьми, какой опыт? Все здесь младенцы. Дольше пяти лет рабы на Сьенне не живут. Но это тоже говорил Дик – а можно ли ему верить?

- А следующий бой заказывал мой друг, - неожиданно гордо сообщил тот. – Он любит бои на мечах. Знаешь, такое древнее земное холодное оружие. Аналоги есть на любой планете, но этот бой – для нас, землян.

На арене двое в черном, вооруженные, действительно, короткими мечами, стояли друг против друга, опустив оружие. Короткий пронзительный сигнал – и расслабленные фигуры вскинулись в боевой стойке. Неожиданно Сергей понял, что сам неотрывно следит за их перемещениями по мягкому пластику, как за выступлением профессиональных танцоров. И даже первые удары воспринимались как элементы танца.

Вторая серия ударов была слишком коротка. Один из гладиаторов пошатнулся и плавно осел на пол. С застывшего в воздухе меча победителя на пластик капала алая кровь, которая моментально впитывалась мягким покрытием, а на черной ткани комбинезона не было заметно следа смертельной раны.

С ВИП-трибуны послышались недовольные выкрики.

- Он не любит быстрых развязок, - огорченно пояснил Дик. – А так было красиво, а, Керш?

Сергей был очень доволен тем, что от него не ждут ответа. А вот хозяин явно с ним не согласился.

- И чего ты молчишь все время? Я ж вижу, тебе есть, что сказать. А! – Дик махнул рукой, разочарованно повернувшись обратно.

Пока служащие арены с помощью блестящих роботов-носилок вывозили тело, он, не глядя на Сергея, вдруг заговорил тихо и серьезно.

- Я вижу, что ты, и правда, не такой, как все. Ты стараешься быть, как они, но глаза выдают тебя. Не знаю, как у тебя это получилось, но ящерицы не сломали твой разум, не вычистили сознание.

Сергей молчал. Он понимал, что если он купится и заговорит, возможны два варианта – либо Дик сдаст его сьеррам, либо, что более вероятно, не сделает этого. Поможет выбраться? Вряд ли. У него тут бизнес. Портить отношения с рептилоидами он не будет. А зачем тогда рисковать, лишаясь единственного козыря – нераскрытого сопротивления? Нет. Пусть говорит, что хочет.

- Я, наверное, кажусь тебе врагом, как и все здесь. Ты прав, безусловно, что не веришь мне. Я и сам никому не верю. И ты не верь. Мне только хотелось сказать: ты помни, что я, хоть и повязан здесь, как муха в паутине, но я – землянин, как и ты. И если бы я смог, то постарался бы помочь тебе. Остальным твоим друзьям помощь вряд ли нужна, они уже потерянные для нормальной жизни люди. Но у тебя есть шанс. И когда я смогу что-то сделать – не отказывайся. Все, вот оно! – без перехода повысил Дик голос. – Смотри, Керш, это шкасст!

На арену роботы вывезли контейнер из матового материала, около двух метров длиной и метра в ширину, высотой по колено человеку. Крокодил, что ли, инопланетный - мелькнуло в голове у Сергея.

Роботы торопливо, как будто опасаясь привезенного ими чудища, укатились за ограждения, и арену окружил выступивший из-под земли прозрачный барьер, взметнувшийся почти до самого потолка. Стенки барьера обладали, видимо, какими-то особенными оптическими свойствами – они увеличили, приблизили происходящее на арене.

- Восхитительный материал, - будто читая его мысли, пояснил Дик. – Ударопрочный, непроницаемый для любого вида излучений, от электромагнитного до радиации, и к тому же работает на приближение изображения. О, а вот и тот парень!

Сергей уже и сам видел, как из-под земли выдвинулась прозрачная капсула-лифт с черной фигурой внутри. Землянин. Одновременно с раскрытием контейнера шкасста так же лопнули по невидимым швам и ушли вниз стенки капсулы. Внимание Сергея от гладиатора отвлекло чудовище-инсектоид, поднимавшееся с пола – тощее, блестящее, закованное в подобие золотого хитинового панциря, тело, узкая голова с огромными фасеточными глазами по бокам, шесть передних конечностей, растущих из груди, и четыре ноги, изогнутые суставами вверх, как у паука. Расправив в воздухе шесть суставчатых «рук», каждая из которых оканчивалась золотистым лезвием, как будто изогнутой саблей, шкасст издал пронзительный крик, переходящий в ультразвук. Звук, видимо, барьер пропускал, захотелось зажать уши. «Руки» сложились на груди, как в умоляющем жесте. Однако, скорее всего, это была позиция «глухая защита».

 Человек напротив  инсектоида казался вдвое меньше противника. Он стоял вполоборота, спиной к гостевой трибуне, и Сергей не мог различить его лица, но смог оценить остальное. Широкие плечи, рельефные мускулы, свободная стойка – если парень и боялся огромного противника, то это никак не проявлялось внешне. В отличие от предыдущих гладиаторов, этот был вооружен несколькими видами оружия. Кобура на поясе, за спиной свернутая сеть, нечто вроде лассо, скрученное бухтой, пристегнутое к плечу, и странные блестящие приспособления, крепящиеся чуть выше локтей.

- Ритчер, - тихо сказал Дик. – У него на поясе - ритчер. Стреляет парализующими капсулами. Надеюсь, парализатор в нем годится для этой твари. Правда, там всего три заряда, не разгуляешься. На такую тушу не хватит. Только сможет слегка замедлить…

Сергей не согласился – определение «туша» как нельзя меньше подходило к тощему, будто  высушенному инсектоиду. Богомол, вспомнил он. Чудовище напоминало богомола, какого он видел на картинках в старых учебниках зоологии, только гигантских размеров.

- А на руках у него слайсеры, - все так же тихо продолжал Дик. – Страшное оружие в обычной драке, но не я уверен, что здесь это ему пригодится…

Сергей чуть неосторожно не спросил, что это за слайсеры, но тут человек на арене поднял голову, оглядывая трибуны, и юноша так и не смог издать ни звука, кроме шумного прерывистого полувздоха-полустона. Этого было достаточно. Дику он уже выдал себя с головой, но ему было сейчас все равно. На арене, рядом с откидывающимся назад для первой атаки инсектоидом, стоял Павел.

- Спокойнее, парень, - толкнул Сергея Дик. – Меня ты можешь не опасаться, но мы тут не одни.

 

После этого боя Дик почему-то отказался от посещения тех самых «бегов монстриков» и просто вернулся в гостиницу. Указав Сергею на одно из кресел, он прошел к бару и достал два бокала.

- Знаешь, за это стоит выпить, - неожиданно серьезно сказал Дик, разливая искрящийся в искусственном свете, нежно-розовый напиток.

Сергей, еще не пришедший в себя, чуть не ляпнул привычное «спиртное не пью», но вовремя спохватился. И потом – почему-то не хотелось возражать. Может, сейчас это было бы самое оно.

- Это не алкоголь, чудик, - усмехнулся Дик. На секунду стало страшно – он что, тоже телепат? – Это «Валлирно». Тебе название вряд ли о чем-то говорит, но это лучшее тонизирующее и успокоительное одновременно. Производится только на Сьенне! – Дик сделал многозначительную паузу и буквально силой заставил Сергея принять напиток.

Помолчав, землянин, по-прежнему, стоя, поднял свой бокал.

- За этого парня, - неожиданно тихо сказал он. – Чтоб ему и дальше так же везло в этой жизни…

Совершенно ошалевший от переживаний и неожиданных открытий в хозяине Сергей, вместе с Диком, молча выпил терпкий, приятно пахнущий напиток. Подействовало почти сразу. Вслед за спокойствием вернулась настороженность. Мысленно юноша поблагодарил хозяина за то, что тот не стал втягивать его в разговор сразу после боя – он мог бы и сорваться. А совершенно незачем. Пока незачем. Мало ли, какие причины были у Дика так вести себя. Однако с возвращением прежнего напряженного состояния не угасла и радость за Павла – все-таки, тот остался жив.

Впервые за почти полгода пребывания на Сьенне Сергею начало казаться, что все не так мрачно. Они выживут. А он сможет выбраться. Возможно, не без помощи Дика. Вопрос – как получить эту помощь так, чтобы никто не пострадал?

 

Увы, последующую пару месяцев он решал эту проблему в одиночестве. На следующий же день Дик улетел со Сьенны, сорванный с места срочным вызовом своего смуглого приятеля. Вернувшийся в камеру Сергей подсчитал, что оплата его времени у Дика должна будет истечь раньше, чем землянин планировал свой следующий приезд на эту планету. Странно, но вместе с отчаянием – срывается такое знакомство, которое могло бы помочь в побеге, да и неизвестно, кто будет следующим, - пришла самая обыкновенная грусть от расставания с человеком, которого Сергей однажды сам себе назвал не «хозяином», а «другом». Он даже испугался своей сентиментальности: какой, к дьяволу, друг, - но ощущение простой человеческой потери его не покинуло.

Эти два месяца его по-прежнему не выпускали в город, не приставляли ни к кому из «новых хозяев». Чтобы он не слишком долго предавался размышлениям в камере, его начали выводить на «уроки» для новичков. Участвовать в симуляциях «с той стороны» было не менее противно, чем «с этой», но выбирать не приходилось.

Катерина в камеры почти не возвращалась. Из рассказов Юли Сергей понял, что арабский друг Дика не только оплатил ее на долгое время вперед, но и поселил в доме, который принадлежал ему в подземном мегаполисе Сьенны. Из чего Сергей сделал вывод, что хозяин Кати не просто очень богат, а сказочно богат. Благодаря болтливому (все чаще в последнее время ему хотелось сказать «общительному») Дику он немного начал ориентироваться в ценах и ценностях этого мира. Чтобы купить здесь, на этой планете, дом, недостаточно быть наркодилером. Чем и в каких масштабах занимался друг Дика, представить Сергей не мог. Честно говоря, и не хотел.

Варвара по-прежнему находилась с Юлей в одном помещении. Неизвестно откуда это стало ясным, но все понимали, что если не сможешь выполнять то, что нужно от тебя ящерицам, то долго тут не выживешь – кому нужен балласт. Поэтому, хотя Варя как замолчала после того жуткого возвращения, так больше и не говорила ни с кем, если не считать тихих перешептываний с Юлей, - но и она не сопротивлялась, когда за ней приходили рэтвеллы.

Отец первое время сильно переживал за нее, но потом его самого увели, и приходил обратно он крайне редко. Михаил, который возвращался в камеру каждый вечер, односложно пояснял, что с ним все в порядке, что он видит Виктора ежедневно, что тот занят работой с механизмами, как и он сам. В чем именно заключалась работа, объяснить уже не получалось. Но это было не так уж важно – главное, что отец жив.

Павел и Федор сейчас находились в месте, где содержали всех гладиаторов. Это тоже сказал Михаил, из чего Сергей сделал вывод, что он имел дело с аренами – то ли обслуживал роботов, то ли работал с механизмами и электроникой самих арен. Странно, что такую работу доверяли рабам, но, если вдуматься, опасности они для сьерр не представляли. Судя по всему, случай Сергея был уникален, и только поэтому его еще не раскусили. Прецедента не было. А с гладиаторами – понятно. Сезон еще не окончен, как говорил Дик.

 

***

 

Спустя два месяца Сергея снова вывели из камеры. Когда он понял, что они идут к выходу в город, стало не по себе. Контракт с Диком окончился пару недель назад, по его подсчетам. Сейчас неотвратимо приближалась встреча с новым хозяином. Несколько месяцев, проведенных с Диком, и наблюдения, которые тот позволил ему сделать, ясно дали понять, что на этой планете может ожидать его с другим землянином. И это будут уже не симуляции. Сергей сам от себя не ожидал такого панического волнения. Не убивать же его тут будут, в конце концов… Откуда-то из глубины души пробивалось слабенькое, но все более крепнущее желание: уж лучше бы убили. Про себя юноша решил, что не впадет в любом случае в истерику, забьет эти недостойные мужчины мысли поглубже и сможет выдержать роль до конца. Но чем ближе они с охранником подъезжали к гостинице, тем больше душили его тревога и обыкновенный страх. Сквозь них он смог удивиться, как тесен мир. Неужели во всем этом городе находилась только одна гостиница для землян?

В лифте Сергея начало трясти. Очень хотелось или ударить охранника и постараться убежать как можно дальше или дать пощечину самому себе, чтобы унять нервную дрожь. Ни то, ни другое не казалось доступным, так что оставалось только стиснуть зубы и попытаться вспомнить, чему его учил Михаил. Увы, применять йогу было некогда – лифт остановился.

Рэтвелл втолкнул его в комнату, дверь закрылась. Внутри никого не оказалось. Сергей на секунду зажмурился, борясь с вновь накатившей дрожью. Прошелестела дверь в ванную комнату. Не успев открыть глаза, он услышал знакомый голос.

- О, ты уже здесь!

На какое-то мгновение Сергей думал, что сейчас потеряет сознание, но справился с собой, открыл глаза и выпрямился. Сказать, что он был рад видеть этого чертова итальянца, значило ничего не сказать. С этим чувством юноша справился значительно легче, чем со страхом, и маска равнодушия на его лице не дрогнула.

- А я чуть тебя не упустил, - на ходу натягивая рубашку, продолжал Дик, словно продолжая прерванный разговор. – В последний момент вспомнил. Хорошо еще, у нас предусмотрены банковские операции между Землей и Сьенной. Путем несложных махинаций – вуаля! – ты мой еще на месяц. Правда, он уже заканчивается. Но это я уже тут решу.

Странно, но Сергея уже не коробило это собственническое «ты мой». Подмывало спросить, а зачем же он так нужен самому Дику, но, конечно, ничего он не спросил.

- Сегодня у нас насыщенный день. Я давно не встречался со своим другом, а у него ко мне какое-то дело, - землянин продолжал собираться на выход, проверяя содержимое карманов блестящего, слегка шуршащего длинного плаща. – Все, вперед, труба зовет!

Сергей был готов голову отдать на отсечение, что Дик рад ему ничуть не меньше.

 

***

 

В небольшом, но безумно дорогом ресторане с земной кухней, Дик оставил своего спутника у стены, направившись к столику в глубине  помещения, за которым разглядел знакомый орлиный профиль.

- Мне стало известно о возвращении очередной экспедиции. Они везут информацию об астерите, - не тратя времени на предисловия, сообщил Харах.

- Как ты узнал? – удивился Дик.

То, что планету, тщательно оберегаемую Мусеной все-таки обнаружили – неудивительно. Рано или поздно это должно было случиться. Но откуда он узнал о результатах еще не вернувшейся экспедиции?

- Есть у меня один информатор в Арджтауне, - нетерпеливо дернул плечом Харах. – Это не столь важно. Важно – что делать. Звездолет уже пересек границу пространства Земли, и его охраняют, я не смогу напасть в космосе.

Дик оглянулся на застывшего у стены Керша. Парень стоял все с тем же бессмысленно-равнодушным выражением лица, которое так стало его раздражать в эту встречу. Кажется, английский Керш не понимал, в любом случае.

- Скажи, отчего ты так боишься того, что Земля узнает о свойствах астерита? – снова вернулся Дик к разговору. – Тебе не кажется, что нам было бы выгоднее переложить на наших доблестных ученых всю грязную работу, а потом просто воспользоваться ее плодами?

- Тупица, - поморщился собеседник. - Об исследованиях Земли непременно узнают ящерицы и примут меры. У нас не будет шансов воспользоваться преимуществом.

- Можно подумать, о твоих исследованиях они не знают.

- Не знают. Иначе меня не пускали бы сюда. Иначе меня сканировали бы не так поверхностно.

- Ты так уверен, что смог обмануть сьерр? – скептически спросил Дик.

Нет, его партнер во всем был нормальным человеком, но когда дело касалось инопланетян, его словно переклинивало.

- Конечно! Я давно понял, что им просто неинтересно, о чем мы думаем. Они ставят свой запрет на распространение тайны, и больше их ничто не беспокоит.

Зато самого Хараха беспокоило очень многое. Дик не любил вмешательство в собственное сознание, но уже давно убедил себя, что это всего лишь необходимая плата за успешный бизнес и надежных партнеров. Ну и что, что они – ящерицы-телепаты. Они не преступали ими же самими установленные законы, не затрагивая те стороны сознания землян, которые не касались совместного бизнеса. И товар, предлагаемый ими, всегда был качественным, о чем бы ни шла речь.

Единственным, что смущало Дика на Сьенне, были рабы-земляне. Об остальных он даже не задумывался, но вот земляне – это то, к чему он так и не смог привыкнуть. А Хараху, наоборот, было все равно. Ему одинаково безразличны и шкасст, и вариане, и та коротко стриженая девочка с браслетом рабыни, с огромными ничего не выражающими глазами, которую Дик в последнее время все чаще встречал в окружении Мусены. Но то, что за контакт со сьеррами нужно было платить собственной независимостью и свободой в определенном смысле слова, пуская в свой мозг этих рептилий, Харах не мог принять. Внешне он оставался совершенно спокоен, и только немногие приближенные к нему люди знали, что на самом деле скрывалось под этим спокойствием.

 

Когда тридцать лет назад Восемнадцатая Межзвездная с далекой планеты, расположенной в соседнем рукаве Галактики, привезла образцы непонятных кристаллов, никто не знал, что это за вещество и какими свойствами оно обладает.

Дик помнил это время. Харах тогда еще не набрал той силы, которой обладал сейчас, но был гораздо более терпим и благоразумен, как казалось. Поэтому, когда он получил от сьерр требование уничтожить все следы Восемнадцатой экспедиции, он беспрекословно согласился и организовал одну из своих самых громких и удачных диверсий – первая, которую расследовали Интерпол и Совет Безопасности ООН, оставшаяся нераскрытой. С диверсии в Арджтауне началось восхождение Хараха Мусены.

Спустя несколько лет Дик узнал, что не все результаты полета экспедиции были уничтожены. На Эмени, колонии, которая, фактически, принадлежала Хараху, тот организовал полноценное исследование нескольких образцов кристалла, получившего название «астерит».  Образцы ему доставили непосредственно после аварии на Земле. К сожалению, Мусена и его ученые не знали, что именно надо искать – однако его заинтересовало вещество, о котором сьерры не хотели позволить узнать землянам.

Кропотливые исследования продолжались почти три десятка лет, но только пять лет назад удалось понять, чем же это вещество так насторожило ящериц. При облучении кристаллов модулированным излучением происходила генерация поля, которое впервые зарегистрировали приборы, применяемые в медицине для сканирования головного мозга. Проще говоря, было сделано предположение, что при определенном воздействии астерит может генерировать поле, способное влиять на способности телепатов или являющееся непроницаемым для их влияния на человеческий мозг.

На этом исследования застопорились, потому что не имелось возможности проверить правильность предположений – дальнейшее изучение кристаллов имело смысл только в обществе телепата. Хотя бы одного. А так как телепаты были известны всего у двух рас – сьерр и соэллиан, оба варианта отпадали. Ни тех, ни других Харах не посвятил бы в тайну Эмени. Проверка «щита» в полевых условиях также была невозможна – малейший промах, неизбежный при стольких неизвестных, среди сьерр привел бы к крайне нежелательному разоблачению хитрости Хараха. А соэллиане, те, кто владел телепатией, никогда не применяли ее просто так, связанные своим кодексом.

Так что вплоть до сегодняшнего дня лаборатория Мусены была занята исследованием технических характеристик поля, их зависимости от интенсивности первичного излучения, от ориентации кристаллов, от температуры и влажности окружающей среды и прочих тонкостей.

И сам Харах, и его ученые, и Дик понимали, что скоро вся работа окончательно зайдет в тупик. Но Мусене сама мысль о передаче разработок в тот же Институт Мозга на Земле оказалась неприемлемой. Он вовсе не хотел делиться с человечеством таким близким открытием, которое могло сделать его самого еще более могущественным. Создание телепатического щита обещало вознести Хараха даже над Сьенной.

И вот сейчас, похоже, астерит все же окажется на Земле. Очевидно, что для землян открытие, сделанное на Эмени – лишь вопрос времени. Если же учесть, что в распоряжении земных ученых находится весь спектр способностей и возможностей соэллиан, то приоритет Хараха грозил развеяться как дым. Этого он не мог допустить.

- Надо думать… Мой информатор не имеет доступа к файлам вновь прибывших экспедиций, он всего лишь оператор связи, - Харах иногда в присутствии Дика позволял себе мыслить вслух. – Ставлю половину Эмени, что в этот раз меня пригласили сюда именно ради того, чтобы снова известить о необходимости зачищать Арджтаун. Но я больше не буду делать так, как тогда. В тот раз моего человека не смогли вычислить только потому, что он сразу покинул город. А сейчас я не могу позволить своему последнему информатору бросить свое место… До передачи черного ящика и образцов у нас есть почти три месяца. Я думаю, и ты, Дик, думай. Мне нужна твоя помощь. Думай, как можно внедрить за это время в Арджтаун нашего человека. Или как использовать оператора связи. Что нереально.

Харах резко поднялся, хлопнул Дика по плечу, пробормотал что-то вроде «Увидимся на боях!» и стремительно вышел.

Дик обернулся к Кершу, чтобы позвать его на выход, и от неожиданности чуть не вздрогнул. Юноша смотрел вслед Хараху, и в глазах его плескалась такая яростная ненависть, что Дик поежился. А ты действительно, не так прост, как кажешься, парень, - подумал он, но вслух сказал только:

- Нам пора, Керш. Я сегодня хотел зайти еще в пару мест.

Он развернулся и вышел, чувствуя за спиной почти неслышные на мягком полу шаги своего спутника. Нестерпимо захотелось обернуться, чтобы увидеть – а какими глазами тот смотрит в его спину? Но Дик не обернулся. Пока что он был нужен парню. И не имело значения, что тот о нем думал. Он надеялся, что когда они будут расставаться в последний раз, Керш будет о нем думать не хуже, чем о нем самом думал Дик.

Запутавшись в этих сложных рассуждениях, землянин махнул рукой и отправился в номер – отдыхать после разговора. В последнее время общение с Харахом действовало на него все тяжелее. То ли возраст, то ли пресыщение слегка безумными планами Мусены давали о себе знать. Вот уже больше года, как Дик всерьез подумывал отойти от межпланетных афер и осесть на Земле. Ему вполне хватило бы того, что в его власти находился современный центр политической жизни Земли – Рим.

Дику не повезло и на этот раз. Отдых не удался, работа – тоже. Харах заявил, что больше присутствие партнера ему на Сьенне не требуется, и Дику лучше улететь на Землю, продолжая искать подходы к Арджтауну. Сьерры так и не потребовали новой диверсии, но тут уже подключились интересы самого Мусены, а это было ничуть не менее важно.

Собственно, Дик даже радовался бы отлету – он совсем не возражал против возвращения домой, но его беспокоило одно недоделанное здесь дело.

 

***

 

- Знаешь, Керш, а мы ведь уже улетаем отсюда завтра вечером, - как-то грустно сказал Дик. – И срок твоей службы у меня тоже заканчивается. Понимаешь?

Сергей понимал. Это значило, что его относительно нормальной жизни приходит конец. И надеждам на побег – тоже. Потому что, если он не смог найти вариант за это время, почти свободно перемещаясь с Диком по подземельям, то, сидя в камере или находясь с другим хозяином, он даже мечтать о побеге уже не сможет.

Оставалось только надеяться, что его лицо по-прежнему ничего не выражает.

- А ведь я даже не смогу тебя вывезти отсюда, - неожиданно произнес Дик. – Ты не представляешь, как мне хочется это сделать.

Вот теперь Сергей был уверен, что его лицо выражает слишком много. Такое заявление от землянина он никак не ожидал услышать.

- Зачем? – все-таки вырвалось у него. Это был первый раз, когда он заговорил с кем-то посторонним, с тех пор, как они с ребятами проснулись в камерах.

Если Дик и удивился, то виду не подал и продолжил разговор так, как будто они беседовали каждый день.

- Затем, что я прекрасно понимаю, что после того, как я улечу, тебя могут отдать кому угодно, а я знаю, какими могут быть наши соотечественники, которые посещают эту планету. Затем, что я не смогу в ближайшие полгода прилететь сюда, и не смогу оплачивать это время, как раньше, просто потому, что у меня возникли серьезные финансовые проблемы. Затем, что ты мне нравишься, и я не хочу, чтобы ты оставался тут.

Его тирада Сергея изумила. Дик говорил так горячо и искренне, что хотелось верить. Да и чувствовалось – он не врет. Внезапно Сергей пожалел, что молчал раньше. Он мог бы о многом поговорить с землянином, многое выяснить. Теперь почему-то сомнений не осталось – тот помог бы и не выдал его сьеррам.

А Дик в это время сосредоточенно размышлял, глядя на Сергея странным оценивающим взглядом.

- Ты с космическим катером справишься? – вдруг спросил он.

Юноша вздрогнул – неужели Дик знал о его планах? Нет, откуда бы, если уж даже сьерры были не в курсе. Ответить? Зачем он спрашивает? Ладно. Терять уже нечего. Используем этот шанс.

- Да, я пилот.

- Я почему-то так и думал, - кивнул Дик. – Правда, катера тут только местные, до наших кораблей ты не доберешься, они ждут нас на орбите. Там, на катерах, предусмотрено голосовое управление, насколько я знаю, однако земных языков в ассортименте нет. Нам не доверяют управление этими кораблями, водят их пилоты рэтвеллов.

- Я знаю сьеррх. Правда, не в том объеме, который необходим для общения с бортовым компьютером, но других вариантов, как я понимаю, все равно нет.

Сергей исподлобья следил за Диком, который задумчиво расхаживал по комнате. Никогда у него раньше не было такого лица – серьезного и светлого, как будто это не он азартно кричал на трибунах арен, глядя на гладиаторов, как будто не он закатывал дикие оргии в местном борделе, когда Сергею больше всего на свете хотелось убить своего хозяина. Странное существо – человек, мельком подумал юноша. В нем сочетаются настолько, казалось бы, несовместимые качества души…

- Да, ты прав, - остановился, наконец, Дик. – Другого шанса у тебя не будет. Завтра мы улетаем отсюда. Перед отлетом с нами проведут одну стандартную операцию,  которая мне поможет скрыть то, что здесь сейчас происходит. Поэтому я могу не бояться, что меня будут проверять на предмет «кто помог тебе бежать». Помнишь, как мы расставались в предыдущие мои отлеты?

Сергей помнил. Дик уходил, а за ним приходили охранники, которые уводили его обратно в камеру.

- В этот раз я уйду на эти процедуры раньше, чем обычно. Пока за тобой придут, я постараюсь уже пройти контроль. А ты как будто останешься ждать их в этой комнате. Так уже происходило, если ты помнишь.

- Какой контроль? – ему уже было все равно, зачем играть в молчанку, если уже  начал разговаривать. А раз уж начал, то надо получить максимум ответов на имеющиеся вопросы.

- А, ты не знаешь? Элементарно. Все, кто посещает эту планету, при вылете с нее проходят стандартную операцию по промывке мозгов. Улетев отсюда, мы не сможем никому рассказать, написать, нарисовать ничего - ни того, что мы работаем с ящерицами, ни того, что мы тут видим. Мне трудно это объяснить. Когда это нужно для бизнеса, то в памяти всплывают необходимые сведения. А при вмешательстве извне – вопросы, телепатическое сканирование, или изнутри – желание рассказать кому-то, не имеющего отношения к работе - все выветривается из головы, как будто там ничего и не было. Очень удобно и для них, и для нас.

- Они уверены, что вы их не сдадите, а вам спокойнее – меньше знаешь, крепче спишь, - медленно продолжил Сергей.

Блоки. Сьерры ставят блоки-предохранители на сознание всех, кто посещает эти подземелья.

- Точно! – как-то радостно воскликнул Дик. - Ты все понимаешь. Причем, как мы тут недавно поняли, они не лезут в наши мысли, им просто все равно, о чем мы думаем. Так вот, я надеюсь пройти эту промывку раньше, чем их заинтересует, куда ты пропал. Ведь ты – часть того, что я должен не разглашать. Любые вопросы и телепатические проверки заставят меня забыть тебя как можно быстрее и вернее. Так я надеюсь обезопаситься сам. А тебе я сейчас передам одну вещь, без нее не выбраться на поверхность и к катерам. Ты должен ее использовать до завтрашнего вечера. До этого времени я побуду тут, чтобы мне не задавали вопросов – куда я девал сопровождение. У тебя будет ночь и утро, чтобы улететь отсюда, - тут Дик замолк, оборвав себя на середине фразы. – Но я не смог продумать один момент, самый важный. Вот черт! Ты не сможешь пройти мимо ящериц при выходе на поверхность. Там они телепатически сканируют всех выходящих – чтобы не выпустить кого-нибудь необработанного.

- Я пройду, - тихо прервал его Сергей. – Меня они пропустят. До сих пор ведь никто, кроме тебя, не понял, что я остался со своей памятью.

Дик некоторое время молча смотрел на него, потом покачал головой.

- Я и не думал, что окажусь настолько прав. Первый раз встречаю человека, который может противостоять им. Парень, как тебе это удается?

Настала очередь Сергея качать головой.

- Не знаю, я не специалист. Просто могу, и все.

Дик помолчал, словно обдумывая этот глубокий ответ, потом махнул рукой.

- Вернемся к нашим баранам, - продолжил он прерванный монолог. – В этом районе, недалеко от системы, пролегает маршрут земного межзвездного патруля. Район достаточно спокойный, но патрули курсируют везде, где расположены трассы земных кораблей. А тут ходит много и легальных торговцев – ты же знаешь.

Сергей кивнул, решив не вдаваться в подробности объема своих познаний о современном мире.

- Выйдешь в космос, и, если повезет обойти охранную сеть наблюдающих спутников, просто посылай «SOS» – они наверняка услышат и подберут тебя. Только…

- Я не буду вспоминать о тебе, - понял Сергей. – Я вообще не собираюсь демонстрировать никому, что отличаюсь от остальных.

- Не хочешь быть уникальным явлением? – прищурился Дик. – Понимаю. Ладно, ближе к делу. Скоро освещение сменится на минимальное ночное, раньше я тебе не советую выходить из здания, - он отошел к стене, где, повинуясь легкому движению руки, проявились и разъехались в стороны дверцы шкафа. – Я тут привез тебе кое-что. Думаю, хоть немного, но это поможет.

Из шкафа Дик извлек одежду – судя по всему, обычную земную одежду, в какой ходил и он сам, и его коллеги. Размеры у него и Сергея были разные, Дик раза в полтора объемнее и немного ниже, значит, он вез эти вещи специально. Не так уж спонтанно было его решение помочь соотечественнику выбраться на свободу.

- Спасибо, - с чувством сказал Сергей. Для него подобный ход со стороны землянина оказался неожиданным и оттого вдвойне потрясающим. – Только что делать с этим? – он поднял в воздух левую руку, демонстрируя блестящий браслет-охранник. – С ним меня вычислят в два счета.

Землянин некоторое время смотрел на браслет, потом хмыкнул, достал из кармана куртки нечто и, не дав юноше рассмотреть предмет попристальнее, кинул сверкнувшую в воздухе вещицу ему в руки. Сергей, поймав, с изумлением понял, что это электронный ключ от браслета.

- Откуда? – выдохнул он, поднимая глаза на Дика.

- Это ключ, но он же и пульт управления. Нам всем выдают такие штуки, чтобы мы могли вас контролировать. Я им пользуюсь редко и только как радаром, когда приходилось оставлять тебя одного. Я же говорил тебе, что хочу помочь, - с видимым удовольствием отозвался тот. – Слова на ветер не бросаю.  А теперь самое главное, - Дик достал из нагрудного кармана несколько пластиковых карточек, выбрал одну, протянул Сергею. – Держи. Это мой пропуск на поверхность и на посадочную площадку. Только с ним ты сможешь выбраться к катерам.

Юноша не двинулся с места. Его обуревали самые разные чувства – благодарность, бурная радость от близости мечты, сомнения – а получится ли, и страх. Страх неожиданный – за этого немолодого человека, который вот так легко мог подставить себя ради чужого мальчишки.

- А ты? – осторожно спросил Сергей, все так же, не шелохнувшись. – Эти пропуска, наверняка, именные и на дороге не валяются. Тебя выпустят отсюда?

Дик быстро подошел к нему, решительно вложил в руку пластиковую карточку.

- А я все свалю на тебя. Думаешь, я настолько благороден, чтобы выгораживать тебя перед этими пресмыкающимися? Я себе враг, но не настолько, - землянин усмехнулся. – Когда ты улетишь, тебе уже будет все равно. А я всегда смогу все вывернуть так, как будто ты у меня этот пропуск просто выкрал. Думаю, так и получится. И все. Хватит разговоров, давай, переодевайся и готовься к выходу, - решительно пресек все возражения Дик. Вернулся к шкафу и швырнул оттуда в Сергея свертком одежды. - Сейчас я тебе буду объяснять, как выбираться на поверхность, и где вход на посадочную площадку.

 

Спустя пару часов, когда выключили дневное освещение, у них все было готово.

- Достаточно сумасшедший и непродуманный план, - вздохнул Дик, критически оглядывая переодетого Сергея, - но если не сработает он, не сработает ничто. С этими ящерицами нельзя ничего серьезно и долго планировать – вычислят. Чем скоропалительнее и безумнее, тем лучше.

- Согласен, - кивнул Сергей.

Как ни странно, но два часа назад он волновался гораздо больше. Теперь он собрался, сосредоточился и успокоился. Терять ему нечего. Если не сейчас, то никогда. Пластик в нагрудном кармане грел душу, как гарантия того, что смысл во всем этом мероприятии есть.

- Запомнил, как отсюда выйти, минуя главный вход? – в который раз спросил Дик. Он волновался гораздо больше.

- Запомнил, у меня хорошая память, - усмехнулся Сергей.

- Тогда вперед, хватит терять время, - решительно скомандовал Дик. – Иди.

Юноша кивнул, но вместо того, чтобы развернуться и идти к двери, подошел к нему, протянул руку.

- Меня зовут Сергей, - просто сказал он. – Спасибо.

Землянин сжал его ладонь, пристально глядя в глаза.

- Не за что. Рад, что в своей жизни совершил хоть один благородный поступок, - усмехнулся он. – Я – Ричард.

Сергей с неохотой разжал руку и отступил к выходу.

- Спасибо, Ричард. До свидания.

- Ciao, bambino, - отозвался Дик. Двери закрылись за спиной юноши. – Прощай, Сергей.

Землянин постоял, задумчиво глядя ему вслед, потом вздохнул и направился к бару. У него впереди были целые сутки, чтобы как следует отдохнуть и выспаться.

 

***

 

Сергею удалось без проблем миновать автоматические двери гостиницы и выйти на неширокую дорогу, ведущую к подъему на поверхность. Он долго думал, как лучше – полностью оградить свое сознание от пси-сканирования или постараться думать внешне о всякой ерунде, чтобы не привлекать внимания абсолютным молчанием. Остановился на полной пустоте – сьерры могут заинтересоваться мыслями, а не их отсутствием. Для того чтобы проникнуть на территорию стоянки катеров, необходимо дождаться, когда на ней не останется ни одного существа, во избежание ненужных вопросов и подозрений. Надо было переждать пару часов где-то на поверхности. Возможно, стоило пересидеть это время в гостинице и выйти позже, но подниматься на поверхность лучше не в одиночку – среди пары десятков «клиентов», ожидающих подъемника, меньше опасности быть замеченным.

Слава всем богам, «клиентам» не было друг до друга никакого дела. Те, кто спустился только что сверху, оживленно обсуждали свои дела, а те, кто ждал подъема, казались подавленными, видимо, той самой процедурой блокировки, о которой рассказывал Дик. Погруженные в себя «клиенты» мало обращали внимание на происходившее даже в шаге от себя. Сергей, с его сумрачной сосредоточенностью, ничем от них не отличался.

Удивительно, настораживающе легко, он прошел сканеры на входе в подъемник, - пропуск Дика сработал безотказно.

Впервые все это время он оказался на поверхности Сьенны. Темнеющее небо, так похожее на земное, и в то же время совершенно чужое. Странной пирамидальной формы деревья с обыкновенными зелеными листьями, только очень мелкими. Ровные белые дорожки, прямые как стрелы. Круглые розовые здания – огромные сферы, соединяющиеся друг с другом мостиками и туннелями воздушных переходов, соприкасающиеся боками, образуя трехмерные восьмерки. И люди – земляне и вариане, вперемешку с рептилоидами спешащие по каким-то своим делам. Жизнь на поверхности не знала о смерти в недрах планеты. Сергей был готов поклясться, что ни один из этих улыбающихся людей понятия не имел о том, что глубоко под их ногами находится целое рабовладельческое государство.

Порыв броситься к первому попавшемуся землянину с криками «спасите», пришлось подавить. Во-первых, кругом полно сьерр. Стоит ему только открыть рот, стоит только начать говорить с кем-то – его вычислят. Очень быстро. Во-вторых, нет гарантии, что первый попавшийся землянин не окажется кем-то, вроде друзей Дика. Здесь, на этой планете, искать помощи нельзя. А так хотелось…

Сергей понимал, что, скорее всего, он единственный здесь, кто знает о двойном дне Сьенны. А может, и не только здесь. Знает и может рассказать. Вот только поверят ли ему? К кому обратиться? Стоп.

Пришлось присесть на белую гладкую скамейку, одну из прятавшихся под  деревьями. Что-то происходит с его головой. Напряжение последнего года дает о себе знать. Лиэлл, как он мог забыть? Прошло всего триста лет. Она, несомненно, жива, и ее можно будет найти. Только на Земле ли она?

Юноша откинулся на спинку скамейки и прикрыл глаза. Время в его распоряжении имелось, дорожка безлюдна, на него никто не обращает внимания, пси-блок стоит на месте, не пропуская никого в сознание. Пора привести мысли в порядок.

На самом деле, хоть он и говорил, что память его не пострадала, но пребывание под постоянным контролем-давлением рептилоидов сказывалось. Воспоминания о том, что происходило до того, как он оказался в этом комплексе камер, арен и загонов, оставались слегка неясными. Однако он помнил имя. Свое имя. И еще он помнил, что те, кто остался ждать его там, внизу, в пластиковых камерах - его друзья. И двое из них – его родители. И что одного друга он обещал особенно беречь. Обещал, что они вернутся вместе. Обещал Лиэлл. Поэтому он был обязан вырваться с этой чертовой планеты и спасти остальных. Хотя бы поэтому.

Если бы не Лиэлл, у них не оставалось бы ни единого шанса. Он представил себе ее – своего друга и учителя. В детстве ему рассказывали сказки, про добрую фею, которая помогала главным героям добиться свободы и счастья. Сегодня эта сказка должна повториться. Юноша стиснул зубы. Золотоволосая фея нежно улыбнулась и исчезла. А блок, который она научила его ставить для защиты от вторжения телепатов, остался. Только благодаря Ли его разум выдержал натиск тьмы, посланной сознанием одного из сьерр. Той тьмы, которая поглотила память его друзей.

Тем временем светило уже опустилось за горизонт и на небе начали появляться первые звезды. Пора было двигаться.

Дорогу Сергей нашел сразу. Выйдя с аллеи, он увидел вдалеке овальный купол, рядом с которым, по описанию Дика, и находилась посадочная площадка катеров. По пути он не встретил ни одной живой души. С одной стороны, это хорошо, с другой – он светился, как одинокий фонарный столб на площади. Но Дик сказал ему: «Не прячься, иди нагло, посереди дороги – и на тебя никто не обратит внимания».

Как бы то ни было, но до купола он дошел беспрепятственно. Оставалось только пройти закрытые ворота. По описаниям, где-то сбоку должен быть небольшой сканер, считывающий пропуска.  Очень не вовремя Сергея переклинило, и он не смог вспомнить – слева или справа. Тыкаться, как слепой котенок, сначала в одну стойку, потом в другую не хотелось. А темнота совсем не добавляла радости в поисках. Ближайший светильник находился довольно далеко, и его слабый свет даже не касался ограды, как будто специально для Сергея. Он уже почти отчаялся, когда с внутренней стороны к воротам приблизился то ли высокий человек, то ли рэтвелл - в темноте было не разобрать. При его появлении вспыхнуло местное освещение, и Сергей успел увидеть левее створок нечто, похожее на искомый аппарат.

Встречный, выйдя из ворот, заметил юношу, сделал странный жест, будто отдавая честь, и тут яркий свет погас. Когда он снова включился от приближения беглеца, запоздалый гуляка уже исчез из поля зрения. Впрочем, Сергей тут же про него забыл. Сканер принял информацию с пропуска, и ворота плавно распахнулись.

 

***

 

Внутри катера все было сравнительно несложно. Значки на клавишах он легко читал – опять же спасибо Дику, это по его настоянию Сергею заложили знание письменности сьерр. Зачем это понадобилось самому Дику, и сейчас оставалось тайной. Он уже тогда начал думать о его побеге? Не верится.

Юноша глубоко вздохнул, нажал нужную клавишу.

«Приветствую тебя, пилот!» - протрещал неприятно режущий слух голос на языке сьерр. – «Какой язык для общения ты предпочитаешь?» - задал он совершенно неожиданный вопрос.

- Выбор? – коротко спросил Сергей на том же языке чуть хрипловатым от долгого молчания голосом.

Компьютер выдал несколько непонятных названий, и вдруг прозвучало знакомое – «эллан».

- Эллан, - вырвалось у него. Сможет ли он говорить сейчас на эллане? Да, предчувствия соэллиан – великое дело. Кто мог подумать, что, обучая его своему языку, Лиэлл в очередной раз помогает ему выжить?

Резкий трескучий голос в динамике сменился шорохом, а потом неожиданно нежный голос почти пропел на языке, который также был понятен и гораздо более приятен для слуха:

- К старту готов.

Сергей почувствовал, что этот голос и эти певучие слова внушают ему спокойствие, необходимое для выполнения его планов.

- Задание, - произнес он, с удовольствием обнаруживая, что необходимые слова отлично помнит, они будто сами выскакивают из глубин сознания. – Задание: старт с поверхности, выход в открытый космос, курс к звезде… – в голове всплыл межзвездный код Солнца, и он почти без запинки выдал его компьютеру. – Примечание: по возможности, обход спутников и системы слежения.

- Принято, - все тем же мелодичным голосом откликнулся компьютер. – Предупреждение – запас топлива и система жизнеобеспечения не рассчитаны на полет к указанной звезде. Продолжать выполнение задания?

- Продолжать, - не раздумывая, ответил он. В конце концов, главное – подняться с планеты, а там, в космосе, следуя этим курсом, катер непременно выйдет на искомую трассу, патрулируемую землянами.

- Делаю запрос на старт у диспетчера, - не замедлил отозваться компьютер. – Разрешение на старт получено. – Не успел он отреагировать, а компьютер уже пропел: - Стартую.

Только бы Дик смог выкрутиться, - подумал Сергей.

Катер плавно пошел вверх.

 

***

 

Выйдя за пределы зоны, контролируемой системами слежения Сьенны (о чем его любезно известил компьютер), Сергей перенастроил передатчик на частоту, которая раньше использовалась именно для таких случаев, и задал модуляцию сигнала. Компьютер предупредил, что на данной частоте его не сможет запеленговать ни один корабль Сьенны.

- Спасибо, - пробормотал он, - это и требуется. Задание: посылать данный модулированный сигнал непрерывно по всем направлениям до тех пор, пока не отключатся системы жизнеобеспечения.

- Принято, - отозвался компьютер. Передача пошла.

Спустя почти пятнадцать часов, из дремотно-бессознательного состояния его вывел все тот же певучий голос.

- Слева по борту неопознанный космический корабль. Принят сигнал на частоте… - посыпались цифры, Сергей помотал головой, чувствуя, что не в состоянии понять даже отдельные цифры.

- Давай сигнал, - прервал он компьютер.

Неожиданно из динамика раздался голос. Мужской, сильный, глубокий и заметно взволнованный. Понадобилось некоторое время, чтобы понять, что говорит он на смутно знакомом языке, однако узнаваемы были лишь отдельные слова. Английский! Дожили. Эллан роднее земного английского, слабо улыбнулся Сергей.

Он напрягся, пытаясь понять льющуюся из динамика речь, но сознание напрочь отказывалось подчиняться. Однако пару слов он уловил и вспомнил, их значение. Переключившись на передачу, юноша произнес только два слова.

- Help me! – несколько раз повторил он.

По оживленному голосу отвечающего сделал вывод, что его поняли. Оставалось сделать еще два дела, прежде чем, наконец, потерять сознание. Сергей вызвал компьютер.

- Задание: уничтожить все записи в памяти корабля относительно этого полета. Язык общения… стандартный, - слабо, но решительно скомандовал он, а потом отдал на языке сьерр команду перейти на автопилот для стыковки с приближающимся кораблем.

 

Глава 4  

 

«Скиф»

 

Очнулся он уже на земном корабле. Вокруг него суетились двое в зеленой форме – судя по всему, врач и его помощник. Или кто-то, кто заменял тут врача. Между собой они переговаривались тихо и по-английски, так что Сергей не понимал почти ничего. Улавливал отдельные слова – «Oh, it’s awful…», «I don’t understand…», «He is completely prostrated …»  /это ужасно… я не понимаю… он полностью истощен/

Хотел приподняться на локте и ответить, что ничего ужасного, на самом деле, с ним не происходит – подумаешь, меньше суток без воды и еды,  - но язык был как ватный, а перед глазами плясали оранжевые пятнышки. «Dont worry, guy. Easy, easy», /не волнуйся парень. Спокойно/ - сильные руки укладывают обратно, легкий укол в предплечье – и все затихает.

Окончательно придти в себя Сергей смог только через несколько часов. В каюте он был один, но, стоило ему пошевелиться, как тут же вошел знакомый по прошлому пробуждению человек в зеленой форме. Он улыбнулся, сверкнув белоснежными зубами («голливудская улыбка», - всплыл в голове заезженный штамп) и направился к приборной панели у изголовья Сергея. Скосив глаза, юноша наблюдал, как быстрые ловкие пальцы бегали по плоской панели, нажимая невидимые клавиши. Наконец человек оторвался от приборов и опустился на сиденье рядом с кроватью, материализовавшееся из пола по почти неуловимому движению руки.

- How do you feel? /как ты себя чувствуешь?/ – голос мужчины звучал дружелюбно, даже где-то весело. Эти звуки были приятны, как музыка. Вот только с английским у Сергея были проблемы.

- I do not understand you. My English is very bad, /я вас не понимаю. Мой английский очень плох/ - старательно выговаривая каждое слово, произнес он. Это была правда – понимал он язык через слово, а уж говорить и вовсе не мог.

- Oh! Its not a great problem, /о, это не проблема/ – собеседник, выглядевший слегка удивленным, быстро сказал несколько непонятных слов в переговорное устройство, в виде браслета крепившееся на запястье. – Just wait a minute, my friend. /подожди минуту, мой друг/

Уже в следующее мгновение створки двери разошлись, пропуская второго человека в зеленой форме. Он протянул врачу, как назвал про себя Сергей первого посетителя, небольшой серебристый ящичек и с такой же белозубой улыбкой дружески кивнул юноше. Тот попробовал улыбнуться в ответ. У него, видимо, получилось, потому что оба человека у кровати просияли еще радостнее, что казалось уже невозможным.

Врач открыл ящичек, надавил какие-то кнопки в нем. И вдруг Сергей почувствовал исходящую от незнакомого прибора опасность. Трудно было объяснить, какую именно, но он ощущал ее почти физически. В голове тревожно застучало, как от сильного прилива крови. Сергей еще не понимал, в чем дело, но ему отчаянно хотелось закрыть лицо руками, как в детстве. Он пересилил себя и вместо этого защитным жестом выставил вперед ладонь, слабо помотав головой.

- No, no! - он отчетливо слышал в собственном голосе страх. Не позволить этой штуке войти с ним в контакт… Вот оно! - осенило его. Этот прибор воздействует на мозг. Отсюда и страх. Нет, только не это. Хватит с него. И сил на блок уже нет – видимо, подействовали введенные в кровь успокаивающие препараты.

Мужчины, кажется, тоже почувствовали его волнение, потому что улыбки пропали, врач торопливо захлопнул крышку прибора и сделал знак помощнику. Тот поспешно вышел, успокаивающе помахав на прощание рукой Сергею.

- Dont worry, /Не волнуйся/ - растерянно сказал оставшийся сидеть у кровати врач. – Its not dangerous. Don’t be afraid, my friend, it’s the safe apparatus. /Это не опасно. Не бойся, это безопасный прибор/

Видя, что Сергей не реагирует, собеседник осторожно открыл крышку прибора и поднес его к юноше, не трогая кнопок внутри. Тот дернулся, чтобы отстраниться, но врач только тихо пробормотал «Easy...» и нажатием незаметной кнопки приподнял изголовье кровати так, чтобы Сергей, полусидя, мог наблюдать за его руками. Дальнейшее объяснение сводилось к разговору а-ля капитан Кук – австралийский абориген. Сергей не мог не улыбнуться при виде серьезного взволнованного мужчины, тычущего пальцем в прибор и изо всех сил пытающегося донести тупому аборигену несколько слов на своем языке.

- It will help you to learn English. It’s… - врач пощелкал в воздухе пальцами свободной руки. - It’s the teacher of the English language. Do you understand me? /Это поможет тебе выучить английский. Это… Это – учитель английского языка. Ты понимаешь меня?/

Далее он объяснялся уже только жестами, для пущей ясности, хотя Сергей уже понял, что речь идет об устройстве, обучающем языку за сказочно короткий срок. Рассудив, что ему все равно придется как-то общаться со спасшими его людьми, а также – что терять ему уже нечего, он согласился.

Спустя пару часов он понимал все, что ему говорили, и прекрасно мог говорить по-английски сам. Ощущения были уже привычными, но приходилось все-таки слегка напрягаться, переключаясь на новый язык, слегка побаливала голова, да и слабость давала о себе знать. Однако Сергей отклонил все попытки врача (Барт Джонс и в самом деле оказался врачом патрульного корабля) уложить его отдыхать. Надо было спешить – с каждой минутой они удалялись от Сьенны. И так столько времени потеряли.

Едва кивнув на выданную Джонсом информацию о патрульном корабле «Скиф», который подобрал его на борт, Сергей торопливо начал рассказывать о том, как он оказался в открытом космосе. Не вдаваясь в подробности своего бегства, он старался также не проговориться о чем-то из своего прошлого. С самого вступления он озадачил врача своей мнимой амнезией, а потом сразу перешел к сути проблемы – к друзьям, оставшимся на Сьенне, и о том, что с ними происходит на этой планете.

Выслушав сбивчивый рассказ спасенного, Барт не просто удивился – он был шокирован. Картина, нарисованная Сергеем, его потрясла. Несколько раз врач хватался за какие-то приборы, порываясь измерить то ли давление, то ли температуру у рассказчика, потом отбрасывал эти попытки, но было уже понятно, что изложенное юношей, на его взгляд, не походило на обычный бред.

- Тебе надо поговорить с Тэйлором, - наконец, сказал Барт. – Пусть командир сам разбирается. Но если ты говоришь правду, то у нас впереди веселое приключение, - при этих словах Джонс совсем не выглядел веселящимся. – А уж какая сенсация для Содружества!

Сэд Тэйлор, командир «Скифа», оказался шокирован не меньше Джонса, но взял себя в руки намного быстрее.

- Я должен связаться с Землей, после этого решим, что нам делать, - коротко ответил он на немой вопрос врача и стремительно вышел из медицинской каюты.

- Судя по всему, Тэйлор уже готов вернуться и сесть на планету, - после недолгого молчания сообщил Барт. – У нас со Сьенной договор о сотрудничестве и ненападении, и нам не нужно брать ее с боем. Но сможем ли мы вытащить твоих друзей, парень, я не знаю. Если все так, как ты говоришь, то это значит, что на Сьенне есть тайная жизнь, в которую нас не посвятят просто так. И ведь твои друзья там не одни. Судя по твоему рассказу, там много нуждающихся в помощи. Мы не сможем спасти всех.

Джонс говорил так, что стало ясно, что он уже верит Сергею. Это обнадеживало. Значит, все обстоит так, как он и думал – Земля не знает о подземельях Сьенны. Знают только те, кто сам на Земле ведет подпольный образ жизни, люди вроде Дика. Чем он, кстати, занимается? Наркотики? Оружие? Терроризм? В голову приходили мысли одна хуже другой. А сколько еще неизвестных ему видов преступлений появилось за прошедшие триста лет? Одновременно с этими размышлениями, Сергей думал и о том, удалось ли Дику покинуть планету, не возбудив подозрений. Он уже знал, что его бывший хозяин занимается какими-то грязными делами, а беспокоился о нем едва ли не больше, чем о своих друзьях в подземных камерах.

- Я не смогу сказать вам, кто еще находится в подземном городе, - отозвался вслух Сергей. – Я помню только этих семерых.

Это была правда. Он не мог назвать никого из других землян. Сьерры соблюдали осторожность, и пленники могли столкнуться друг с другом только случайно, в городе, сопровождая своих хозяев, или на аренах, как Павел с Федором. А уж имен друг друга люди, лишенные памяти, не знали тем более, и не стремились узнать. Вероятно, им просто не приходило это в голову.

- Внимание всем. Мы возвращаемся к Сьенне, - заговорил голосом командира Тэйлора динамик общей связи над дверью каюты. – Мы высаживаемся на планету, чтобы забрать землян, попавших… в беду на ее поверхности.

От Сергея не укрылась легкая заминка перед словами «в беду».

- Он получил приказ о неразглашении истинной причины вашего пребывания на Сьенне, - понял Джонс. – Сначала на Земле должны разобраться во всем, и только потом делать выводы. В этом есть резон. Думаю, нам с тобой тоже лучше не болтать лишнего.

- Доктор Джонс, - словно услышал его последние слова командир. – Ждите меня с нашим гостем, я сейчас зайду в медотсек.

Тэйлор подтвердил предположения врача, и Сергей не стал возражать. Сначала надо спасти друзей, потом разобраться, что вообще творится в мире, а потом уже штурмовать Сьенну.

 

***

 

Встреча на борту «Скифа» оказалась странной.

Федор, например, был откровенно рад увидеть Павла, тот явно отвечал ему тем же. Михаил мрачно оглядывал каюту, куда их временно поместили всех вместе, и старался держаться ближе к Кате, как бы загораживая ее от остальных. Катерина же смотрела исключительно в пол, ни на кого не реагируя. Юля держала за руку совершенно бледную Варвару. Мать выглядела совсем девочкой, маленькой напуганной девочкой. За один только ее диковатый взгляд Сергей был готов прямо сейчас броситься вниз и раскрошить эту чертову планету на куски. Похоже, те же чувства испытывал и Виктор, который явно увидел впервые ее после долгой разлуки – очевидно, им не удавалось встретиться в последнее время. Отец не сделал к матери ни шага, но ни на секунду не отрывал от нее взгляда, не замечая больше никого.

Сергея тяжело вздохнул, оторвался от голограммы.

- Тебе лучше пойти со мной, - негромко сказал Джонс, наблюдавший за ним с нескрываемым сочувствием. – Ты быстрее меня сможешь найти с ними общий язык.

Хотел бы я в это верить, - тоскливо подумал Сергей, кивая Барту.

 

***

 

Ему стоило некоторых трудов объяснить друзьям, что происходит. Быстрее всех  включились отец и Михаил, которые первыми согласились на ускоренное обучение английскому языку. В течение суток уговорили и остальных. Последней оказалась Варвара, которая так и не подпустила к себе никого, кроме Юли. Пришлось Барту провести для Юли срочные курсы по освоению несложного процесса обучения. Как бы то ни было, но к вечеру общение, наконец, наладилось. Возникли определенные сложности с именами – своих имен никто, кроме Сергея, не помнил, да и он предпочел поддерживать легенду о потере памяти. А трескучие клички, данные им сьеррами, даже не хотелось произносить вслух. Выход нашел Барт. Он прямо в кают-компании, где к вечеру собрались Сэд Тэйлор и все неожиданные пассажиры «Скифа», включил информационный справочник, где довольно быстро нашел каталог всех современных и не очень имен.

- Сделаем просто: пока вы не вспомните свои, придется просто выбрать понравившиеся  вам из списка. Просто слушайте и выбирайте, - сказал Джонс, включив звук.

Приятный женский голос перечислял все возможные варианты – причем Сергей отметил, что в каталоге все-таки присутствовало разделение на имена славянские, азиатские и имена западных стран, в основном, англоязычных. Значит, разделение на страны или, по крайней мере, на нации осталось.

Добраться до русских имен не успели, как-то быстро, без особых раздумий, были выбраны имена из первой же части каталога.

Забавно, - подумалось Сергею, - если только в этой ситуации вообще может быть хоть что-то забавное, но они все выбрали аналоги своих настоящих имен. Сейчас в кают-компании сидели Барбара, Джулия, Кэйт, Майкл, Пол, Теодор, и Виктор. Надо было привыкать называть их так. Сергей почувствовал, как его переполняют отчаяние и разочарование. Он знал, что будет тяжело, но не представлял, что – настолько. Чтобы не выделяться, он тоже поднял руку, откликаясь на прозвучавшее мягкое «Серж». На какое-то мгновение вспомнилось созвучное «Керш». Передернулся.

Перед командиром «Скифа» стояла нелегкая задача: войти в контакт с людьми, которые, возможно, вообще не знали о Земле и могли в принципе не относить себя к землянам. Тэйлор впервые в жизни столкнулся с такой проблемой. Опуститься на Сьенну, потребовать представителя власти и иметь с ним часовую беседу через переводчика, требовать выдачи им землян, незаконно удерживаемых на планете, уговаривать, аргументировать, доказывать и угрожать – это было легко.

Легко было, используя опорные данные, полученные в срочном порядке лично от председателя Космического Совета, напомнить каменно-неподвижному сьерру о договоре, заключенном с Землей, согласно которому обе расы должны по мере возможностей оказывать друг другу помощь и поддержку. Легко было пригласить в зал для переговоров приведшего их сюда парня и наблюдать, как бледнеет серая кожа рептилоида, никак не ожидавшего, что у землян есть свидетель, который знает и может рассказать о подземном городе. Легко было потом принимать на борт «Скифа» ничего не понимающих соотечественников, ощущая себя героем-спасателем. Но как же теперь сложно искать с ними общий язык!

- Я понимаю, что у вас сейчас или очень много вопросов, или нет ни одного, - негромко начал Тэйлор. – Нам, в любом случае, надо как-то разбираться в сложившейся ситуации. Только, если честно, я не знаю как.

Наступившее молчание нарушил Виктор.

- Расскажите о той планете, которая, как вы говорите, на самом деле является нашей родиной. Я… Мы всегда чувствовали, что тот мир, в котором мы живем, чужой нам, - он оглядел остальных, уловил молчаливое согласие и продолжил. – Но мы не знаем ничего другого.

Сергей пожалел Тэйлора. Судя по всему, тот был человеком умным, образованным, и хотелось надеяться, что на Земле сейчас такими являются большинство людей. Однако ему никогда не приходилось читать лекции подобного рода. Командир явно растерялся, но взял себя в руки. А добрый доктор Джонс вовремя вспомнил о демонстрационной программе «Эта прекрасная Земля», которую, как понял Сергей, обязан был иметь на борту каждый межзвездный корабль, отправляющийся за пределы пространства Земного Содружества. Вечер обещал быть интересным, но тот же Джонс оборвал просмотр программы через час.

- Все, - не допускающим возражений голосом твердо заявил он. - Извините, командир, но нашим гостям надо бы отдохнуть. Я вообще удивляюсь, как они еще держатся после всех этих потрясений.

Тэйлору осталось только развести руками.

- Господа, медицина в данном случае главнее капитана, - с видимым сожалением сказал он. – Раз Барт сказал – отдыхать, значит – отдыхать. У нас с вами будет еще почти три дня, чтобы познакомиться и поговорить.

Никто не возражал – устали все.

Поскольку «Скиф» был всего-навсего патрульным кораблем, отдельной каюты для каждого на нем не нашлось. Капитан предоставил свою большую каюту с кроватью и мягкими креслами девушкам, а для четверых ребят освободили помещения, переселив двоих добровольцев в пару кому-то из экипажа. Сергея принял с комфортом в медотсеке Барт Джонс – все равно спальное место пустует, как он сказал.

Так он и провел свою первую ночь на свободе один, вдали от друзей. Это и определило их дальнейшие отношения – они были все вместе, но Сергей чуть в стороне.

 

Земля. Рим

 

Лиэлл просматривала сообщения с последнего заседания Космического Совета ООН Содружества, на который не смогла попасть накануне. Все как всегда, ничего нового. Пара поправок к внутреннему Закону об иммиграции на Землю, признание независимости очередной колонии.

- Элиана, можно к вам зайти? Очень срочное дело, - неожиданно включился селектор. Гео. И как официально.

- Заходи, - Лиэлл с тоской кивнула селектору.

- К нам поступила просьба о консультации и помощи, - влетел в кабинет помощник.

- Спокойно, - остановила его посол. – Давай кристалл, присядь в кресло и отдышись.

Гео молча передал ей байткристалл и послушно сел в кресло напротив.

- Космический совет просит посольство Империи Соэлла, в частности, госпожу посла Лиэлл Гор Матиэллт, о консультации и помощи, - голографический Председатель КС ООН Содружества, Арс Томучи, выглядел взволнованным. Контраст даже внешнего вида обычно спокойного председателя по сравнению с только что просмотренной вчерашней записью был разительным, и Лиэлл тоже насторожилась.

- Только что мне поступил запрос от сто шестьдесят второго межпланетного патруля, совершавшего запланированный рейд в районе… – Арс произнес несколько цифр, Лиэлл прикрыла глаза, переводя их в привычные навигационные координаты. Сьенна. Зевс-громовержец. Сьенна... Что они там нашли?

- В районе системы звезды… - новый набор цифр, - был обнаружен космический катер сьерр с гуманоидом на борту. Сигналы с катера поступали на частоте земных сверхдальних экспедиций. – Арс помолчал, потом весомо уточнил. – «SOS». С инопланетного катера – земной древний «SOS». Патруль состыковался с катером и принял на борт пилота. Он оказался человеком, землянином, который направлялся со Сьенны к земной трассе.

- Так в чем проблема? – не выдержала Лиэлл. Гео поднял ладонь, призывая к молчанию, а Томучи продолжал.

- Человек с катера уверяет, что на планете остались еще несколько землян, нуждающихся в помощи, якобы похищенные сьеррами приблизительно год назад. Патруль запрашивает разрешение на высадку. У нас со Сьенной договор о сотрудничестве, мы можем совершить посадку и переговорить с правительством сьерр о передаче нам наших соотечественников. И только одно меня смущает – у нас нет сведений о пропавших землянах, и мне в принципе непонятна ситуация с похищением. Госпожа посол, мне нужна ваша помощь в решении этого вопроса. Насколько я знаю, вы гораздо ближе знакомы с цивилизацией сьерр. Мне необходимо знать, что вы думаете по этому поводу. Если у вас есть возможность, и вы не возражаете помочь, не могли бы вы нанести мне визит? Это срочно. Наш адрес не изменился с прошлого заседания, но на всякий случай повторю…

Лиэлл выключила запись.

- Не очень понимаю, что его беспокоит, - тихо спросил Гео. – Если все так просто.

- Он боится, что это или розыгрыш или грядущий международный скандал, или все сразу, - серьезно ответила  посол.

- Поедешь к нему?.

- Поеду, - вздохнула Лиэлл. - Знаешь, для меня странным выглядит не столько то, что нет сведений о пропавших. А вот то, что этот человек бежал на ИХ катере, – Лиэлл решительно поднялась. – Я еду. Справишься тут без меня?

 

***

 

Арс Томучи, невысокий желтолицый человечек, ждал ее прямо в холле здания Космического Совета. Он стремительно мерил шагами пространство от стены до стены, нетерпеливо поглядывая то на часы, то на дверь. Когда появилась Лиэлл, он также быстро подошел к ней, молча склонил голову и широким жестом пригласил в гостеприимно распахнувший двери лифт.

Когда они оказались одни в закрытом кабинете, Томучи так же молча усадил Лиэлл в кресло, а сам снова забегал от стены к стене. Посол с интересом следила за его передвижениями, не пытаясь начинать разговор.

- Госпожа Лиэлл, - нарушил, наконец, молчание председатель. – Я так понимаю, что вы получили мое сообщение.

- Оба, - спокойно кивнула головой она. – И с заседания, - (Томучи отмахнулся), - и ваше истеричное послание про Сьенну.  Какой именно помощи вы ожидаете от меня?

- Госпожа посол, как вы знаете, я на этом посту сравнительно недавно, - решительно начал Томучи, тоже усаживаясь в кресло. - Все столкновения земных патрулей со сьеррами происходили до меня. Справочная литература очень бедна, а информация о прошлых инцидентах обрывочна. Такое чувство, что ее специально погрызли эти… как их…

- Крысы, - подсказала Лиэлл.

- Да! Именно крысы! – стукнул ладонью по столу председатель. – Крысы! Я не знаю, почему все эти случаи так мало изучены. Мы не так часто сталкивались со сьеррами вне торговли, но все эти случаи, включая первый контакт, были связаны с пропажей наших людей и амнезией у них. Но почему у нас так мало материалов обо всех этих контактах?

- Такое впечатление, что вы впервые обратились к этим файлам, - неожиданно неласково сказала Лиэлл. – Вы – председатель Космического Совета. Вам подчиняются все Центры Контактов. И вы до сих пор не ознакомились с имеющимися материалами по контактам? Их не так много – если я не ошибаюсь, кроме Соэллы и Варианы, у вас всего еще три контакта, и из них всех – четыре договора. Неужели…

- Понимаю ваше недоумение, - поспешно согласился Томучи. – Конечно, я изучал эти файлы, но…

- Но недостаток информации ощутился именно в момент, когда эта информация понадобилась, - кивнула посол.

- Увы, - поник председатель. – Я пригласил вас именно потому, что только вы, соэллиане, можете располагать достаточной информацией по Сьенне. Только вы можете сейчас помочь нам решить эту проблему.

- Проще говоря, - уточнила Лиэлл, - вам нужна лекция по Сьенне?

Томучи молча склонил голову. Посол вздохнула.

- Я не могу отказать вам, - неожиданно грустно ответила она. – Сьенна это и наша проблема. Вы упустили много информации, что плохо. А мы упустили шанс накрыть эту чертову планетку, что просто непростительно.

Томучи удивленно вскинул голову. Только сейчас он понял, что сегодняшняя холодность посла направлена вовсе не на него и не на «крыс, сгрызших файлы с информацией».

- Мы просто сделали вид, что проблемы нет, раз она больше не затрагивает нас самих, - жестко продолжила Лиэлл. – Я не смогла убедить наше правительство в том, что этот рассадник зла необходимо уничтожить.

- Уничтожить? – неожиданно Томучи ощутил непривычное чувство – страх. Ледяной и неконтролируемый страх. Взгляд Лиэлл стал темным, непроницаемым, лицо каменным и совершенно неузнаваемым. Председатель впервые осознал, что соэллиане, светлые и высокие дружелюбные создания, могли быть и такими – беспощадными разрушителями. И кто сможет устоять перед ними?

- Уничтожить. Вам известно, что вообще делается на этой планете?

- Это раса торговцев, - не очень уверенно ответил председатель. – У них всего одна планета, в Большой космос вышли сравнительно недавно, угрозы Земле и колониям они не представляют, неагрессивны, контактны. Хотя слишком далеко в жизнь своей планеты никого не пускают. Правят Сьенной так называемые Пять Глаз – самые уважаемые жители планеты, которых остальные чуть ли не обожествляют.

- Хватит, - махнула рукой Лиэлл. – Включайте запись, попробую вам помочь.

После минутного молчания посол легко поднялась с кресла и подошла к окну.

- Мы столкнулись с этими… торговцами почти пятьсот лет назад. Тогда я как раз была на Соэлле и в установлении контакта принимала непосредственное участие. Началось все с того, что во время одной небольшой научной экспедиции пропало пятеро наших соотечественников. Они опустились на небольшую планетку с очень интересным месторождением. Неважно, впрочем, сейчас мы не об этом. Итак, с ними пропала связь, и спасательная команда, прибывшая на их базу, не нашла ни одного живого человека. Что с ними случилось, мы не поняли. С помощью дочери одного из пропавших мы смогли вычислить направление, в котором и начали поиски. Вы же знаете, что близкие родственники у нас способны чувствовать друг друга на очень больших расстояниях.

Арс кивнул, опускаясь в свое кресло. Он знал о соэллианах гораздо больше, чем о сьеррах, и, кстати, так же как и Ардорини, все никак не мог осознать, чем же Земля так привлекла  этих небожителей.

-  Но спустя некоторое время девушка направление потеряла. В общей сложности с момента исчезновения связи прошло около пяти суток. К счастью, как вам, опять же, известно, в районе Сьенны других планет, пригодных для жизни, нет.  И спустя неделю мы приняли решение опуститься на планету, чтобы попытаться выяснить судьбу наших ученых.

- Была военная стычка? – не выдержал Томучи.

- Да нет, - Лиэлл покачала головой. – Мы опустились на планету, нас довольно дружелюбно приняли, выслушали, принесли извинения и почти мгновенно вернули нам пропавших. Одно маленькое «но» - как вы догадываетесь, ни один из пятерых ученых ничего не помнил о своем прошлом. Какие-то сутки – и мы потеряли пять человек.

- Вот так просто? Опустились, выслушали? Ничего себе – первый контакт, - удивился председатель.

- Можно подумать, ваш первый контакт с Варианой или Соэллой выглядел как-то иначе, - пожала плечами Лиэлл. – В случае с нами вам даже лететь специально никуда не пришлось.

- То вы, а то сьерры, - не согласился Арс. – Я читал отчеты о том, как происходила наша первая встреча с ними. Вооруженные солдаты с обеих сторон, какие-то ментальные удары, пара временных помутнений рассудка, взорванный корабль сьерр…

Лиэлл невесело усмехнулась.

- Опять же, то вы, а то – мы. Нас безнаказанно не ударишь ментально. И помутнение рассудка нам просто так не устроишь. Видимо, они поняли это, когда… поближе познакомились с нашими похищенными. – Томучи вскинул голову, а Лиэлл утвердительно кивнула, предвосхищая вопрос – не оговорка ли это? - и продолжила, не меняя тона. - И спасателей приняли уже совсем по-другому. Мы забрали наших  людей и улетели. Больше со Сьенной напрямую официально мы не пересекались.

- Никогда? – Томучи не смог скрыть разочарования. Неужели это – все, что посол Соэллы может рассказать об этой планете? - А почему «похищенные»? Ведь Сьенна неагрессивна и, к тому же, не  способна на сверхдальние полеты.

- Я сказала – официально не пересекались, - возразила посол. Она отошла от окна, села напротив  председателя, сложила руки на столе перед собой, внимательно наблюдая за игрой собственных пальцев. – Неофициально я сама побывала на Сьенне чуть позже. Когда мы поняли, что не справляемся с амнезией своих пострадавших. Мы заподозрили, что здесь имеет место быть не просто какая-то травма, а сознательное целенаправленное вмешательство в психику этих пятерых. Я уговорила брата отпустить на Сьенну именно меня. Я не стала афишировать свой визит, как соправителя Империи, а посетила планету под видом богатой оттарианки. Моя внешность немного была подкорректирована, а небольшой рост вполне подходил для этой роли – ну, чуть выше среднего роста оттари. Положение развлекающейся высокородной леди позволило мне увидеть и понять многое, что не увидели ни мы, ни вы в свое время. Так вот что я могу рассказать вам неофициально, - Лиэлл сцепила пальцы в замочек и в упор посмотрела на Томучи. Ему снова стало не по себе.

 

Сьенна. Лиэлл понимала, почему Матти тогда отказался связываться с этой планетой кошмаров. Рассказанное ею, показанные образы и то, что пострадавшие все-таки выкарабкались самостоятельно, - все это повлияло на его решение. Решение – ничего не предпринимать. Аргументами он располагал: Сьенна не лежит даже в приграничной Империи области Галактики. Сьерры не нападут сами. А вот столкновение с ними и их союзниками может быть опасным. Соэллиане давно не воевали, и потери людей просто так, на непонятной планете ради непонятно чего Матиэллта не вдохновляли. Все было вполне логично, но сама Лиэлл эту планетку ненавидела всеми фибрами души.

 

- Госпожа посол? – чуть тревожно переспросил Томучи, понимая, что Лиэлл уже с минуту смотрит ему прямо в глаза, но видит явно не его.

Соэллианка встрепенулась.

- Простите, Арс. Я задумалась. Итак, что могу сказать о Сьенне…. Вы говорите – торговцы. Что ж, в некотором роде, это верное определение. А вы знаете, чем они торгуют?

- Ээээ… - председатель несколько замялся. Кроме пары антикварных вещичек с этой планеты, ему первые секунды ничего не приходило в голову. – Кажется, антиквариатом с разных планет. Это такой межпланетный рынок, - перед глазами, наконец, всплыл отчет из архива. – Редкие драгоценные камни, животные, химические вещества, в том числе топливо для всех типов звездолетов, произведения искусства.

- Понятно, - покивала Лиэлл. – Больше они вряд ли бы вам показали. Знаете ли вы, что у большей части наркодельцов в нашей области Галактики основной поставщик – Сьенна? Знаете ли вы, с какой целью происходят похищения гуманоидов по всей Галактике? Знаете ли вы что-то о природе этой загадочной амнезии, поражающей всех, кто не по своей воле попадает на Сьенну?

Томучи покачал головой.

- Собственно, я не ждала положительного ответа, - вздохнула посол. – Эти сведения мало кому известны. Открою вам глаза. Наркотики – все, от банальной нестареющей травки до чистых эндорфинов – если не производятся на Сьенне, то скупаются сьеррами и оттуда уже распространяются по Галактике. К сожалению, сами сьерры удачно прикрываются. Ни разу еще законниками не была отслежена цепочка от потребителя до источника. Ни разу ни один дилер не смог вывести на поставщика. Применялись сыворотки правды, телепатическое воздействие, я слышала даже о двух случаях применения древних пыток. Не кривитесь, Арс, последнее происходило именно на Земле. Даже не в колониях. Это первое.

Теперь о похищениях. Именно о похищениях – поверьте, я знаю об этом из первых, так сказать, рук. Леди Эриа, оттари, была известна на Сьенне как особа, имеющая допуск чуть глубже, чем обычный богатый клиент сьерр. Что-что, а легенды у меня всегда получались хорошо. Итак, похищения. Вы, думаю, понимаете, что специальные рейды по захвату дальних колоний сьеррами не проводятся, они не захватчики. Они пираты, воры и работорговцы. Но основные рынки Сьенны – рабовладельческие. Все это так глубоко запрятано, что, не имея особого допуска, который был у меня…

- Так почему же вы бездействовали? – прервал ее Томучи. – Если вы все поняли еще пятьсот лет назад? Ведь это было в ваших силах - раздавить эту… этот…

- …Гадюшник, - снова подсказала посол.

- Да! Именно. Почему же они до сих пор процветают?

- Арс! Я не Правитель Империи, я всего лишь его сестра. Я не имела полномочий, достаточных для начала войны. Я могла только уговаривать.

Томучи почувствовал, что вопросы задавать пока не стоит, что Лиэлл еще только начала свой рассказ. Поэтому он умолк и жестом показал, что сдается. Посол кивнула.

- Я наблюдала. Я слушала. Я собирала информацию. Картина получилась следующая. Сьерры, как вам известно – квазигуманоидные существа, хотя, по сути, они ближе к рептилиям. Они обладают некоторыми возможностями, не изученными нами до конца. Очевидно, что рептилоиды имеют способность ментально воздействовать на мозг разумных, не имеющих защиты. Пять Глаз, о которых говорите вы – это пятеро сильнейших телепатов. Конечно, их уважают. Да, так вот, следствие подобного воздействия – частичная или полная амнезия. Например, мозг любого наркодилера, не сьерра, обработан до такой степени, чтобы он не смог ни при каких обстоятельствах выдать, кто на самом деле является его поставщиком. Психика и сама личность такого торговца-посредника остается незатронутой. Чего нельзя сказать о тех, кто попадает на Сьенну в качестве рабов. Предупреждаю ваш вопрос: сами сьерры за пленными не гоняются по всей Вселенной. У них хватает поставщиков живого товара – хотя бы наши соседи, рэтвеллы.

Томучи еле заметно качнул головой. Рэтвеллы – космические пираты - были ему знакомы не понаслышке. В молодости Арс Томучи участвовал в некоторых стычках с этими флибустьерами космоса в качестве пилота межзвездного патруля. Собственно, поскольку рэтвеллы были хорошо осведомлены о дружеских отношениях Земли и Соэллы, открыто они никогда не нападали. Империя была для них признанным авторитетом, даже не врагом – враждовать открыто с соотечественниками Лиэлл могли либо не дорожащие жизнью, либо просто незнакомые с соэллианами. Таковых в этой части Галактики, похоже, не осталось.

- Рэтвеллы владеют технологией перехвата кораблей в гиперпространстве, и для них нет ничего невозможного в захвате чужого корабля или базы. До сих пор не могу понять, как они осмелились напасть на соэллиан, впрочем, это не так уж важно. Нам тогда не удалось доказать причастность сьерр к этому происшествию, да даже если бы и доказали – Матиэллт не стал бы нападать на них. Мы стали очень инертны. Что такое пять случаев амнезии, к тому же, благополучно прошедшей у четверых пострадавших? Не повод для войны. Недостаточно.

- А чего будет достаточно? – не удержался от слегка язвительного вопроса Томучи.

- Достаточно? На данный момент - прямое нападение на наши границы, - не задумываясь, ответила Лиэлл, - Или, кстати, на ваши. Тут, насколько я понимаю, вступит в действие наш с вами договор о взаимопомощи. Еще – нападение на члена Правящего Дома. Правителя, меня, Наследника или… ну, на данный момент, этим списком количество членов Правящего Дома Империи и ограничено, – Лиэлл, оборвав сама себя, задумалась.

- А Наследник Империи? Он никогда не прилетал на Землю? – осторожно спросил Арс, чтобы вернуть ее к разговору. К тому же ему не было до сих пор ничего известно о третьем члене Правящего Дома Соэллы.

- Наследник? – не сразу отозвалась соэллианка. - Он бывает на Земле, и довольно часто. Мы не афишируем его пребывание здесь по вполне понятным причинам. Ладно, вернемся к Сьенне.

Сьенна – это тот еще клоповник. Но, к сожалению, мы не имеем права вмешиваться. Сьенна – это большой игорный дом, в котором есть все: и азартные игры, и бои гладиаторов, где делают ставки на жизнь и смерть, и публичные дома, где любой инопланетянин может найти себе женщину или мужчину своей расы. Я видела там и оттари, и вариан, и… и землян видела.

Томучи мог бы сейчас вспомнить о Договоре Содружества, в котором говорилось о полной взаимопомощи, о том, что соэллиане считаются гражданами Земли и наоборот – то есть, формально, Лиэлл и правительство Империи должны были отреагировать на похищение людей так же, как на похищение своих соотечественников.

- Это происходило более пятисот лет назад, - тихо, извиняющимся голосом предупредила его замечание посол. – Договор тогда еще не действовал. А я одна, при всем моем желании, не смогла бы вытащить всех ваших людей оттуда. Если вы вспомните, то после подписания Договора мы оказывали вам всю возможную помощь.

Томучи помнил. Пусть он не очень придирчиво прочитывал файлы Сьенны, что сейчас кажется просто непрофессиональным, но все, связанное с соэллианами, он изучил досконально. И помнил про вывезенных со Сьенны почти сто шестьдесят лет назад людей, которые чуть раньше считались пропавшими без вести в космосе.

- Мы вывезли тогда всех. Я помню. Без вас мы бы не смогли это сделать так быстро и гладко. Но почему же вы никогда не рассказывали нам обо всем этом, об истинных причинах? – недоуменно спросил он.

- Я рассказывала. Я говорила и с вашим предшественником, и с вашим Президентом. Из этих бесед я сделала вывод, что мое время еще просто не пришло. За то время, что я живу на вашей планете, я усвоила одну простую вещь – пока люди не захотят тебя слушать, ты можешь орать им в уши во весь голос, но добьешься только того, что тебя прогонят, как назойливую муху. Справедливости ради стоит заметить, что это касается не только вас. С нашим Правителем повторилась та же история. Я была вынуждена отступить, потому что в одиночку невозможно справиться ни со сьеррами, ни, особенно, со своим правительством. Возможно, теперь все переменится. Я чувствую, что что-то должно измениться, - Лиэлл снова задумалась.

- Измениться у нас? На Земле? – осторожно уточнил Томучи.

- Не только. И на Соэлле тоже. И даже больше. Я предчувствую гибель Сьенны. По-моему, этот случай будет последним. Странное, но приятное чувство. Жалко, что это только ожидание, и оно может не оправдаться. Но вернемся к вашим спасенным. Вы так и не смогли им помочь. Более того, - голос посла отвердел и слегка повысился, - более того, вы никого из них не пустили обратно на Землю. Все спасенные жили в колониях, чем дальше, тем вашему правительству казалось лучше.

- Вроде бы считалось, что все они именно домой и вернулись, - нерешительно отозвался председатель. - Они же, кажется, все из колоний?

Лиэлл покачала головой.

- Нет, они не все происходили из колоний. Треть спасенных была с Земли. А распоряжение не пускать обратно так называемых «людей без личности» исходило от вашего Президента, который, как вы уже понимаете, был в курсе всего происходящего. От меня. Я до сих пор чувствую себя виноватой перед теми, кого не пустили на родную планету только потому, что я не смогла разобраться в человеке, которому доверила свое знание о Сьенне.

Томучи задумался. Словосочетание «человек без личности» прочно прижилось в сознании землян, но только сейчас он осознал, что до конца не понимает его смысла. Лиэлл почувствовала вопрос.

- Считается, что, утратив воспоминания полностью, человек теряет основу себя. Саму личность. Правда, в случае с нашими пропавшими, четверо из пятерых вернули свои воспоминания. То есть, уже очевидно, что процесс этот обратим. И личность все же остается. Но у вас правительство перестраховалось. Они боялись, что сьерры не просто удалили воспоминания, но и заложили некую программу, которая может активироваться, и тогда этот человек будет представлять угрозу всему живому. Немного наивно, но переубедить их я не смогла. Страх перед непонятым очень силен. Кстати, даже мы так и не смогли понять механизм стирания памяти, которым пользуются сьерры.

- Простите, Лиэлл, но что было с пятым вашим спасенным? Тем, который так и не вспомнил?

Посол замолчала, долго смотрела в окно на плывущие в небе облака, потом тихо ответила, не поворачивая головы.

- Он покончил с собой.

- Почему? – сорвалось с губ Томучи. Спросив, он понял, что вопрос причинил Лиэлл острую боль, и уже не хотел ответа, но она медленно сказала:

- Он тоже боялся. Боялся себя. Слишком долго боялся. Это состояние незнакомо нам, и оно тяготило его гораздо сильнее, чем любого из ваших людей.

- Извините, - поспешил остановить ее Томучи, - мне не надо было спрашивать.

- Я думаю, вы должны знать все факты, - упрямо качнула головой Лиэлл. – Раз уж я начала вам рассказывать, я должна рассказать все. Вы совершенно правильно беспокоились – Сьенна и те, кто с ней соприкасался, так и остались непонятыми нами. Я не могу вас успокоить, я могу только посоветовать.

- Советуйте. Именно для этого я и просил вас приехать, - закивал председатель.

- Мой совет такой – не отправляйте их в колонии. Привезите их всех на Землю. Мне кажется, это единственно правильное решение. Кроме того, что я так чувствую… Мне трудно это объяснить. Я знаю, что так надо, но сформулировать не могу. А более четкий аргумент - я хочу понаблюдать за ними. Особенно за тем, кто бежал на катере.

- Почему? Чем он отличается от остальных? – Томучи сам чувствовал, что парень в катере чем-то его настораживает, только никак не мог понять, в чем дело.

- Арс, вы помните, что воспоминания стираются все, полностью? Люди не помнят ни своего имени, ни своих близких, ни своей родины, ни своего языка, ни, как вы понимаете, рода своих занятий. Они с изумлением узнают от спасателей о космосе и полетах между звездами. Вы понимаете, о чем я? Ему не могло даже в голову придти, что бежать можно не только из своей тюрьмы, но и с планеты. А уж поднять чужой катер, послать SOS, воспользовавшись чужим же передатчиком… Чужое все, Арс! Даже если он был пилотом, и какие-то рефлексы сохранились, он мог бы, допустим, поднять земной катер. Но чтобы разобраться в управлении чужим кораблем - мало одних рефлексов. Он сохранил память, это очевидно! Он интересен мне уже этим. А если бы он мог еще рассказать…

- Парень ведет себя так же, как и другие… без личности.

- Он вполне может притворяться. И я его понимаю, он не хочет быть подопытным кроликом. Поэтому после того, как они окажутся на Земле, я не буду беспокоить их, скажем, с годик. Пусть придут в себя, адаптируются, успокоятся. А потом я постараюсь сблизиться с ними и кое-что прояснить.

Некоторое время в кабинете царило молчание. Наконец, Томучи решился его нарушить.

- Госпожа посол, значит, вы считаете, что мы должны вывезти этих людей со Сьенны, а потом доставить их на Землю? Я правильно вас понял?

- Абсолютно. Вас что-то смущает?

Председателя смущало то, что патруль давно забрал землян со Сьенны и был уже на подлете к Титану, где все, возвращавшиеся из дальних полетов, проходили карантинное обследование. Он вздохнул.

- Вообще-то, вы сняли камень сомнений с моего сердца, - признался он. – Дело в том, что спасенные уже подлетают к Титану. Я не смог долго раздумывать и отдал приказ вывозить их с этой планеты немедленно, как только получил запрос. Но мне будет нелегко убедить комиссию Совета Безопасности и Космического Совета, созданную для разрешения этого инцидента. Понадобится ваша помощь. Вы готовы участвовать в этом? Заседание состоится через час. Простите, но я не мог подготовить вас ранее – вы были слишком заняты, и мои сообщения к вам не пропускали.

- Готова, - не колеблясь, кивнула Лиэлл. – Только предупрежу Гео. Насколько я понимаю, это мероприятие может затянуться. А что касается вашего решения - вы молодец, Арс. И вы поступили абсолютно правильно.

Впервые за эту встречу Томучи с облегчением увидел на лице посла одобрительную и даже слегка восхищенную улыбку.

По дороге в зал заседаний Лиэлл задумчиво спросила:

- Интересно, а как он все-таки смог стартовать с планеты? Насколько я знаю, все более-менее важные объекты на Сьенне находятся постоянно под наблюдением самих сьерр, которые не пропустят ни одно мыслящее существо, не проверив его намерения. А для того, чтобы стартовать с планеты, необходимо разрешение диспетчера. Да, они там автоматические, но для объяснения цели полета необходимо задать курс бортовому компьютеру или лично донести ее до диспетчера. И «на деревню, дедушке» курс не подойдет. Допустим, он знал язык сьерр, чтобы общаться с диспетчером лично. Но как он вычислил курс?

- Вы же допустили, что он в прошлом был пилотом, - отозвался Томучи. – И что он, скорее всего, сохранил память.

- Совпадение на совпадении? - покачала головой Лиэлл. – Нет, я бы очень хотела с ними пообщаться. Возможно, они не возражали бы встретиться со мной после приземления?

Арс нажал кнопку вызова лифта и усмехнулся.

- Вы так уверены в исходе этого заседания? Вы уверены, что Комиссия согласится на возвращение этих людей на Землю?

Лиэлл пожала плечами. Дверцы кабины распахнулись, приглашая войти.

- Я не знаю, в чем я уверена, но заседание не закончится, пока Комиссия не согласится с моими доводами, - упрямо сказала она и прошла в лифт.

 

Титан. Карантинная база

 

Прошло не больше четырех дней, когда спасенные со Сьенны шагнули с борта «Скифа» на поверхность Титана – спутника Сатурна, карантинной базы Земли. Тут им предстояло провести около двух недель, чтобы пройти полное медицинское обследование.

Каждому из них выделили по небольшой комнате в одном из гостевых корпусов – здесь во время карантина жили те, кто возвращался из дальнего космоса на Землю. Экипаж «Скифа» тоже задержался на Титане – другой патруль уже занял их место на трассе, и все они теперь летели на Землю – для подробного отчета о произошедшем.

Вечером первого же дня в двери комнаты Сергея позвонили. На пороге стоял Барт Джонс, со своей неизменной дружелюбной улыбкой. Сергей посторонился, пропуская его внутрь. Джонс пристроился на небольшом диванчике, оставив хозяину низенькое кресло.

- Завтра с утра состоится передача записи внеочередного заседания Комиссии Совета Безопасности и Космического Совета ООН Земного Содружества, - сообщил врач. – Они сегодня решали проблему вашего пребывания на Земле.

- Что они решили? – нетерпеливо спросил Сергей, понимая, что от этого решения зависит вся их дальнейшая жизнь. Из них всех только он по-настоящему понимал необходимость возвращения на родную планету, хотя остальные тоже неосознанно рвались домой.

Джонс пожал плечами.

- Пока неизвестно. Заседание было закрытым, и нам покажут только те записи, которые Комиссия решит предоставить средствам массовой информации. И решение станет известно только завтра. Я просто зашел пригласить вас всех в центральный зал. Думаю, вам будет нелишним увидеть эту передачу.

- Спасибо, - задумчиво отозвался Сергей. – Конечно, вы правы. Я передам остальным.

 

Утром в центральном зале корпуса собрались те, кто вел дела спасенных на Титане, медики, экипаж «Скифа» и те двадцать человек, которые проходили карантин в это время. Сергей с друзьями вошли в зал одними из последних. Занимая места, они постарались оказаться рядом. Сергей сидел между отцом и Пав... Полом, чуть дальше расположились девушки и Майкл – как можно ближе к Кэти. Справа от Пола оказался Тео. Сергей уже почти привык называть их новыми именами. Это оказалось совсем не так сложно, как он боялся.

Накануне вечером они вместе пришли к соглашению, что примут любое решение Земли. Но Сергей видел, что все надеются на возвращение. Как ни странно, хоть память и не вернулась, но они безоговорочно поверили в то, что Земля – их планета. И хотя Тэйлор, Джонс и остальные утверждали, что на Землю их не пустят, ни о каких колониях слышать никто не хотел. Сергея радовала эта уверенность. Еще один сигнал - что-то осталось. Память о прошлом жива, пусть и слаба, и голос ее почти не слышен. Есть шанс, что когда-нибудь все вернется. Только для этого надо обязательно попасть на Землю. Обязательно.

Первая же часть передачи не оставила от надежды на возвращение практически камня на камне. Ведущий говорил об опасности, таящейся в тех, кто лишен собственной личности, вспоминая фантастические книги и фильмы прошлого, проводя аналогии. Когда пошла запись с заседания Комиссии, стало ясно, что дальше Титана им не лететь. На лицах ребят Сергей читал мрачное осознание собственной ущербности. На долю секунды захотелось крикнуть «Я другой, я не такой, я все помню, я хочу домой!»

- Господа, члены Комиссии, земляне и жители Земного Содружества! – вернул Сергея к происходящему на голограмме звучный голос. Юноша поднял голову и мимолетом удивился – как такой голос мог принадлежать маленькому желтолицему человеку, похожему на японца. Казалось, он должен говорить тихо и вежливо, постоянно кланяясь со сложенными на груди ладонями. Однако Председатель Космического Совета Арс Томучи не зря стоял во главе этого Совета на протяжении последних двадцати лет. Кланяться он, конечно, умел, но далеко не всем и только по особым случаям.

- Прежде чем вы вынесете решение, я хочу предоставить слово чрезвычайному полномочному послу Империи Соэлла на Земле. Думаю, нам необходимо выслушать информацию, которую посол может нам сообщить. Итак, госпожа Лиэлл Гор Матиэллт.

Сергей вздрогнул. Это имя прозвучало как гром среди ясного неба. Значит, она на Земле. И не просто на Земле. Она вчера находилась там, где решалась их судьба. Вряд ли Лиэлл знала, кого спас «Скиф». Конечно, она давно похоронила «Эвридику» и их восьмерых и не могла знать, что они вернулись из прошлого. Но именно со звуками имени соэллианки надежда вернулась и расцвела в душе пышным цветком.

На трибуне стояла невысокая, едва ли больше Томучи ростом, стройная девушка. Бледное решительное лицо, золотистые волосы, свободно распущенные по плечам, огромные спокойные глаза цвета ясного зимнего неба. Сергей невольно взглянул на Пола.

Пол сам не очень хорошо понимал, что с ним происходит. Один-единственный взгляд, брошенный на девушку на возвышении, стал источником неясного волнения в душе. Она была хороша. Не то чтобы неземная красота, но даже от ее голографического изображения исходил неясный зов, будивший в его темноте солнце. Еще не хватало вот тут прямо на месте влюбиться в инопланетную женщину, стоявшую так высоко и так далеко от них, людей, пугающих соотечественников своей непонятностью. Их не примет общество, или примет, но с большой натяжкой, и они всегда будут сами по себе, - эта мысль стучала в висках. Высказанное вчера Сержем пояснение неожиданно стало ясным и ощутимым. Пол только сейчас четко понял – да, они оттуда, с этой зелено-голубой планеты. Там их дом, туда им нужно попасть, чтобы хотя бы попытаться воссоединиться с собой. Но они чужие. Возможно, опасные чужие. Изгои. Это слово на странном языке, непохожем на уже известный английский, всплывшее откуда-то из глубины сознания, заставило его передернуться. Разве можно ему даже смотреть на эту соэллианку так, как смотрит он?

Все эти мысли вихрем пронеслись в голове, но оторвать взгляд от девушки на голограмме он не мог. Да и не хотел. Когда же она заговорила, ее негромкий проникновенный голос неожиданно подействовал как успокоительное. Неожиданно стало казаться, что они излишне пессимистичны, и все еще может сложиться удачно.

- Господа! – С первыми словами посла в зале на Титане воцарилась полная тишина. Было что-то особенное в ее глазах, в интонациях ее голоса. - Вот уже почти двести лет Империя Соэлла является членом ООН Земного Содружества. Вот уже скоро два столетия я присутствую на заседаниях, хотя и нечасто принимаю участие в общих обсуждениях. Несмотря на то, что я давно считаю Землю своим домом, я осознаю, что чужая здесь и не имею права вмешиваться в ваши внутренние дела и влиять на ваши решения. Однако сегодня я сочла нужным согласиться на просьбу Председателя Космического Совета, поскольку вам требуется информация, которую я, и только я, могу предоставить.

В записи явный перерыв. Что она сообщила Комиссии, осталось за кадром. Сергей ощутил разочарование – хотя понимал, что слова «закрытое заседание» не были пустым звуком. Он решил, что если когда-нибудь они с Ли снова встретятся, он узнает у нее о том, что не вошло в эту передачу.

- Когда сто шестьдесят четыре года назад у вас пропали первые астронавты, пропали и были обнаружены на Сьенне, вы – сейчас я говорю о человечестве, не о вас конкретно, - вы испугались, - скачок кадра. Незаметный глазу, почти незаметный, но скачок. - Вы назвали их «людьми без личности» и сослали всех их в дальние колонии, несмотря на то, что прекрасно знали, что многие из них - с Земли. 

Исследования, наскоро проведенные вашими учеными, ничего не дали. Я именно тогда впервые попыталась предложить помощь, обрисовав ситуацию вашему Президенту, господину Шиманту. Чем это закончилось, я уже сказала. Вместо того чтобы бросить имеющиеся в распоряжении средства – тот же Калькуттский Институт Мозга - на исследование причин и последствий явного вмешательства в психику ваших людей - вы попросту отбросили их, как мусор.

С тех пор такие происшествия случались нечасто – за полтора столетия наберется от силы сто человек, вернувшихся из космоса с полной потерей памяти. Все они были связаны со Сьенной, и всех их вы не пустили на родную планету. Повезло бы тем, кто родился в колониях, но даже тут вы сделали так, что они не вернулись домой. А ведь именно знакомая обстановка, родные и близкие, друзья пострадавших могли бы повлиять на возвращение памяти. – Снова скачок. Сергей чувствовал вырезанные слова, движения – он ощущал, что Ли должна была сказать что-то еще, но ее речь в записи грубо оборвали. - Со своей стороны я обещаю, что всеми силами буду помогать изучать это явление, ведь я достаточно давно сотрудничаю с Институтом Мозга, и уверена, что мы сможем решить проблему.

Господа, я хочу воззвать к вашему сердцу и вашему разуму. Вы – люди. Люди умные и с широкими взглядами на жизнь. Вы слышали меня, и знаете, что я не обманываю вас. Те, кто сейчас на Титане ожидает вашего приговора – тоже люди. Люди, попавшие в беду, люди, заблудившиеся во тьме. Они не опасны для общества. Им просто нужна ваша помощь. Так помогите же!

Некоторое время Лиэлл молча стояла на трибуне, словно ожидая ответа от слушателей в Зале Совета. Покидала трибуну она тоже в полной тишине – ни согласия, ни протестов. Сергей обратил внимание на молодого человека, соэллианина, подавшего ей руку на последней ступеньке. Ему показалось знакомым серьезное лицо и светлый взгляд. Долго рассматривать помощника посла ему не дали. Передача из зала заседаний окончилась. Снова ведущий новостей, снова его лицо, на котором совсем иные эмоции, нежели до выступления посла Соэллы.

- Только что нам сообщили решение Комиссии по вопросу «Скифа». Восемь человек, доставленных «Скифом» на Титан, получили разрешение вернуться на Землю. Постановление Комиссии было подписано Президентом вчера, в двадцать три ноль-ноль по Гринвичу. Добро пожаловать домой, ребята!

Сергей почувствовал, что с его плеч словно свалилась тяжелая каменная плита. Домой. Все. Она сделала невозможное. Пошла против всех и победила. Ли, ты спасаешь нас, даже не подозревая о том, что это – мы.

Тэйлор и Джонс, остальные из экипажа «Скифа» - все подходили, поздравляли, желали удачи. Тут же  ожили динамики внутренней связи, призвав всех, проходящих карантин, на очередное обследование. Сергей поднялся первым, оглядел друзей. Все они еще не отошли от пережитых чувств – сначала глубокого разочарования и отчаяния, а потом, почти без перехода – облегчения, почти эйфории. И только Пол выглядел на фоне всеобщей радости замкнутым и мрачным. Поймав взгляд Сергея, он отвернулся и торопливо вышел из зала. Сергей вздохнул и пошел следом.

У кабинета кардиолога они оказались вдвоем. Врач задерживал начало приема. Пол опустился на светлое кресло у стены и откинулся на спинку. Хмурый взгляд блуждал по потолку.

- Ты недоволен решением Совета? – решился задать вопрос Сергей.

Пол молчал так долго, что юноше показалось – он не хочет отвечать.

- Нет, - произнес он, наконец. – Я доволен. Мы же этого хотели?

- Хотели. Тогда что с тобой?

- Я не знаю. Может, они правы. Те, кто не хотел пускать нас обратно. Если я сам себя не понимаю, как я могу ручаться, что завтра не пойду убивать всех встречных налево и направо, принимая их, скажем, за шкасстов? – Сергей поразился, как Пола зацепили аргументы противников их возвращения.

- Я бы не был так пессимистично настроен, - осторожно возразил он. – На Титане тоже не дураки сидят, если здесь ничего не нашли, может, и не…

- Может, они просто не могут этого увидеть! – оборвал его Пол. – Иногда я думаю, что лучше, если бы мы остались на Сьенне. Там все было, по крайней мере, ясно до прозрачности! Ты зря нас вытащил, Серж.

- Прошу вас в кабинет, - позвал голос врача из динамика над дверью. Пол стремительно поднялся и зашел в распахнувшиеся перед ним двери, не оглянувшись на Сергея. Великолепно. Теперь он же окажется виноватым во всем.

Сергей сел в кресло, еще хранящее форму тела Пола, опустил голову и зажмурился. На Землю, домой. К Лиэлл. Она – единственная, к кому он стремится сейчас. Но Пол может быть прав. Придется некоторое время побыть с ними, понаблюдать, подождать, пока они освоятся, придти в себя самому и только потом уже искать Ли. Нельзя появляться перед ней в таких растрепанных чувствах. Ему не нужна ее жалость. Ему нужен друг.

 

Вечером им объявили предварительные результаты обследований. Все они были практически здоровы, психическое состояние у всех медики признали удовлетворительным. Некоторые незначительные отклонения от нормы у троих из спасенных будут устранены в течение недели. Через десять дней им всем откроется путь на Землю.

Когда они уже разошлись отдыхать, у Сергея в комнате раздался сигнал – кто-то просил позволения войти. Он, не оглянувшись, не спросив - кто, просто нажал кнопку «открыть». Гость нерешительно топтался на пороге, не решаясь сделать первый шаг.

- Проходите, - обернулся нетерпеливо Сергей и осекся, увидев Пола. Не ожидал он его прихода после сегодняшней вспышки в кардиологии.

Пол поднял на него взгляд, непривычно тихий и виноватый.

- Слушай, я там сегодня дурака свалял, - негромко начал он. – Ты не сердись, а? Я сам себе удивляюсь, до чего я на «Скифе» распустился. Истеричка… Чтоб я хоть раз на Сьенне такое выкинул! - он поднял руку, останавливая уже готового возразить Сергея. – Ты нас всех спас. Мог бы не возвращаться, мог забыть, но ты вернулся. Прости меня, Серж.

Сергей почувствовал, как тяжесть спадает с души. После утренних слов Пола на него накатило такое безысходное чувство одиночества – уж если и он не понимает, зачем Сергей вернулся, это конец всему, это означает полное одиночество. А теперь виноватые серые глаза, казалось, согревали, как лучи солнца. Ничего не потеряно. Все вернется. Надо только подождать, и надо быть вместе.

- Да брось ты, - голос юноши дрогнул от переполнявших его чувств. – Я понимаю. Сейчас все на нервах. Это пройдет, там, на Земле. Мы справимся.

- Ты думаешь? – легкая улыбка скользнула по губам Пола, озарив мрачноватое лицо. – Значит, мы вместе?

- Вместе, - Сергей сделал три шага, разделяющих их, протянул руку, и Пол сжал его ладонь с такой силой, будто вкладывал в это пожатие все свои надежды на то, что все будет хорошо.

 

Глава 5  

 

Земля. Рим

 

Лиэлл вернулась в посольство только поздно вечером. Ардорини так и не ушел, получив информацию от Мэллар, что она сначала приедет сюда и только потом отправится домой. Он знал от секретаря, что случилось нечто странное, и что только что закончилось заседание какой-то спешно образованной комиссии ООН. Фрэнк только хотел убедиться, что с ней все в порядке.

Ждал он ее один, отпустив Мэллар домой. Фрэнк привычно ходил по своему постоянному маршруту – от входа к лифтам и обратно, нервно поглядывая на часы. Было уже начало одиннадцатого, когда прозрачные двери распахнулись, пропуская Лиэлл и Гео.

- …Да я в порядке, - на ходу говорила она помощнику. – Еще не знаю, чем закончилось, они будут совещаться и дальше. Меня попросили уйти, поскольку я не вхожу в саму комиссию. Арс обещал сообщить мне результат.

- Мне неловко напрашиваться, - сказал Ардорини, которому нужно было знать, что же стряслось на этот раз. – Но мне бы очень хотелось присутствовать.

Посол посмотрела на него так, как будто только что заметила. У нее был такой усталый взгляд, что Фрэнку стало не по себе. Однако в следующее мгновение Лиэлл уже обрела свой обычный, хотя и утомленный, вид.

- Идемте. В конце концов, мне еще ждать звонка Арса, а вы за меня волновались, домой вот не поехали. Было бы несправедливо оставить ваши вопросы без ответов.

Наверху соэллианка первым делом попросила кофе, который Ардорини с удовольствием ей обеспечил. Звонка председателя КС им пришлось ждать почти полтора часа, за это время посол успела пересказать все, что происходило в кабинете Томучи и потом, на заседании.

- А почему ты так уверена в том, что Шиманту в свое время не был прав, не пуская таких вот… без личности, на Землю? – после недолгой паузы спросил Гео. Он как-то быстрее переварил информацию об опасной планете, быстрее, чем Фрэнк, для которого все вышесказанное явилось откровением. Он не был готов к этому потоку неожиданных и шокирующих сведений. Поэтому сейчас Ардорини молчал, стараясь осознать, что злобные телепаты, покушающиеся на человечество, существуют в реальности, а казавшиеся всемогущими соэллиане не могут с ними справиться по вполне простым бюрократическим причинам.

- Гео, ты бы должен понимать, - Лиэлл покачала головой. – Я просто знаю, что сейчас так надо. И все. И не могу объяснить, почему. Я чувствую.

Теперь пришла очередь Гео качать головой. Однако возразить он не успел, раздался звонок вызова. Лиэлл торопливо включила прием. Над голографоном возник усталый, но довольный Арс Томучи.

- Все в порядке, госпожа Лиэлл, - бодро отрапортовал он. – Комиссия приняла во внимание ваши аргументы, и через десять дней наши спасенные будут на Земле.

- Ура, - серьезно сказала соэллианка. – Спасибо, Арс.

- Единственное уточнение. Постановлением комиссии информация о Сьенне, изложенная вами на заседании, признана секретной и не подлежащей распространению. – Взгляд Томучи обратился к Ардорини и Гео. – Я так понимаю, господа, что вы уже посвящены в тайну, так что постановление комиссии касается и вас тоже. Мы убедительно просим, вернее, требуем неразглашения сведений о Сьенне, которые посол сообщила вам.

- Мы ведь можем и не подчиниться, - тихо сказал Гео.

- Что касается вас, господин Геллиот, ваше поведение целиком и полностью контролируется послом. А вот мистер Ардорини... – Томучи вопросительно взглянул на Фрэнка, тот кивнул, подтверждая, что председатель не ошибся, вспоминая его фамилию. - Постановление комиссии подписано Президентом и с этой минуты является обязательным для любого гражданина Содружества.

- Спасибо, Арс, мы все поняли, - повторила Лиэлл.

Голографон погас.

- Итак, все получилось, как ты хотела, - подвел итог Гео. – И ты, конечно, сразу рванешь с ними знакомиться?

Лиэлл задумалась.

- Конечно, я попробую. Но, мне кажется, они откажутся. Вряд ли им сейчас захочется общаться с официальными лицами. Думаю, полноценный контакт с ними возможен спустя несколько месяцев. Лучше – год, когда они адаптируются в нашем мире.

- Если за этот год они не убьют кого-нибудь или  не погибнут сами, - мрачно продолжил Гео.

- Ну, не стоит быть таким пессимистом, - сказала Лиэлл. – В любом случае – что сделано, то сделано, и нам остается только наблюдать.

 

Земля. Невада

 

Спустя две недели на бегущую дорожку Невадского Космопорта ступили восемь человек. Их не встречали родственники и друзья, и даже без репортеров обошлось, за что они были благодарны тем, кто организовал их высадку на Землю. Единственным, кто подошел к ним после прохождения контроля, оказался работник социальной службы. После того, как спасенные в космосе определились с тем, где они хотят поселиться на планете, их просьба о помощи в устройстве на Земле была удовлетворена лично Президентом, а для проживания им предоставили квартиры в американском мегаполисе Чикаго.

- Здравствуйте! – с приятной улыбкой приветствовал их служащий, светловолосый мужчина со спортивной фигурой, которую выгодно демонстрировал синий деловой костюм из легкой ткани. – Позвольте представиться – Сойер, Тимоти Сойер, ваш гид и помощник на первых порах. На выходе из Космопорта нас с вами ждет многоместный флиппер.

- Очень приятно, мистер Сойер, - ответил за всех Виктор. – Мы благодарны вам за помощь.

Сергей в очередной раз поразился, до чего быстро к отцу возвращалось умение общаться. Больше никто из них не смог пока адаптироваться полностью среди нормальных людей.

- Один вопрос, мистер Сэлдон, - не прекращая улыбаться, обратился уже лично к Виктору Сойер. Видимо, он тоже признал в нем старшего в этой странной молчаливой компании. – С вами хочет встретиться одна высокопоставленная особа. Должно быть, вы уже слышали о ней, это посол Империи Соэлла на Земле, Лиэлл Гор Матиэллт. Вы не хотели бы задержаться на несколько часов в Космопорте ради этой встречи?

Ли. Она хочет их видеть. Интересно, знает ли она, с кем ищет встречи, или это просто еще один шаг навстречу нуждающимся в помощи? Она наверняка не знает, иначе не было бы здесь этого блондина, а была бы сама Лиэлл, да что там, она бы примчалась еще на Титан. Если она еще не забыла, кто они такие. Сергей сам не знал, готов ли он сейчас встретить ее.

- Серж, а что ты думаешь? – негромко спросил его Виктор, а дружеский тычок Тео под ребра оторвал его от размышлений.

- Нет, - сказал он то ли им, то ли своим мыслям. Нет, она не забыла, она ничего и никого не забывает, и нет – им не надо сейчас с ней встречаться.

- Мы приносим послу наши извинения вместе с благодарностью за то, что она для нас сделала, - мягко, но решительно ответил Сойеру Виктор. – Но мы вынуждены отклонить ее предложение. Мы надеемся на понимание.

Уже во флиппере, напоминающем небольшой дирижабль со сплошной полосой окна вдоль борта, сидя у окна, Сергей наблюдал, как плавно проваливается вниз стеклянное здание Космопорта. Поздно переживать, но юноша никак не мог отделаться от мысли, что они были неправы, отказавшись от этой встречи.

 

Земля. Чикаго

 

Чикаго. С этим названием у Сергея было многое связано по обрывочным воспоминаниям из старых книг и фильмов. Город сильно изменился, превратившись в гигантский мегаполис, при этом став гораздо более приемлемым для жизни. Увидев его с высоты, Сергей даже присвистнул. Чикаго был поистине огромен, однако почти две трети его занимали, казалось, лесопарки.

- Сколько деревьев, - вырвалось у него.

- О, да, - подхватил Сойер. – Мы очень бережно относимся к природе в черте города. Вы же понимаете, при нашем образе жизни экология крайне важна.

Сергей вежливо покивал и снова обернулся к окну. Странно было видеть пресловутые небоскребы, крыши и балконы которых тоже заросли то ли кустарниками, то ли деревьями. В общем-то, на первый взгляд город выглядел гораздо более привлекательно, чем он ожидал. И многоуровневое движение транспорта не казалось хаотично-угрожающим.

- Скорее да, чем нет? – подтолкнул его справа Тео.

Сергей молча улыбнулся. Скорее – да. Можно подумать, у них есть выбор.

Спустя неделю они уже устроились. Им предоставили квартиры в одном из муниципальных многоэтажных домов, каждому предложили работу, а главное, сразу после прилета в Чикаго всем восьми новоиспеченным его жителям выдали документы, удостоверяющие их личность. Фамилии они тоже выбрали сами, из предложенного реестра. С работой оказалось еще проще. Их распределили согласно тестам, проведенным еще на Титане. Наверное, это было правильно. Сами они еще долго бы осваивались, выбирали бы, а так за них все было решено заранее. Работа у всех оказалась довольно однообразная и почти одинаковая – большинство из них стали операторами на разных предприятиях. Сами фабрики и заводы находились за пределами города, а операторы из офисов следили за автоматическими линиями с помощью электроники. Собственно, работа эта не предполагала особой сложности, и необходимое обучение должно было занять у каждого не  больше двух недель, что приятно удивило. Оказалось, что определенные навыки и знания сохранились даже после Сьенны.

Пол и Кэти стали исключениями. Пола пригласили пилотом в частную компанию такси. С чего работодатели решили, что он подойдет на данную работу, осталось неясным, но удостоверение пилота гражданского воздушного транспорта он получил через десять дней после своего первого учебного полета.

Кэти, единственная из них всех, оказалась работающей в непроизводственной сфере. Ее приняли на работу в компанию, занимающуюся выпуском музыкальных кристаллов, в обслуживающий персонал одного из офисов. Когда выяснилось, что она тоже работает с электроникой, Сергей перестал удивляться. В итоге, все они оказались привязанными к компьютерам. Хотя, конечно, трудно было предположить, что пришельцев с непонятной планеты захотят видеть где-то на высокоинтеллектуальной работе, связанной с людьми.

Сергей недолго изучал свою пластиковую карточку, на которой все равно было ничего не понять – информация на ней была доступна только специальным сканерам. На самом пластике был только проставлен номер. Впрочем, информации там  все равно было немного – имя, фамилия, ссылка на медицинскую карту, номер страховочного договора и место теперешней его работы. Счет в банке он еще не открыл, хотя это надо было провернуть сегодня же – для них и так сделали исключение, приняв на работу без этого счета.

Серж Грэй. Эту фамилию он выбрал не случайно – герой «Алых парусов» его всегда восхищал. Он вздохнул и убрал карточку в карман, где уже давно лежал его счастливый талисман – прямоугольный кусочек разноцветного пластика, который вытащил их всех со Сьенны.

Оставалось со всем этим освоиться. Интересно, если когда-нибудь он сможет вернуться к своему настоящему имени, к нему так же долго предстоит привыкать? Вообще, человек существо странное. Он, действительно, приспосабливается ко всему. Еще лет пять назад, если бы Сергею рассказали то, что с ними произойдет, он был бы шокирован. Тогда ему и в кошмарном сне не мог присниться весь этот ужас. А сейчас он вполне спокойно все пережил и даже почти забыл. А зачем вспоминать о  кошмаре, если ждет нормальная жизнь? Хотя – нормальная ли? 

 

***

 

Прошло уже больше месяца с тех пор, как они жили на Земле. Несмотря на потерю памяти, бывшие космонавты удивительно быстро адаптировались к новой для них жизни. Против опасений Сергея, неистребимый оптимизм, подавленный, казалось, на Сьенне, брал свое.

О том, что осталось позади, они между собой не разговаривали. Все беседы в свободное время были посвящены будущему. Сам Сергей первое время пытался следить за новостями в мире, стараясь быть в курсе событий, связанных с их спасением, но довольно быстро махнул на это бесполезное для всех них сейчас занятие. Гораздо важнее ему казалось сейчас восстановление собственной памяти и то, как оживали его друзья.

Так же, как оптимизм, не оставило их и желание держаться вместе. Правда, иногда Сергею начинало мерещиться, что то Кэти, то Барбара как бы отдалялись от остальных, а Майкл и так держался особняком, но уже спустя пару часов все вставало на свои места.

Привыкнуть к новым именам, перестать маму называть мамой, было нелегко, но реально. В день, когда Сергей понял, что думает об отце, как о Викторе Сэлдоне, он признался сам себе – началась новая жизнь. Жизнь, в которой он одинок. Даже то, что его отношения хотя бы с Полом и Тео практически не изменились, не успокаивало. Надо было ехать к Лиэлл. Он знал, где она работала, знал, как ее найти, и не мог только решиться бросить остальных. Сделать это для него означало сжечь все мосты. Сергей с самого своего пробуждения на Сьенне отдавал себе отчет в том, что он не такой, как друзья и родители. И грядущая его встреча с Ли окончательно разведет их. Может ли она что-то изменить – он не знал. Была слабая надежда, что с помощью соэллианки все может наладиться. Если она сможет помочь, если захочет. Но возврата к прежнему, в любом случае, уже не будет. И Сергей не чувствовал уверенности в том, что у него есть силы сделать этот решающий шаг.

 

Поскольку в их распоряжении был весь восемнадцатый этаж дома, с самого начала получилось так, что жизнь на этой площадке как бы сама собой пошла по уже накатанной колее – как будто они вернулись к своему прошлому. Никто, кроме Сергея, не мог этого оценить, остальным казалось, что они все придумали заново, и это Барбара сама предложила, что завтракать и ужинать им лучше в ее квартире. Она занялась общим хозяйством, поскольку все равно было решено, что ей лучше посидеть дома, не работая. Казалось, что эти вечерние обсуждения каждого дня, похожие на совещания, у них родились сами собой, что Виктор начал один такой разговор чисто случайно, а на следующий день они его чисто случайно же возобновили.

И уж конечно, то, что Тео, едва они оказались вместе, еще на «Скифе» все свои шуточки выдавал исключительно для Джулии, а Виктор не сводил глаз с Барбары, всем казалось очень интригующим началом новых отношений.

Этот вечер шел как всегда. Общий ужин, взаимные подколы Тео и Пола, веселый смех Джулии, серьезная Барбара, сдержанная улыбка Виктора…

- Кэти, можно задать тебе один вопрос? – негромко спросил Майкл, когда все на минуту замолчали.

Она пожала плечами.

- Можно, а почему нет?

- Кто был этот человек, который провожал тебя сегодня домой?

Сергей удивился. До сих пор Майкл никак не проявлял своих чувств к Кэти, если не считать того, как еще на «Скифе» он старался держаться к ней поближе. Странно, что сейчас он выносит такие личные вопросы на общее обсуждение. Если только он не считает этот вопрос отнюдь не личным, неожиданно пришло в голову юноше.

- Я обязана докладывать о каждом мужчине, который проявит ко мне интерес? – холодно уточнила Кэти. – Это что-то новое. Я бы предпочла, чтобы вы не вмешивались в мою личную жизнь.

- В самом деле, - Виктор, казалось, даже смутился. – Майк, ты бы хоть не при всех интересовался.

- Личная жизнь – дело хорошее. Если бы я не видел, что ты напугана и выглядишь далеко не счастливой, я бы слова не сказал, можешь мне поверить, - Майкл, напротив, смущаться вовсе не собирался. – Но ты его испугалась. А значит, тебе нужна помощь.

Сергей молчал. По новой, выработавшейся за последние месяцы, привычке, он просто наблюдал.

- Когда мне понадобится помощь, я о ней попрошу, - резко ответила Кэти и поднялась. – Барби, спасибо за ужин, было очень вкусно. Если вы не возражаете, я пойду отдыхать. Всем спокойной ночи, - и девушка, не дожидаясь реакции, стремительно покинула комнату.

Спустя пару минут молчание нарушил Виктор.

- Майк, может, ты зря так? Может, у нее и правда, наконец, появился кто-то, кто…

- Он разговаривал с ней, как будто она в чем-то виновата перед ним, - перебил его Майкл. – А она боялась на него посмотреть. Я знаю, я видел, что это не просто разговор. Это очень неприятный тип, и мне бы хотелось все-таки выяснить, что он хочет от Кэти.

- Мы понимаем, что ты беспокоишься за нее, - мягко сказала Джулия. – И, вероятно, не без оснований. Давайте, я завтра попробую поговорить с ней, может, со мной она будет более откровенна.

Однако поговорить им не удалось. Кэти убежала на работу, не позавтракав, а вечером она просто не вернулась. Сергей уже хотел предложить звонить в СБ, но тут раздался вызов голографона.

- Здравствуй, Серж, - Кэти видела только его, но явно не сомневалась, что остальные рядом. – Привет, ребята. Не сердитесь, но я уезжаю.

- Куда?

- Это неважно, Майк, важно то, что мне это необходимо. Я не могу вечно сидеть под вашим теплым крылышком. У меня должна быть своя жизнь. Спасибо вам за все и прощайте, - Кэти улыбнулась какой-то странной улыбкой, и голографон погас.

Только спустя секунду Сергей понял, что странного было в ее улыбке. Так люди улыбаются, когда хотят плакать.

- Считаете, она говорила серьезно? – Майкл, казалось, не удивился, а разозлился. – Считаете, это я виноват?

- Так никто не думает, успокойся, - поднялся Виктор. – Вряд ли она могла убежать только от одного твоего вопроса.

Он еще что-то говорил, а Сергей смотрел на Майкла и совершенно отчетливо видел, что скоро уедет и он. Черт бы побрал эти его предчувствия!

Майкл уехал через три дня. Он попрощался со всеми, спокойно объяснил, что, кажется, Кэти была права, и жизнь у них всех, и правда, должна быть своя. Виктор пытался его отговорить, Тео упрямо старался свести все к шутке и остановился только тогда, когда закрылась дверь.

- Мы так все разбежимся, - сказал он, разом потеряв всю свою жизнерадостность. – Ребята, так же нельзя! Нам надо вместе.

- Похоже, не все так считают, - хмуро ответил ему Пол.

 

***

 

Пару раз Майкл связывался с ними, ни словом не обмолвившись о Кэти, коротко говорил, что у него все в порядке, а потом пропал окончательно. Кэти же вообще не подавала признаков жизни, и постепенно все смирились с мыслью, что их стало на два человека меньше.

Однажды вечером не вернулся Тео.

- Вы же не думаете, что он мог также вот просто уехать, как некоторые? – в пятый раз за последние три часа спросил Пол.

- Конечно, нет! – в пятый же раз ответила ему Джулия.

- А я не удивлюсь, если сейчас раздастся звонок, и он все-таки скажет, что решил начать новую жизнь, - недовольно сказал Виктор.

- А мне кажется, было бы неплохо, если бы не раздался звонок и какой-нибудь безопасник не сообщил, что Тео влип в историю, - не удержался Сергей, и в этот момент, как полагается в дешевых детективах, голографон издал звонок вызова.

Пол некоторое время ошалело смотрел на Сергея, а потом включил монитор.

- Джозеф Уайт, инспектор Службы Безопасности города, - вместо приветствия представился серьезный молодой человек в форме. – Если я не ошибаюсь, мистер Коулс?

- Что с Тео? – вместо ответа спросил Пол. Инспектор слегка удивился.

- О, с мистером Челлтом все в порядке, если не считать пары синяков. Не могли бы вы приехать, я оставлю вам адрес?

- Мы сейчас же выезжаем, - не раздумывая, ответил Пол, но Уайт покачал головой.

- Только вы, мистер Коулс, нам тут вовсе не нужны митинги. Вас одного будет вполне достаточно.

Пол добрался до указанного адреса всего за четверть часа, несколько быстрее, чем его ждали.

- О, вы удивительно быстро перемещаетесь в пространстве, - все так же серьезно встретил его инспектор.

- Я таксист, - коротко пояснил Пол и перешел к делу. – Что случилось с моим другом?

Уайт жестом пригласил его следовать за собой. В отдельном кабинете, судя по всему, принадлежащем самому инспектору, он предложил гостю кресло, сам сел за стол, напротив.

- Мистер Коулс, в принципе, ничего страшного не случилось – просто драка, просто пара сломанных рук и ребер, причем не у мистера Челлта. Трупов нет, взаимных претензий тоже.

- Тогда почему бы вам просто не отпустить его? – спросил Пол. Уайт вздохнул.

- Сейчас я отпущу его вместе с вами, но сначала мне хотелось бы кое о чем предупредить вас. Понимаете, ребята, которых ваш друг… как бы это, помягче… побил – не те люди, которые смогут забыть об этих руках и ребрах завтра утром. Мы знаем их достаточно хорошо. Это парни из клуба «Файт» - вполне легальное заведение, в котором время от времени проводятся нелегальные бои.

Пол почувствовал, как при слове «бои» у него внутри все перевернулось. Во что Тео ввязался? Что сделали ему эти типы, а главное – что еще они могут предпринять, когда придут в себя?

- Знаете, я много видел драк, - продолжал Уайт. – Но такое, честно говоря, наблюдал только в кино. Их было шестеро. А он их раскидал, практически не пострадав сам.

Благоговение в голосе инспектора заставило Коулса улыбнуться. Еще бы. Вряд ли они когда-то сталкивались с гладиатором с арен сьерр в действии. Им еще повезло, что Тео был один, а Пол в это время ждал его дома.

- Но предостеречь  вас хочу от другого. Понимаете, я должен был держать вашего друга у нас до окончания расследования по этому делу. Но за него внесли залог.

- Кто? – изумился Пол.

- Владелец клуба «Файт». Мистер Челлт его сильно заинтересовал. Не советовал бы я ему с этими людьми связываться. Бойцовские клубы не лучшее место для зарабатывания денег, поверьте мне. Я знаю, о чем говорю.

- Джо! – включился на столе селектор. – Зайди, ты мне срочно нужен.

- Да, мистер Рест, уже иду, - отозвался Уайт. Потом снова обратился к Полу. – Я отдам распоряжение, вас выпустят вместе с мистером Челлтом. Не забудьте, о чем я предупреждал.

- Спасибо, - мрачно сказал Коулс. Он уже мысленно готовился к разговору с Тео.

Разговор окончился, естественно, ничем. Пол и не ожидал, что друг сможет внятно объяснить, как завязалась драка и что было нужно тем ребятам. Упоминание о предупреждении Уайта было сведено к шуткам, разговор прекратился, но Пол так и не успокоился. Он уже был уверен, что спустя некоторое время Тео бросит свою пластичную мебель и уйдет в этот клуб. Может быть, даже если не позовут. Не сговариваясь, они оба не стали рассказывать нюансы этого приключения остальным.

На самом деле, долго скрывать не пришлось.

Следующей была Барбара, которая однажды просто сказала, что устала заниматься домашним хозяйством, что ее давно тянет уехать. На закономерный вопрос «куда?» она, не задумываясь, ответила – «в Каир». Оказалось, что в Каире находился единственный в Содружестве ксенопарк. В нем содержались животные с колонизированных планет, а также привезенные с Соэллы и других дружественных государств. Кроме Сергея, никто не понял, зачем Барбаре понадобился этот паноптикум, как выразился Тео. А у него грусть от предстоящего расставания перекрыло радостью оттого, что мама снова вспомнила свою экзобиологию.

Она уехала спустя неделю, получив приглашение от директора ксенопарка на работу. Каким образом Барбара добилась этого письма и на какую должность ее взяли, осталось тайной. Сергей подозревал, что она помнила гораздо больше, чем могло показаться, и, кроме того, не тратила зря время. Он был почти убежден, что свободные от работы часы она проводила, изучая все, что по интересующему ее вопросу можно было найти через Межпланетную Сеть.

Виктор же никому ничего не говорил до последнего момента, а когда Барбара вызвала флиппер, просто молча вынес из комнаты свои вещи и улетел с ней, быстро попрощавшись с оставшимися. Они даже не успели толком отреагировать.

Потом уехала Джулия. Ее долгое время удерживал Тео, который не представлял себе, как они могут расстаться, но, в конце концов, она не выдержала.

- Ребята, я все понимаю, но я должна уехать. Я не могу больше нажимать на эти кнопки, я медиком хочу работать. А тут мне все улыбаются, но не берут даже диспетчером в «Скорую».

- А где возьмут? – скептически спросил Тео.

Джулия пожала плечами.

- Мне один хороший человек посоветовал уехать в Россию. Там я смогу, возможно, даже поступить в институт.

Ребята ей не поверили, но идея переезда в Россию завладела Джулией прочно, и она улетела всего через пять дней после Барбары с Виктором.

Спустя две недели Пол провожал Сергея на остановку экспресса до побережья, откуда улетал воздушный лайнер в Европу. Сергей хотел сначала побывать в Москве, а потом уже ехать к Лиэлл.

- Зачем ты едешь один? – спросил Пол, когда они ждали прибытия экспресса. – Подождал бы, я сам хочу в Рим поехать.

- Почему в Рим? – насторожился Сергей. – Я вовсе не в Рим. И потом, я хочу один.

- Ты все время один, - с неудовольствием отметил Пол. – Это неправильно. Я вообще не понимаю, зачем все разъехались. Нам бы вместе держаться.

Вам, может, и надо бы, а мне с вами – хоть вешайся, - не сказал он вслух. Только подумал.

Хотя стоило признать, что когда уехали остальные, с Полом и Тео стало значительно легче. Если не считать того, что они ни черта не помнили, ничего не изменилось в их отношении к самому Сергею. Разве что Пол стал намного более мрачным и серьезным, чем раньше, до Сьенны. И весь последний месяц Сергею казалось, что ребята что-то скрывают от него. И эти синяки на лице Тео... Было немного не по себе, когда он думал, что их придется оставить, а они явно во что-то готовы влипнуть. Однако сил у него уже больше не оставалось, необходимо было вырваться из этих проблем. Сергей дал себе слово, что будет обязательно связываться с ними, проверять, как у них дела. Но уехать было необходимо. Теперь он очень хорошо понимал Кэти и остальных, кто говорил о новой жизни. Да, как это ни печально, но новую жизнь им надо было начинать по отдельности.

 

***

 

После отъезда Сергея Пол и Тео смогли расслабиться. Меньше всего им хотелось, чтобы кто-то из друзей узнал, что Тео вот уже месяц, как уволился со своей фабрики и все время проводит в клубе «Файт», владелец которого так любезно внес за него тот залог. Несколько раз Челлт звал на свои бои и Коулса. Глядя на него, Пол тоже понял, чего ему не хватало в мирной работе пилота такси. Острых ощущений. Опасности и риска. Все это он нашел в клубе, куда его приволок, буквально за шиворот, Тео. После боя, глядя на окровавленного, но довольного друга, Пол понял, что отчаянно ему завидует.

Спустя некоторое время компания, в которой он работал, медленно, но верно пришла в упадок. Автоматические флипперы, связанные единой флипсетью, постепенно вытесняли пилотируемый транспорт по всей планете. Работать таксистами желающих было мало, именно поэтому его, человека с непонятно откуда проявившимся талантом пилота, взяли, несмотря на загадочную амнезию таинственного происхождения.

Однако ничто не вечно под луной, и скоро стало ясно, что долго ему тут не работать. Тогда Коулс отважился на тот шаг, который долго надеялся не делать. Он принял решение уехать из Чикаго. Разговоры в клубе навели его на мысли о Риме – итальянские клубы и их бойцы считались одними из лучших в мире. Прозвучавшая несколько раз фамилия Кессини запомнилась. С помощью Тео Пол навел справки и понял, что это и есть тот человек, который ему нужен.

Тео помогал ему в поисках информации, но было очевидно, что он делает это только потому, что понимает - иначе Коулс полезет наугад, а чем это закончится, никому неизвестно. Челлт очень не хотел отпускать друга, но Пол привел ему железный аргумент.

- Я никогда не хотел бы снова оказаться на арене против тебя, - только и сказал он, и Тео его понял.

То самое первое воспоминание о близости смерти на Сьенне никогда не забывалось. И то, что Пол тогда впервые пошел против хозяев, тоже не забылось. И каким он потом вернулся в камеру – тоже. Поэтому Тео сдался, и спустя несколько дней Пол улетел в Рим.

Они с Ричардом Кессини поняли друг друга с первого пробного удара Коулса по наглой морде личного охранника Рика, решившего его выкинуть раньше, чем сам Пол счел разговор законченным. Проследив траекторию полета массивного тела, Кессини поднялся из-за стола, протянул руку.

- Поздравляю, мистер Коулс. Вы приняты. Условия вашего контракта я буду готов обсудить через пару часов. У вас есть, где остановиться?

 

Земля. Рим - Арджтаун

 

Уехав из Чикаго, Пол еще долго вспоминал слова Джулии.

- Ты бы нашел Кэти, - сказала она перед отъездом. – Я больше всего беспокоюсь за нее.

- А Барби? – удивился он. До сих пор тревогу у них вызывала только Барбара, которая, похоже, так и не оправилась до конца от Сьенны.

- С ней Виктор, он не позволит ей сделать глупость, - покачала головой Джулия. – А вот Кэти уехала совсем одна, и ее состояние ненамного лучше, чем у Барби.

 

«Найди». Легко сказать. Кэти, пропала, не оставив адреса, и даже не обещала написать. Да и куда, кому? Они все разлетелись, даже Джули собиралась уехать куда-то в Россию. А Тео был не совсем тем человеком, которому Кэти могла бы довериться.

Поэтому, едва у Коулса появился дом, хоть и съемный, он первым делом связался с поисковыми службами. Уверен он был только в том, что Кэти оставалась на Земле. Как ни странно, нашли ее довольно быстро. Кэйт Пэффит проживала в Австралии, в Арджтауне, городе – исследовательском институте. Пол узнал, что она работала в одном из отделов приема информации. Она удивительно быстро устроилась. Что ж, все равно проведать ее было нужно. Да и обещал он Джулии.

Когда закончился очередной сезон, Коулс выпросил у Кессини отпуск на неделю и полетел в Арджтаун.

 

Естественно, увидеть его Кэти не ожидала. Но ее первая реакция Пола не то чтобы насторожила – она его напугала. Увидев Коулса на пороге своей небольшой квартирки,  Кэти побледнела и чуть было не захлопнула дверь перед самым его носом. Пол рефлекторно поставил ногу в проем, поблагодарив конструктора-архитектора, который заложил в этом доме дешевые механические двери на петлях. Если бы стояла автоматика, ноге было бы неприятно, мягко говоря. У Кэти же не хватило сил сопротивляться. Выглядело все жутко некрасиво, будто он ломился к ней. Поэтому, когда дверь снова оказалась открытой, он не сделал ни шагу. Просто сказал, стараясь сделать голос потише и помягче:

- Здравствуй, Кэти. Знаешь, я только что с лайнера. Рим далеко, и мне очень не хочется лететь обратно, просто поцеловавшись с закрытой дверью твоей квартиры. Пустишь?

Некоторое время она стояла неподвижно, опустив глаза и придерживая дверь, чтобы та не распахнулась настежь. Наконец, коротко взглянула на Коулса, опустила руки  и отступила на шаг назад, пропуская его внутрь.

- Здравствуй. Проходи, конечно. Извини, я не ожидала увидеть тебя.

- А кого ты ожидала? – осторожно спросил он, проходя и прикрывая за собой дверь.

Она помедлила.

- Майкл обещал заехать. Я запретила ему. Мы поругались, - Кэти отвернулась и прошла в комнаты, оставив Пола. – Проходи, - окликнула она его уже оттуда.

 

Коулс решил не обращать внимания на явное нежелание Кэти общаться. Он успокоит ее, а потом уже поговорит о том, ради чего приехал. Судя по всему, живет она одна и проблем с этой стороны можно не ждать.

- Ты надолго в Арджтаун? – как-то дежурно поинтересовалась Кэти, доставая из маленького бара бокалы и высокую бутылку.

Пол подошел к ней, отобрал вино и поставил его на место.

- Я ненадолго. У меня короткий отпуск, меня отпустили всего на неделю. И пить мы не будем, - он решительно взял Кэти за руку, усадил на стул. – Я, собственно, за тобой.

- Зачем? – удивилась она, но руку не отняла.

- Я живу один, мне грустно, - выдал Пол первое, что пришло в голову.

Надо было как-то расшевелить ее, стряхнуть с нее это безразличие. Он почему-то считал, что при встрече Кэти будет вести себя иначе. Перед глазами стояло ее лицо, воспоминание или фантазия – обрамленное длинными косами, удивленно-радостное, с широко распахнутыми веселыми глазами. Коулс был готов поклясться, что он не придумал, - она смеялась так на самом деле! Хотя прекрасно помнил, что ни на Сьенне, ни позже на Земле Кэти почти не улыбалась, а волосы она всегда стригла коротко, как и сейчас.

Он не предполагал, что все будет так сложно. Казалось, что ему будет достаточно приехать и объяснять ничего не надо будет. Наивный...

- Где, ты сказал, живешь? – все тем же спокойным голосом поинтересовалась Кэти без тени любопытства.

- В Риме. – Пол опустился на пол, не отпуская тонкую руку Кэти из своей.

Он внимательно изучал ее лицо и никак не мог понять – зачем она нацепила эту равнодушную маску? Ведь она рада ему, она не может быть не рада.

- Почему в Риме?

Так. Надо было что-то делать. С Кэти явно происходило нечто неприятное, нехорошее. Разобраться, увезти с собой и попытаться отогреть и разговорить. Нет. Сначала увезти, а потом все остальное.

- Потому что я там работаю. И там красиво. Хочешь увидеть Рим? – бодро выпалил Пол, наблюдая за ее реакцией.

- Зачем? Я живу здесь, мне тут хорошо, и мне никто не нужен, - пожала плечами девушка и отняла свою ладонь у Пола. Потом без перехода поинтересовалась: – Как у остальных дела?

Коулс некоторое время молчал, потом поднялся и подошел к окну.

- Я могу точно сказать только про Тео. Мы общаемся иногда. У него все нормально, но он скучает. А про остальных я сам ничего не знаю. Вик где-то в Египте. Понятия не имею, что он там делает, но подозреваю, что Барби устроилась в местный зоопарк для чудищ с других планет, а он работает сторожем-смотрителем.

Своего Пол добился – на лице Кэти появилась слабая улыбка. Учитывая то, что она никогда не смеялась, эта улыбка означала хихиканье. Да, Виктор в роли сторожа… Почему-то в голове нарисовался Сэлдон в форме служащего зоопарка со странным оружием наперевес. «Двустволка». Откуда? Ладно, не сейчас.

- А Джулия так и не связывалась ни со мной, ни с ним, хотя Тео специально оставил за собой тот же номер в Сети, и мобильник постоянно с ним.

Сейчас никто, кроме Пола, не звонил и не писал Челлту. Тот прятал беспокойство и тоску за улыбкой и вечными шутками, он всегда был самым жизнерадостным и оптимистично настроенным из них, но Пол видел, чувствовал, что друг просто изводится от волнения за всех пропавших из поля его зрения ребят. Теперь, кстати, можно будет его частично обрадовать.

- А кем ты работаешь? – уже более заинтересованно вновь задала вопрос Кэти.

Коулс начал отвечать, но почувствовал, что нужное слово как-то не захотело выговариваться.

- Эта работа не совсем такая, как ты можешь подумать, - звучит, черт возьми, как оправдание. - Есть такие клубы. Ну, они везде есть, но в Риме они лучшие, потому что там центр, - еще не хватало ей лекцию прочитать.

- Какие клубы? – в голосе Кэти уже не просто интерес, любопытство, что-то другое. – Ты что, вышибалой работаешь?

Пол неожиданно для самого себя рассмеялся. Это было бы забавно.

- Ты считаешь, что я на большее не гожусь? – вопросом отозвался он.

- Я просто боюсь, что ты сам считаешь, будто на большее не годишься, - рассердилась Кэти, вскочила с места. – Я знаю, о чем ты говоришь! Ты опять дерешься? Всерьез уверен, что ни на что, кроме этого, не способен?

- Я пробовал водить такси, но флипперы вытеснили нас отовсюду, ты же знаешь, - нахмурился Пол. – Да и муторно это.

- Адреналина не хватало?! – вдруг крикнула Кэти со слезами в голосе. – Что,  больше заняться нечем? Из вас, правда, выбили все нормальные человеческие качества? Я никогда не думала, что ты снова вернешься к этому. - «Это» она выговорила с таким отвращением, будто Пол занимался, как минимум, расчленением младенцев. – Кто угодно, но только не ты!

- Это еще почему? – вдруг рассердился в ответ Коулс. – Чем это я такой особенный?

- Был особенный! – Кэти уже просто кричала. – А теперь – такой же дуболом, как и все вы! Я всегда считала, что ты остался человеком, несмотря на все, что там с нами было! А ты…

- А что – я? – он успокоился так же неожиданно, как и вспылил. Почему-то было очень приятно слышать от нее, что она считала его особенным. – Я и остался. И потом – а что, Вик перестал быть человеком? Или Тео? Майкл? Они тоже дуболомы?

- Да уж, они, по крайней мере, не убивают! – все так же истерично выкрикнула она.

Пол понял. Шагнул к ней, стремительно поймал в объятия, прижал ее голову к своей груди, осторожно поглаживая коротко остриженные волосы.

- С чего ты взяла, что все так мрачно? Я никого не убил на Земле, еще ни одного происшествия не было, даже случайно, - он торопливо говорил, будто все-таки оправдывался, спеша все выложить, пока она не вывернулась из его рук, чтобы снова кричать и обливать его презрением. Очень важно, чтобы она поняла, поняла и снова сказала, что он – особенный. - Это спорт, понимаешь? Просто чуть более натуралистичный, чем бокс по голографии, вот и все. Я умею это делать лучше, чем многие другие, и чтобы быть первым, мне не нужно никого убивать. Понимаешь?

Вопреки его страхам, Кэти не вырывалась. Она дрожала, как от холода, но он знал, что это просто нервы, она кричала не столько на него, сколько просто потому, что не могла не кричать. Что же с ней тут было, кто ее так напугал, почему она так на все реагирует? - лихорадочно бежали мысли. Он успокаивающим тоном говорил что-то о Риме, о том, что Кессини хороший человек, насколько это возможно в той среде, что денег, которые он, Коулс, получает, вполне хватает на дом в самом чистом районе города, о том, как ему одиноко…

Кэти слушала, ловила каждое слово, и он чувствовал, как постепенно успокаивается дрожь напряженного тела, как она затихает, как расслабляется. Продолжая говорить, он увлек ее к креслу, опустился в него, продолжая удерживать в своих руках – так что девушке пришлось сесть к нему на колени, а ее голова оказалась на его плече.

- Прости, -  вдруг перебила она его тихим и каким-то странным голосом, в котором больше не было нервного надрыва. Была усталость, облегчение и еще что-то, непонятное. – Прости, я не должна была так говорить. Но я очень устала. Неужели эта чертова планета никогда нас не отпустит, Пол?

Ее лицо совсем близко, такие странные глаза – тоскливые, безнадежные, и в то же время в глубине их прячется надежда, ожидание. Чего?

Идиот. Только полный идиот мог задавать такие вопросы относительно девушки, которая после долгих недель одиночества и страха перед прошлым, настоящим и будущим вдруг оказалась в объятиях мужчины, которого сама считала «особенным». Собственно, на данный момент Коулс чувствовал себя немногим лучше, и отказываться от того, что обещали эти глаза, он не стал.

 

***

 

Утром Пол просто достал еще вчера замеченную в углу пластиковую дорожную сумку, положил ее перед Кэти, а сам отправился в душ. Когда же он вернулся, сумка была наполнена вещами, застегнута наглухо, а сама Кэти стояла у окна, полностью одетая и готовая к выходу.

- Как, даже чаю не попьете? – пробормотал Коулс себе под нос, не решаясь напрямую спросить о завтраке у хозяйки.

- Если мы едем, то едем сейчас, - отозвалась она на его бормотание. – Я уже забронировала нам места в мадридском лайнере, пока ты умывался.

- Почему в мадридском? – изумился Пол.

- Там пересядем на монорельс. Я потом тебе объясню, если все еще будет интересно. Пошли скорее.

- Будет, обязательно, - кивнул он, подхватывая ее и свою, так и разбиравшуюся с приезда, сумку. – И попробуй только не объяснить.

В ответ Кэти шагнула к нему, ухватилась за пластиковую ручку.

- Я сама, - мотнула она упрямо головой. - И вообще… Только не думай, что я с тобой только из-за того, что вчера не смогла тебя оттолкнуть. Я и сама хотела уехать, но боялась.

- А я ничего и не думаю, - пожал плечами Пол, уступая настойчивым рывкам Кэти. – Только она тяжелая.

- Ничего, своя ноша не тянет.

Флиппер Кэти, видимо, тоже вызвала заранее. Серебристый аппарат стоял метрах в ста от дома, на ровной площадке в кольце веселой зелени какого-то кустарника. Кэти быстро шла впереди, не оглядываясь, а Коулс шагал следом, думая, что все это очень похоже на бегство.

Когда они вышли на неширокую дорожку, ведущую от посадочной площадки к соседнему дому, краем глаза он отметил какое-то движение чуть сзади и рефлекторно обернулся с одновременным движением вправо. Мимо левого плеча  свистнуло нечто, напомнив Полу заряд ритчера на арене. Рефлекс сработал снова, и он в два прыжка оказался рядом с нападавшим. Человек, стрелявший почти в упор, не ожидал своего промаха и столь быстрой реакции жертвы, и мощный удар гладиатора уложил его на траву, так и не стерев с его лица недоуменное выражение.

Второй человек, преградивший дорогу Кэти, которая медленно отступала назад к Коулсу, тоже не смог скрыть удивления.

- Простите, мисс Пэффит, мы не собираемся причинять вам вред.

Он успокаивающе поднял руки, но для Пола ужас на лице обернувшейся к нему за помощью девушки был красноречивее слов незнакомца. Как ни странно, оружие, выхваченное им у упавшего, и впрямь оказалось ритчером, а уж с ним-то Коулс в свое время познакомился очень близко. Выстрел в грудь свалил говорливого в долю секунды. Поблизости, кажется, больше никого не было, и Пол решил не ждать, пока визитеры придут в себя.

- Быстро к флипперу, - скомандовал он, и Кэти безоговорочно послушалась.

Не обернувшись и не издав ни одного звука, она стремительно продолжила путь на площадку, запрыгнула в аппарат, и, пока Пол забирался с другой стороны, ввела конечный адрес. Едва дверцы флиппера опустились, земля мягко ушла вниз. Выглянув из окна, Коулс заметил, что тот, кого он свалил кулаком, медленно садится на траве, держась за голову. Потом флиппер набрал скорость, и двое незнакомцев вместе с домом Кэти исчезли из виду.

- Пусти-ка… - Коулс забросил назад сумки, повернулся к панели управления, нажал клавишу связи с Транспортным Центром флипсети. – Центр, прошу перевод на ручное управление и запрашиваю разрешенную высоту для введенного ранее маршрута.

- Ваше удостоверение, пилот, - отозвался ровный мужской голос из динамика.

Пол мысленно поблагодарил Тимоти Сойера, который в свое время устроил его таксистом в Чикаго, прикладывая пластик удостоверения к считывающему устройству.

- Ваш код принят, мистер Коулс, управление будет переведено на ручное после выбора высоты, - сообщил диспетчер.

Спустя несколько секунд над панелью высветилась карта высот. Кэти с непередаваемым выражением лица следила за его манипуляциями.

- Что ты хочешь делать? – вырвалось у нее.

- Спокойно. Если нас будут преследовать, то лучше вести флиппер вручную, чтобы иметь возможность оторваться, - качнул головой Коулс, выбирая новое направление. – Кроме того, есть вариант, что они знают, на каком лайнере мы летим. Так что давай, делай новую бронь на римский. Пусть поищут нас в Мадриде, - Пол на секунду оторвался от панели, обернулся к Кэти, встретился с ней глазами и подбадривающе улыбнулся. – Ты умница. Только не забудь позже объяснить мне, зачем ты им так понадобилась.

Пока девушка связывалась с кассами аэротерминала, Пол выбирал маршрут, идущий в обход основной трассы флипперов.

- Готово. Римский экспресс уходит через двадцать минут, следующий – еще через полчаса, - сообщила Кэти. – Успеем?

- Успеем, - бросил Коулс.

Он как раз заметил на трассе позади флиппер, летящий на заметно большей скорости, чем положено на этом участке. Уйти в сторону сейчас – означало выдать себя сразу, поэтому он ограничился тем, что нажатием клавиши затемнил стекла флиппера – так что снаружи их практически невозможно было увидеть, и, напротив, сбросил скорость, насколько это возможно.

- Ты что? – испугалась Кэти. – Мы не успеем, или нас перехватят…

- Не паникуй.

Пол внимательно следил по маркерам на голограмме за излишне торопливым аппаратом. Оставалось надеяться, что те, кто за ними гонится, озабочены тем, чтобы быстрее добраться до аэротерминала, и не обратят внимания на флиппер, ползущий со скоростью черепахи. Надо не забыть отыскать проектировщика флипсети и сказать ему огромное спасибо - за отсутствие внешних опознавательных знаков на машинах. Теперь еще для полного везения надо, чтобы у этих  ребят на борту не оказалось радара или чего-то подобного, потому что каждый аппарат имел автоматический маячок, заменивший традиционные написанные на борту номера. 

Едва флиппер с предполагаемыми преследователями пронесся мимо, Коулс также медленно вывел аппарат из общего потока, направляясь к терминалу другим маршрутом, постепенно увеличивая скорость. Если повезет, они успеют долететь туда за десять-одиннадцать минут, чтобы успеть зарегистрироваться на римский лайнер.

На терминале Пол посадил флиппер на краю стоянки, успел еще услышать от диспетчера «Отличный полет, мистер Коулс, спасибо за то, что вы воспользовались нашей сетью», выпрыгнул из аппарата, принял от Кэти сумки и помог спуститься ей самой. К регистрационной кабине они отправились вместе – девушка боялась оставаться одна даже ненадолго. До отлета лайнера  оставалось еще три минуты, когда они, демонстративно неторопливо, подошли к бегущей дорожке, выносящей пассажиров к посадочным тоннелям. Сеть прозрачных труб-переходов с такими же бегущими дорожками внутри соединяла залы терминала с посадочным полем.

Уже в лайнере, убрав сумки в багажное отделение, они оставшееся до старта время сидели неподвижно, каждую секунду ожидая, что в салон вот-вот ворвутся их преследователи. Коулс уже жалел, что выбросил ритчер еще у дома Кэти, опасаясь, что с оружием его могут задержать на вылете. Теперь ему было не по себе и хотелось ощутить в руке тяжесть хотя бы парализатора.

Однако ничего не случилось, лайнер благополучно взлетел, в салон никто не ворвался, и можно было вздохнуть спокойно. Отследить их отлет в Рим могли бы только те, у кого имелся доступ к центральному компьютеру терминала. Не хотелось бы думать, что у тех, кто так хотел оставить Кэти в Арджтауне, есть такая возможность.

- Ты не считаешь, что пора бы мне рассказать немного о наших друзьях? – тихо спросил Коулс, склонясь к самому уху спутницы. Кэти передернула плечами.

- Мне особо нечего рассказывать, - неохотно ответила она. – Я – оператор-приемщик в Арджтауне. А эти… эти люди хотели бы, чтобы я работала немного в другом направлении. Они знают, что я со Сьенны. И они знают, кем я была там.

Коулс почувствовал острое сожаление о том, что оружие нападавших оказалось всего лишь ритчером. Лучше бы это был боевой бластер или обыкновенный пистолет. А еще лучше было бы свернуть им обоим шею лично. Он сжал кулаки, стараясь не издавать посторонних звуков. Кэти заметила и кулаки, и заигравшие на лице Пола желваки, осторожно положила руку на его запястье, испуганно перебив сама себя:

- Я отшила их сразу, и они долго не давали о себе знать, только сегодня. Так получилось, я на Сьенне еще приглянулась их боссу, он все не оставлял надежды меня вернуть, ну и… - торопливые слова, мягкая ладонь на его руке, испуганный голос девушки постепенно вернули Пола к действительности. – Не волнуйся, вряд ли он будет искать меня по всей планете, у него есть дела поважнее, - как-то неубедительно закончила Кэти и сжала пальцы, виновато заглядывая в его глаза. – Не волнуйся.

- Все в порядке, - чуть хрипло, но спокойно отозвался он, разжимая кулаки. – Просто не выношу, когда напоминают об этой планете.

- Я тоже, - сумрачно кивнула Кэти, убирая руку и откидываясь в кресле. – Знаешь, я потому и не хотела, чтобы прилетал кто-то из вас. Боялась, что вы, если узнаете, полезете в драку сворачивать шеи и вышибать мозги. А эти люди, скорее, вышибли бы мозги вам, вот и все. Очень рада, что это был именно ты.

- Почему? – удивился Пол.

- Потому что ты сначала думаешь, а потом делаешь, - усмехнулась Кэти. – Тео первым делом помчался бы бить морды, Майкл – к законникам, а это было бы совсем лишнее. Вик, конечно, долго бы думал, но потом тоже пошел бы к законникам, и я не смогла бы его остановить – ты его знаешь. А ты… - она глубоко прерывисто вздохнула. – Ты сделал единственно правильное, что я не могла сделать сама. Спасибо, – неожиданно Кэти уткнулась лбом в его плечо и замерла.

 

Спустя несколько часов они летели во флиппере над Римом.

- Тут красиво, ты увидишь, - Коулс пытался говорить как можно веселее, стараясь прогнать мрачное выражение с лица Кэти. – Я тебе покажу Колизей. Представляешь, там…

- Пол, а что я буду тут делать? – неожиданно тихо перебила она, прерывая поток его красноречия. – В Арджтауне мне повезло, у них все довольно демократично: прошел тест, не числишься у законников в розыске и на учете – молодец, можешь работать. А тут я даже не знаю.

- Для начала ты просто поживешь, успокоишься, освоишься, - Пол уже успел подготовиться к этому разговору за время, пока Кэти спала на его плече в лайнере. - И потом, я снимаю один целый дом, платить я за него могу, а вот содержать в надлежащем состоянии – на это меня не хватает. Ты наведешь там порядок, чтобы можно было пригласить хоть кого-то без риска испугать интерьером, - он не выдержал и улыбнулся. Это правда – он не решался приводить в дом своих знакомых, потому что, как ни старался, не мог привести свою холостяцкую берлогу в вид, соответствующий гордому названию «дом». Можно считать, что он преследовал свои корыстные мотивы, приглашая Кэти.

- А в качестве кого я буду у тебя жить? – она так и не улыбнулась.

Хороший вопрос. Пол помолчал.

- Думаю, сначала – просто как друг, гость. Потом, когда найдем тебе работу, будешь помогать мне дом содержать. Если будет нужно – уйдешь, хотя я не хотел бы этого.

Коулс прекрасно понимал, о чем она спрашивает. Нет, вчерашняя ночь вряд ли повторится. Есть Майкл, и хоть Кэти и не хочет сейчас его видеть – это временно. А стоять на пути у кого-либо Пол не хотел. Кэти замечательная, но у них с Майклом еще на «Скифе» намечалось нечто большее, чем дружба. Нельзя.

- Хорошо. А потом будет видно, - казалось, Кэти поняла, что он не хочет обсуждать сейчас их возможные отношения.

Пол медленно кивнул, пытаясь осознать непонятное чувство, охватившее его в эту минуту. Кажется, французы называли его дежа вю. Не ситуация повторялась – мысли. Когда-то он уже ставил себе этот запрет – нельзя. Не стой на пути у высоких чувств...

Флиппер опустился на площадку в пятидесяти метрах от дома, который снимал Коулс.

- Идем? – перебила его размышления Кэти, уже спрыгнувшая на землю. – Веди, я же дороги не знаю.

 

Земля. Рим

 

Ардорини сидел на своем любимом месте. Приемные часы в посольстве закончились – сегодня тут было много народу. В последнее время к Лиэлл зачастили репортеры и общественные деятели. С прибытия на Землю спасенных со Сьенны прошло уже больше трех месяцев, однако недавно стало известно, что все они покинули город, где их поселили после приземления, и местонахождение некоторых из них оставалось неизвестным для Службы Безопасности. Во времена всеобщей компьютеризации и охватывающей весь мир регистрационной сети это было возможно только в случае, если человек нигде не работал и избегал контактов с государственными структурами. И теперь общественность вновь, как и три месяца назад, оживилась, накинувшись на тех, кто был причастен к появлению на Земле людей «без личности».

За полчаса до конца приемного времени Фрэнк зашел к послу проверить, как ее настроение и самочувствие. В последнее время Лиэлл выглядела очень усталой и грустной. Верный своим принципам, Ардорини не спрашивал, в чем дело, но всегда старался помочь - развлечь, настоять на отдыхе, пригласить на прогулку.

- Это какой-то кошмар, - пожаловалась посол, когда он зашел в кабинет. - Я впервые за триста лет вспомнила, что я здесь чужая. Столько грязи на меня давно не выливали.

- Статьи и передачи сплошь позитивные, - успокоил ее Фрэнк. Он искренне удивился - судя по реакции прессы, выходящие от Лиэлл журналисты и общественники более чем довольны последними событиями.

- Да, но чего мне это стоит! Они приходят с обвинениями и упреками. Из всех тех, кто был сегодня, только двое с ходу сказали, что пришли меня поблагодарить. И то, один из них священник, а вторая - женщина, чей муж был выслан с Земли в похожей ситуации. Она надеется, что прецедент создан и, возможно, ее мужа удастся вернуть.

- Вы пообещали ей? - прервал ее Фрэнк.

- Ну… Какая разница, - уклонилась Лиэлл. - Зато все остальные…

- Вы. Ей. Пообещали? - не дал он себя отвлечь.

- Я… пообещала, а почему нет? Чем эти спасенные люди лучше ее мужа?

- Исключительно тем, что попались вам на глаза, а ее муж - нет, - устало покачал головой Ардорини. - Ну, что у вас за тяга к альтруизму! Вам мало имеющихся проблем?

Лиэлл скорбно вздохнула.

- Много. Но я не жалею. У вашего правительства совершенно неправильный взгляд на эти вопросы! Люди со стертой памятью нуждаются в помощи, помочь им можете только вы! Только их родственники, друзья.

- Лиэлл, я понимаю, я даже где-то согласен с вами. Только вот именно эти восемь человек, похоже, не имеют ни друзей, ни родственников. Похоже, что они на самом деле как раз с дальних колоний, а не с Земли. Их личности так и не удалось установить, вы же знаете. В колониях иногда случаются сбои -  можно предположить, что эти восемь человек пропали и их сочли погибшими, а файлы случайно или умышленно были уничтожены. Кто-то что-то захотел скрыть. К сожалению, у нас еще не полностью налажена централизованная система регистрации населения.

- Да. Согласна. Наверное, это был слишком поспешное решение. Мне надо было встретиться с ними, - кивнула Лиэлл.

Фрэнк подумал, что спасенные, кстати, сами отказались от встречи с послом, когда она хотела увидеться с ними после возвращения на Землю, но не стал напоминать ей об этом.

- В любом случае, - решительно заявил он, - я больше никого сюда сегодня не пущу. На сегодня хватит. Даю вам еще полчаса на приведение в порядок документов и записей - и марш домой, отдыхать.

- Слушаюсь и повинуюсь, - с облегчением рассмеялась соэллианка. - Наконец-то нашелся человек, который снял с меня ответственность за все происходящее!

- Ну, а для чего я тут вообще тогда нужен, как не для этого? - довольно улыбнулся и Фрэнк, развернулся и вышел.

И вот, спустя полчаса он сидел в холле, ждал, когда Лиэлл выйдет из кабинета и спустится вниз - хотел лично посадить ее в флиппер, набрать адрес дома на Тибре и собственноручно нажать кнопку "Старт". Посол задерживалась, и Ардорини начал подумывать о том, чтобы подняться за ней снова, как вдруг распахнулись створки входной двери, и в посольство вошел высокий темноволосый парень с большой пластиковой сумкой через плечо.

Репортер, закипая, подумал Ардорини. Ну, я тебя…

- Молодой человек, - холодно окликнул он гостя. - Вам не кажется, что вот так, без «здравствуйте» и приглашения войти, вваливаться в посольство Империи Соэлла, по меньшей мере, невежливо? К тому же на дверях английским языком указаны приемные часы. Увы, на сегодня аудиенций больше в наших планах не значится. Попрошу вас покинуть здание.

Парень остановился и некоторое время раздумывал. Фрэнк уже решил, что сейчас придется звать охранника или самому выгонять его силой, когда тот, наконец, сдвинулся с места. Однако вместо дверей он направился к Ардорини. Тот приготовился к обычному разговору с хамом-журналюгой.

- Простите, мистер… - посетитель сделал вежливую паузу.

- Ардорини, - автоматически подсказал Фрэнк, туманно понимая, что хамского напора не будет.

- …мистер Ардорини. Я только что прилетел в Рим и никак не успевал до окончания приема, - он говорил тихо, но так, как будто от решения Фрэнка зависит его жизнь. - Мне очень нужно видеть Лиэлл…

- …госпожу Лиэлл Гор Матиэллт, - также автоматически поправил Ардорини.

- Пусть госпожу Лиэлл. Я не репортер, - парень правильно понял сомнения Фрэнка. - Я по личному вопросу.

Так. Понятно. Еще один псих. Месяц назад один такой добивался встречи с Лиэлл, мотивируя свое желание встречи смертельной влюбленностью в посла.

- Молодой человек, - начал Фрэнк, нащупывая на браслете передатчик для связи с охраной. - Видите ли, госпожа посол на сегодня прием закончила. Она слишком устала, чтобы проводить еще какие-либо встречи - как общественного и рабочего характера, так и личного. Будет лучше, если вы придете завтра. А еще лучше, если запишетесь на прием заранее. Скажем, на следующую неделю.

- Мистер Ардорини, - на лице гостя проявилось отчаяние, которое заставило Фрэнка замолчать и оставить в покое передатчик. - К сожалению, у меня нет возможности ждать до следующей недели. Видите ли, у меня нет даже денег на гостиницу.

- Понятно. Тем более. Госпожа Лиэлл не в состоянии помогать всем нищ… нуждающимся. Да и не обязана. Обратитесь в…

- Общество защиты насекомых. Я понял, - неожиданно резко подхватил парень.

Фрэнк невольно поднял глаза, чтобы получше рассмотреть нахала. Как ни странно, лицо его впечатлило открытостью и одухотворенностью. Зеленые глаза смотрели твердо и с достоинством. Странный человек, подумал Фрэнк. Не похож на скандалиста-попрошайку.

- Что у вас тут, Фрэнк? - окликнула его Лиэлл. Она спустилась по лестнице, как всегда, бесшумно, и теперь стояла у лифтов и щурилась. Закатное солнце светило ей в глаза сквозь прозрачную стену и мешало рассмотреть визитера.

- Все в порядке. Молодой человек уже уходит, - успокоил ее Ардорини и начал подталкивать странного гостя к выходу.

- Ли! - вдруг вывернулся тот из его рук. - Ли, я пришел к тебе, нам надо поговорить!

Что-то новое. Точно, псих. Рука сама скользнула к браслету.

- Кто вы? - Лиэлл качнулась вперед, сделала пару шагов и снова остановилась, прикрыв ладонью глаза от солнца. Голос ее дрогнул так, что Фрэнк даже успел испугаться. - Кто?!

- Ли, только не говори, что ты тоже меня не помнишь!  - гость шагнул в сторону посла, Фрэнк рефлекторно остановил его. - У меня здесь больше никого нет, кроме тебя, мне останется только утопиться, если и ты…

Лиэлл стремительно подошла, молча отодвинула плечиком Ардорини, схватила парня за руки и развернула к свету. Несколько секунд вглядывалась в лицо, легонько прикоснулась к его щеке пальцами, совершенно спокойно констатировала:

- Вылитый Витька. А я почти забыла...

Она тихо покачнулась, и гость едва успел подхватить ее на руки.

Вдвоем они отнесли соэллианку на диванчик у стены. Парень так и не отпустил ее, опустившись на колени рядом, и ее голова лежала на его руке. Ардорини судорожно соображал, куда бежать и кого звать, но тут Лиэлл вздохнула и открыла глаза. Резко поднявшись, нашла взглядом лицо незнакомца.

- Сережа, - тихо выдохнула она.

 

Глава 6

 

Они оставили ничего не понимающего и встревоженного этим непониманием Ардорини на стоянке флипперов, а сами улетели за город, на берег Тибра. Как ни странно, но за чертой города почти сразу можно было найти безлюдное место на берегу. Лиэлл предложила лететь к ней домой, но Сергей отказался. Сначала он хотел поговорить наедине, ни с кем больше не встречаясь. Лиэлл настолько не понимала, что происходит, и была так счастлива, что соглашалась со всем, что он говорил.

Во время полета оба молчали. Она – глядя в открытое окно, пытаясь успокоиться, придерживала разлетающиеся на ветру волосы, а в голове билась только одна мысль – как, как, как? Неужели еще что-то может быть?

А он смотрел, не отрываясь, на нее и думал о том, что пересмотрит свое отношение к религиям прошлого. Ведь есть кто-то там, наверху, выше космоса, тот, кто позволил им встретиться после всего этого…

Лиэлл посадила аппарат прямо в траву. Площадка для посадки была почти идеальной – ровная и довольно большая. В паре метров от флиппера берег спускался к реке достаточно крутым склоном, поросшим травой. Сергей молча помог соэллианке выйти и провел ее на самый край, где они оба опустились на землю, неосознанно прижавшись друг к другу плечами.

- Откуда ты взялся? – первой нарушила молчание Лиэлл. Мысли немного улеглись, и к ней вернулась способность рассуждать.

- Так ты и правда, не знала? – удивился он.

- О чем? – насторожилась Лиэлл.

- Ты сама сделала так, что я оказался на Земле. Я и…

- Ты и…? – Лиэлл почувствовала, как у нее снова зачастило сердце. Это уже ненормально, такая тахикардия для соэллианки – по меньшей мере, странно, - мельком подумалось ей.

- И все остальные. Они все на Земле. Я не думал, что для тебя это новость. Ведь ты сама убедила Комиссию ООН по Сьенне пустить нас обратно!

В голове прояснилось. Арс. Межзвездный патруль. Сьенна. «Через годик я постараюсь сблизиться с ними» . Парень, который смог бежать на катере.

- Это ты. Ты поднялся с планеты, и это твой сигнал засек патруль, - как-то слишком спокойно констатировала она. – Какая я идиотка. Я даже не взглянула на записи с Титана с вами, хотя они у Томучи наверняка были. Я слышала только имена. Зевс великий, это же не ваши имена. Американцы из межпланетного патруля дали вам свои, – она прикрыла глаза, пытаясь сдержаться, чтобы не кричать. Сергей встревожено положил свою ладонь на ее руку, сжатую в кулак.

- Успокойся. Ты не могла знать, что это мы. Ведь прошло столько времени!

- Да, - сквозь зубы выдохнула она. – Только ведь я все это время не верила, что вы погибли. Я вас ждала, понимаешь? – Лиэлл вздохнула и чуть расслабилась. Тепло Сережиной руки успокаивало и возвращало к реальности. – Я бы почувствовала, если бы он погиб. А я ничего не чувствовала, значит, он был жив, как ни дико это звучало к концу третьего столетия после нашего расставания. Я надеялась, но вот когда вы реально вернулись, я не поняла.

- А они и не вернулись, - горько сказал Сергей. – Только я. Мне пришлось потратить три месяца на полное восстановление, и только после того, как я почувствовал себя в норме, я поехал к тебе. А они… - он махнул рукой.

- Амнезия. Конечно. Я совсем потерялась, ничего не соображаю. А как же ты? Может, кто-то из них тоже…?

- Ли, ты что, совсем не понимаешь? – удивился Сергей. – Ты же сама учила меня ставить блоки! А никто из них так и не смог этому научиться.

Да, Лиэлл помнила.

- Я сейчас подумала, - с тоской сказала она. – Если бы тогда мы сразу заявили о твоих способностях, если бы вы не полетели, то и твой феномен был бы изучен, и ничего бы с вами не случилось. Сейчас, наверное, каждый землянин мог бы защищать себя, как ты. Мы тогда сделали большую ошибку. Опять я сделала ошибку. Мне надо было лететь самой или задержать вас.

- Брось, у тебя ведь были причины, чтобы остаться, хотя ты так и не объяснила нам, какие именно, а остаться мы не могли. И я уже знаю, что ты потом пыталась найти таких же, как я, но не вышло.

- Уникальный ты мой, - покачала она головой. - Да, без тебя у нас не было главного – прецедента. Некоторое время мы с десятком энтузиастов пытались вести работу по изучению телепатических способностей мозга человека, но нашу отдельную программу прикрыли, за неимением оснований. Мы передали наработанные результаты в Институт Мозга, и вот уже двести девяносто лет они занимаются этой проблемой, если это можно назвать «занимаются». Кстати, - вдруг оживилась Лиэлл, - а ведь теперь ты есть! Кто-то жаловался на отсутствие работы? Завтра же поедем в Институт Мозга! Ты уже не просто прецедент, ты – единственный, кто вернулся из подземного города Сьенны в здравом уме и твердой памяти!

- А тебе не приходило в голову, что мои способности – следствие того, что я родился в полете? – тихо спросил Сергей. – Если это так, то у обычных землян нет шансов.

- Радость моя, изучение случайного возникновения таких аномалий есть ключ к созданию аналогичных аномалий в искусственных условиях! – Лиэлл так загорелась этой мыслью, что на время перестала думать о ребятах. – Нет, мы завтра же поедем!

- Обязательно, - усмехнулся Сергей. – Я давно не был подопытным кроликом.

- Дьявол! – внезапно омрачилось лицо Лиэлл.

- Что такое?

- Мы едва ли сможем восстановить все медицинские и технические записи, сделанные за время беременности Вари и после твоего рождения! – Лиэлл становилась все более расстроенной. – А это здорово осложнит работу. Кое-что сохранилось у меня, но это так, любительщина.

- А что случилось с архивами? – удивился Сергей.

Он твердо помнил, что все записи бортовых компьютеров любой экспедиции помещаются после возвращения звездолета в специальное хранилище. Триста лет назад хранилище архивов находилось в Австралии, в Арджтауне. Это был город – исследовательский институт. Когда стало ясно, что для исследователей, оказывается, уже мал Институт Дейстрома, было решено на наименее заселенном материке построить целый небольшой город, население которого занималось бы исключительно систематизированием и анализом сведений, поступающих из экспедиций и с дальних колоний.

- Чуть больше тридцати лет назад в Арджтауне, в самом Архивном Центре, произошла катастрофа.

Сергей нахмурился. Если она говорит «катастрофа», значит, дело было серьезным. Лиэлл просто так словами не бросается.

- Ты знаешь, что оперативная информация хранится на общем сервере, а копии архивов на отдельных носителях, сейчас – на байткристаллах, сменивших лазерные диски? – продолжала она. – В общем,  официальная версия такова - кто-то внедрил в систему Информатория вирус. Произошло это случайно или намеренно, сначала не поняли.

- Погоди, - помотал головой Сергей, - это что, даже сейчас не создали совершенных антивирусных программ?

Лиэлл улыбнулась.

- На каждый хитрый винтик всегда найдется гайка. На каждую защитную суперпрограмму найдется суперхакер. Нет предела совершенству. Так вот, - продолжила она, - сработала блокировка, и вирус не проник дальше по Сети, но центральный компьютер и периферийные системы города оказались полностью вычищены. Вирус попросту стер всю информацию, хранившуюся в памяти Арджтауна. 

- Всю? – Сергей от изумления даже привстал. – Погоди, совсем всю?

- Абсолютно. Когда же систему привели в рабочее состояние и обратились к байткристаллам для восстановления информации, то обнаружилось, что практически все они приведены в нулевое состояние. Вот тогда-то тревогу забили уже во всепланетном масштабе.

- А что, с кристаллов так легко стереть информацию?

- До сих пор считалось, что невозможно, если не подключать их к компьютеру, - кивнула головой Лиэлл. – А их было много. Очень много. Спустя несколько дней было обнаружено устройство, с помощью которого и были обнулены носители. Активизировать его вновь, кстати, удалось. Кто-то, кому надо было уничтожить данные, использовал генератор кси-излучения. Это название ему дали уже после диверсии. Излучение было неизвестно даже у нас, на Соэлле. Для человеческого организма оно безвредно и регистрируется обычными охранными датчиками как безопасное. А вот для байткристаллов оно оказалось смертельным. Почти все хранилища были вычищены.

Сергей неверяще смотрел на Лиэлл. Осознать, что плоды работы многих поколений людей были потеряны за один день, что уникальные данные дальних экспедиций за пятьсот лет уничтожены, было невозможно.

- Это же отбросило нас на столько столетий назад в космических исследованиях! – сказал он вслух.

Соэллианка кивнула.

- Да, все было бы ужасно, если бы не частные архивы, не хранилища небольших музеев, не то, что когда в Арджтауне ночь – в Мехико, например, день. Часть информации была спасена в филиалах Информатория, где файлы были открыты пользователями в момент блокировки Арджтауна. Как бы то ни было, серьезная часть архивов погибла и не подлежит восстановлению. Некоторые файлы Первой Межзвездной сохранились только в виде отчетов в паре исследовательских центров Москвы и Калуги, их потом передали в Арджтаун, но там катастрофически мало информации. Базовая информация о Двенадцатой Межзвездной тоже пропала. Так что именно поэтому ничего о вас они не смогли найти. - Лиэлл помолчала. -  А мы уж, было, всерьез засомневались, что вы вообще с Земли.

- А откуда же? – он слегка даже испугался.

- Ну… С какой-нибудь из дальних колоний. У них там не всегда четко с документацией.

- Тогда почему вы все же пустили нас на планету?

- Ох… И ты туда же. Я ведь очень убедительно все изложила тогда на заседании.

- Да, у тебя дар. Однако в твоих рассуждениях было одно белое пятно. Если мы с колонии, то Земля нам не поможет в лечении амнезии. А это довод, на который ты напирала больше всего.

Лиэлл покачала головой, беспечно улыбнулась.

- Я просто знала, что вам надо было быть на Земле. И все. Интуиция. Предвидение.

Сергей медленно кивнул.

- А Арс, кстати, это заявление скушал. Я ему так и сказала – нутром чую, а объяснить, зачем это нужно – не могу. А он промолчал. И потом, на заседании, промолчал. Странно, как мне иногда доверяют люди. Сережа, расскажи мне, что с ними сейчас? – без перехода спросила Лиэлл. – Я собиралась начинать знакомиться с вами чуть позже, месяцев через пять – шесть, но теперь, сам понимаешь, я больше ждать не буду.

Он нашарил в траве камешек, размахнулся и бросил его в реку, не поднимаясь на ноги.

- Не знаю. Они все разъехались. Сначала мы все жили в Чикаго – там нам всем дали работу, и вообще… Первой уехала… - он несколько замялся, а потом твердо продолжил, - Кэти. Она там чувствовала себя едва ли не хуже, чем я.

- Почему? – осторожно спросила Лиэлл.

Он не сразу ответил.

- Знаешь, там, на Сьенне, с мамой… Ну, она… ее…

- Не хочешь – не говори, - быстро перебила соэллианка. – Когда-нибудь потом.

- Да, - с видимым облегчением согласился Сергей. – Потом. Так Кэти… Она была с ней тогда, а вернулась невредимой. По-моему, даже если она ничего сама для этого не сделала, ее сам факт, что она отделалась испугом, просто убивает с тех пор. Она мало разговаривала, от всех отдалилась. Она, кажется, винит себя в том, что тогда произошло. Не знаю, почему. Ее никто не смог разговорить, даже Джулия и даже... – он махнул рукой, оборвав сам себя. - Потом Майкл, я сначала думал, он за ней поехал. Потом узнал – нет. Джулия улетела чуть позже, я знаю, что в Россию, но не знаю – куда именно. Будешь смеяться – она хотела поступить в медицинский институт.

Сергей замолчал, явно подыскивая слова.

- А Виктор? – осторожно подтолкнула его Лиэлл.

- Когда мы вернулись, он ни с кем не делился планами. А уехали они вместе – вернее, ма… Барбара собиралась в Каир, а он просто полетел с ней. А она не возражала.

Лиэлл молча взяла его за руку, тихонько сжала.

- Не волнуйся, все еще будет хорошо, - она понимала, что, может, и не будет, но так хотелось в это верить.

- Не знаю, - отозвался он. - Хотя одно то, что мы с тобой вот так встретились, уже здорово.

- И ты никуда от меня теперь не денешься, - улыбнулась соэллианка. – Я тебя не отпущу. Сначала мы возобновим работу над твоей уникальной головой, а потом придумаем, что ты будешь делать.

- Я летать хочу, - Сергей вскинул голову, посмотрел в ясное небо. – Хотя бы и в пределах Солнечной системы. Знаешь, когда я взлетел со Сьенны, вышел из атмосферы, я думал не о том, как обойти охранные спутники, это автопилот и без меня делал. Я на звезды смотрел. Ли, я без них не смогу.

- Придумаем, - улыбнулась она. - В крайнем случае, если тебе не найдется работы в Содружестве, будешь моим личным пилотом. Мне по должности положено, а пилотом у меня до сих пор Гео. Хотя он вообще мой помощник в посольстве, никакого отношения к транспорту не имеет. Ну, кроме того, что тоже летать любит.

- Гео - это тот, который тебя с трибуны внизу встречал? – заинтересованно спросил Сергей. – А он кто? У меня чувство, что я его где-то видел.

- Вот на заседании Комиссии и видел, - как-то суховато ответила Лиэлл. – Соэллианин, сотрудник посольства. Мой близкий друг и помощник. Я на него рассчитываю, как на своего преемника. Вы еще познакомитесь. Уж с ним-то ты наобщаешься, - она отвернулась, посмотрела в сторону города. – А… А он?

- Когда я уезжал, они с Тео еще оставались, - понял Сергей. – Тео работал оператором автоматической линии по производству пластичной мебели, а Пол – пилотом такси.

- Пилотом… - эхом отозвалась Лиэлл.

- Он меня не хотел отпускать, - сказал  Сергей. – Только я тогда уже твердо знал, что мне нужно увидеть тебя. Да и тяжело мне с ними было. Я их очень люблю, но ты не поверишь – уехал и почувствовал себя почти счастливым.

- Верю, - Лиэлл снова погладила его по руке. – Ты просто устал.

- Наверное. Ты бы тоже устала. Они такие же – и совсем чужие. Можно рехнуться.

- Он тоже? Он такой же? Сколько для вас реально прошло лет? Он сильно изменился? – соэллианка задавала вопросы, которые вертелись у нее на языке с тех пор, как она осознала, что это именно Сережа, что он жив, и что он рядом с ней.

Кстати, она оказалась права, зря ей не верили. Это точно был тахионный провал, и им повезло, что он их выкинул. До сих пор могли бы болтаться в безвременье.

- Он совсем такой же, - усмехнулся Сергей. – Для нас прошло всего-то около двух лет, вместе со Сьенной. Я не могу сказать с точностью до дня, но на Сьенне я старался не сбиться со счета. Так что они вполне в расцвете сил.

Он вспомнил твердое лицо Пола, его слегка сведенные к переносице брови – как будто он всегда хмурится, его серые глаза, такие серьезные.

- Ух ты… - выдохом вырвалось у него.

- Что? – встревожилась Лиэлл. – Что ты увидел?

Сергей повернулся к ней и неожиданно хитро улыбнулся.

- Увидел то, что ты хочешь спрятать. Полетели  к тебе. Я хочу наконец принять душ и выспаться. Надеюсь, мне не откажут во временном приюте?

- Не откажут. – Лиэлл осталась все так же серьезна. Она поднялась на ноги, и теперь чуть сердито смотрела на него сверху вниз. – Что ты имеешь в виду под «хочешь спрятать»? Я, кажется, ничего от тебя не скрываю.

- Не кипятись. Ответь мне только - да или нет. Это из-за твоего суперпилота-помощника, которого я видел в передаче, ты не полетела с нами? Да?

Лиэлл некоторое время молчала, обдумывая ответ, потом махнула рукой.

- Вы такие проницательные и умные, что я каждый раз вами восхищаюсь до глубины души. Не имея дара предвидения - так четко попадать в яблочко…

- Мы – это кто? – Сергей тоже поднялся, и теперь уже он смотрел на соэллианку сверху вниз.

- Вы, со звучной фамилией Середа. Это у тебя наследственное, - она не позволила ему задуматься, схватила за руку и повлекла к флипперу. – Полетели, мы как раз успеем к ужину. А то меня потеряли, наверное. Фрэнк так и не понял, что произошло. Удивляюсь, как меня еще с собаками не начали искать.

- Они в тебя верят, - констатировал Сергей, открывая флиппер.

- Угу. Особенно Гео. Он-то первый меня и загрызет, если мы опоздаем к ужину, - рассмеялась Лиэлл. Потом снова стала серьезной. – Сереж, я ему никогда не рассказывала. Я рада, что ты все понял, но не говори ему. Рано. Давай не будем углубляться в дебри нашего знакомства и ваших отношений. Ты познакомился с ними на Сьенне, хорошо?

 

***

 

Дома их ждали уже обоих. Фрэнк предупредил Гео о посетителе, который так поразил Лиэлл. Никто и не сомневался, зная хозяйку дома, что этим вечером у них будет гость. Так что явление ее в компании молодого человека с ясными зелеными глазами никого не удивило. Равно как и то, что, представив его, как Сергея Середу, Лиэлл этим и ограничилась. Для Мэллар это означало просто на одного человека больше во время завтрака и ужина, а для Гео – очередное знакомство по инициативе посла. До сих пор ее друзья его не разочаровывали, и этот раз обещал не быть исключением.

- Гео, будь добр, покажи Сереже его комнату, - деловито перепоручила она гостя своему помощнику. – Ту, что рядом с моим кабинетом. И вообще, познакомьтесь поближе. В ближайшее время он будет жить с нами, вам просто необходимо подружиться.

На следующий день Лиэлл забрала Сергея с собой и они улетели в Калькутту, где снова посетили Институт Мозга, который был достроен уже после отлета «Эвридики». Сергей никогда не видел его в действующем состоянии. Внушительное зрелище, несмотря на то, что закладывалось это здание триста лет назад.

Профессор Виджаендра оказался немолодым уже индийцем с седой бородой. Однако голос у него оказался сильным и звучным. После  приветствий и знакомства он быстро перешел к сути проблемы и так воодушевленно рассказывал собеседникам о последних открытиях, о том, как он видит изучение феномена Грэя – так телепатические способности уже были названы в Институте, - что сам Сергей заразился его оптимизмом и желанием работать. Когда Лиэлл после этой беседы попросила разрешения уехать, оставив их наедине, ни у профессора, ни у «подопытного» возражений не было. Они почти не обратили внимания на ее исчезновение.

Соэллианка уже покидала здание, когда случайно услышала разговор двоих сотрудников.

- Представляешь, опять никого не нашли. Как тридцать лет назад. Весь Арджтаун на уши поставили, но безрезультатно. И байткристалл с копией поврежден, и основная информация погибла бесследно.

- А что они везли-то? Что-то секретное?

- Так в том-то и дело, что никто не может толком объяснить. Какие-то образцы грунта, какие-то интересные минералы, обычные измерения параметров атмосферы и все такое. Шум особый поднимать не стали, на этот раз, кажется, просто спишут все на неполадки в системе. Кого-то снимут, кому-то навешают, но факт остается фактом – Двадцать третья зря слетала.

- Погоди, а сами-то образцы?

- Будешь смеяться – пропали. Причем, кажется, не могут вычислить, на каком этапе передачи.

- Слухи не самый достоверный источник информации.

- Какие слухи! Энн там работает, с этими образцами, это до нее они уже не дошли.

Вместо того чтобы в Риме вернуться в посольство, как Лиэлл собиралась, она отправилась  прямиком к Арсу Томучи – уж председатель Космического Совета должен был знать, что случилось.

- …И вот что интересно, - задумчиво рассказывала она потом Ардорини. – Понимаете, однажды на эту планету уже летали. Четырнадцатая Межзвездная. И прошлая диверсия в Арджтауне, та, что погубила все хранилища, произошла именно после ее возвращения. Это все как-то связано.

Фрэнк согласился. Он не верил в совпадения. Кому-то очень хотелось уничтожить данные именно об этой далекой планете. Но почему?

- Думаю, мы еще исследуем ее, - вдруг сказала соэллианка. – Я объясню ситуацию Матти, и мы возьмемся за нее сами. Мне уже интересно, что там нашли такого, что с завидным упорством нам не дают изучить. Но это потом. Сейчас же мне от вас нужно совсем не это, - встряхнулась она. - Фрэнк, мне необходима ваша помощь.

Ардорини пожал плечами.

- Лиэлл, вы знаете, что вам достаточно только намекнуть, - что именно нужно.

Соэллианка вызвала на голографический экран своего компьютера список. Восемь имен. Виктор Сэлдон, Пол Коулс, Теодор Челлт, Майкл Колтейк, Барбара Кейз, Джулия Лоран, Кэйт Пэффит, Серж Грэй. Последнее имя выделено красным.

- Фрэнк, мне нужно знать местонахождение этих семерых человек, - посол пристально смотрела на Ардорини, не отводя взгляда. – Я могла бы сама, но у вас это получится и быстрее, и эффективнее, и незаметнее. Вы поможете мне?

Ардорини изучал список. Имена были знакомые, но он никак не мог сообразить, где он слышал их раньше.

- Это те, кто моими стараниями три месяца назад высадился на Землю. Те люди со Сьенны, спасенные «Скифом», - пояснила Лиэлл, помогая.

Фрэнк вспомнил, что тогда она сказала, будто собирается познакомиться с ними поближе через год. Так прошло от силы пять месяцев!

- Обстоятельства изменились, будто читая его мысли, отозвалась Лиэлл. – Поможете?

- Не думаю, что это будет сложно, - кивнул Ардорини. – Только один вопрос: почему имя Грэя выделено?

- Меня интересуют только первые семь человек, - уклончиво ответила посол.

- Хорошо. Я начну сегодня же, как только будут результаты, я сообщу вам, - поднялся он, показывая свою готовность приступить хоть сию минуту.

- Спасибо, Фрэнк, я знала, что могу на вас рассчитывать, - поднялась и Лиэлл.

Ответ на первый запрос пришел уже к вечеру, но звонить послу было пока не с чем. Твердо было известен только адрес Челлта – тот оставался в Чикаго, куда их всех пригласили жить после возвращения.

Остальные несколько недель назад покинули Америку, включая Сержа Грэя, запрос на которого Ардорини все же сделал. Именно его местонахождение он вычислил сразу после получения ответа с голографиями разыскиваемых. Грэй последний раз регистрировался в Риме, а проживал в настоящее время в его пригороде, в доме на берегу Тибра, построенном послом Соэллы пятнадцать лет назад. Итак, вывод: Сергей Середа, который три недели назад пришел в посольство Соэллы  и оказался старым другом Лиэлл, и Серж Грэй со Сьенны – один и тот же человек. Уже хорошо. Непонятно следующее: если Сергей отлично помнит саму Лиэлл, и, видимо, все, что было с ним до Сьенны, то это как-то странно выглядит на фоне повальной амнезии всех спасенных. Ладно, этот вопрос, видимо, сможет прояснить только посол. Или Сергей, кстати.

Весь свой выходной Фрэнк посвятил поискам информации о людях со Сьенны. Ради Лиэлл не жалко было пожертвовать даже такой редкостью, как отдых дома.

На следующий день он поднялся в кабинет посла, выбрав момент, когда у нее не было посетителей. Мэллар, предупреждая посла о посетителе, уже открывала двери приемной, не дожидаясь ответа – значит, соэллианка ждала его.

- Доброе утро, Лиэлл, - поздоровался он еще от входа.

- Здравствуйте, проходите же, Фрэнк, - нетерпеливо пригласила посол. – Ну, вы меня хоть чем-то порадуете?

Ардорини протянул ей байткристалл и занял кресло посетителя.

- Все тут. Но я могу короче, словами.

Лиэлл качнула головой.

- Запись я просмотрю, это недолго. Вы не спешите? – над столом уже бежали строчки отчета, промелькнули голографии. Фрэнк вздохнул. Информации, которая могла бы пригодиться послу, там было немного.

- Получается, - медленно произнесла она, когда  голограмма погасла, - что точно неизвестно, где находятся Колтейк, Лоран и Коулс?

- Знаете, Лиэлл, сегодня утром я послал еще один запрос, - вздохнул Ардорини. – К сожалению, нам неизвестно сейчас, где находится и мисс Пэффит. Она покинула Арджтаун, где работала оператором приемного отдела, месяц назад. Она даже не увольнялась. Мне удалось узнать, что она бронировала место на лайнер Сидней-Мадрид. Два места. Только в Мадриде ее нет. И не было.

Лиэлл заметно огорчилась, но не потеряла спокойствия.

- Зато я могу вас немного и порадовать. Согласно последнему ответу, мистер Сэлдон и мисс Кейз неделю назад покинули Каир. Последняя регистрация была сделана в Риме три дня назад, - Фрэнк с удовольствием наблюдал, как улыбка заиграла на губах соэллианки. – Более того, они и сейчас здесь. Я вам скажу больше. Мистер Челлт вчера также прибыл в Рим.

Утром Фрэнку позвонил Джо Уайт, его друг, работающий в Службе Безопасности Чикаго. Он узнал, что Ардорини интересовался Челлтом, и смог добавить кое-что интересное.

- По официальным данным, мистер Челлт работал на фабрике пластичной мебели. Однако на самом деле вот уже больше трех месяцев, как его имя известно всей Объединенной Америке и не только, но совсем в другой сфере. Он боец подпольных арен. Причем один из лучших. Это неофициальные сведения, ничем, кроме слов моего друга, не подтвержденные. Но Джо я верю.

- Значит, верю и я, - уверенно кивнула Лиэлл.

- Тогда нам нужно будет искать Челлта завтра в одном из самых известных римских подпольных клубов – в «Кесс». Там он будет драться…

- Нам? – изумилась Лиэлл.

- Вы полагаете, что я отпущу вас туда одну? Нет уж, я слишком хорошо знаю и этот клуб, и тамошнюю публику. Без меня вы туда не пойдете!

 

***

 

Ардорини буквально навязался сопровождать Лиэлл с Гео в «Кесс». Самый большой нелегальный клуб боев без правил держал Рик Кессини. Лет пятьдесят назад они с Фрэнком имели честь быть представленными друг другу. Тогда сам Рик был еще молод, а делом заправлял его отец. Власти добрались до клуба Кессини в числе других заведений, направив туда отряд СБ во главе с Ардорини – тогда старшим инспектором этого района. Как раз после этой удачно проведенной программы зачистки подобных злачных мест Рима (увы, с недолгосрочными результатами), в свое время Ардорини и получил назначение на пост главы Службы Безопасности ЦИП.

Фрэнк провел не одну воспитательную беседу с молодым наследником дела Кессини. Как ни странно, хоть Рик позже и последовал по стопам своего отца, но уважение к теперь уже бывшему инспектору СБ осталось в его душе до сих пор. Странным это чувство было не только потому, что Ардорини был по одну сторону закона, а Рик – по другую, но и потому, что они были, фактически, ровесниками, а относился Кессини к нему, как к старшему.

Как бы то ни было, сейчас это знакомство могло помочь Лиэлл. Вопреки ожиданиям, она не сильно возражала против сопровождения. Иногда она бывала этакой «железной леди», которой все по плечу, в такие моменты она все делала сама, не подпуская к себе даже Гео. А иногда, если она была не уверена в том, что собиралась сделать, ей требовалась вся возможная поддержка, на которую она могла рассчитывать. За пятьдесят лет Фрэнк очень хорошо разобрался в особенностях характера посла Соэллы и безошибочно угадывал, когда его помощь будет принята с благодарностью, а когда лучше не соваться с предложениями оной. Сегодня Лиэлл была крайне нервна и находилась в очевидном смятении.

- Нет, это не дело. Подобные зрелища не для женщин, – улучив момент, когда Лиэлл отвлеклась, сказал Фрэнк Гео. Тот пожал плечами.

- Не надо недооценивать нервы госпожи Лиэлл. Не забывайте – она видела бои настоящих древних гладиаторов, участвовала в десятках войн. Ее не напугать видом крови и драк, мистер Ардорини. А что ей там нужно – мне она не говорит. Я слишком уважаю элиану, чтобы пытаться уловить без ее согласия, о чем она думает. Она попросила, и я иду с ней. Вас она не просила, но вы все равно идете. Дойдем – узнаем.

Ардорини подумал, что этот мальчишка так и не выучил язык жестов Лиэлл (спорное определение для трехсотлетнего соэллианина, но Фрэнк никогда не мог избавиться от ощущения, что Гео ему годится в сыновья). Один ее взгляд, ее сложенные на груди руки – уже просьба о помощи.

- Мы пришли, госпожа посол, - окликнул Фрэнк Лиэлл, которая уже прошла мимо входа в клуб. - Не уверен, что вышибала меня вспомнит, мы слишком давно встречались, но сам Рик знает меня достаточно хорошо. Думаю, нас пропустят без проблем. Подождите, сначала пройду я, договорюсь с ними.

Не дожидаясь ответа Лиэлл, Ардорини бросил взгляд на Гео, тот ответил согласным кивком - и прошел внутрь. Как и следовало ожидать, Кессини его вспомнил довольно быстро. Во всяком случае, пропустили бывшего инспектора и его спутников внутрь без проблем, особенно после того, как Фрэнк заверил Рика, что они, действительно, просто пришли посмотреть бой.

- Сеньора, - вежливо склонился Кессини перед Лиэлл, лично выйдя встретить друзей Ардорини.

- Достаточно будет просто Лиэлл, - натянуто улыбнулась посол.

- Госпожа Лиэлл, - ревностно поправил Гео.

-  Госпожа Лиэлл и господин…?

- Геллиот, - ответил легким наклоном головы Гео. Фрэнк усмехнулся. Можно было не так вежливо, Рик скушал бы, но отношение уже было бы другое.

- Прошу вас. Друзья Фрэнка Ардорини будут сидеть на лучших местах, - широким жестом пригласил их Кессини.

Сам Рик явно собирался провести этот вечер рядом с ними. Он никогда не видел соэллиан, хотя много был наслышан. Как ни странно, прагматичный и расчетливый до мозга костей Ричард Кессини в душе оказался космическим романтиком, трепетно относящимся к инопланетянам, а особенно – к принадлежащим высшей расе соэллианам. Фрэнк подумал, что этот интерес Кессини сейчас им на руку. Сам он был полным профаном в самих боях и не мог рассказать и объяснить Лиэлл ничего из происходящего на арене.

- Госпожа правильно выбрала время, чтобы посетить мой скромный клуб, - оглядываясь на Ардорини, тихо рассказывал хозяин.

Фрэнк всем видом показывал, что сегодня подобные рассказы им поощряются и одобряются. Да, как ни совестно было признаваться, ему самому было довольно интересно все это слушать.

- Сегодня очень интересный бой, госпожа. Пол Коулс, мой лучший боец, да что там - это лучший боец всего Рима! - будет драться с приезжим из Филадельфии.

Коулс – лучший боец Рима! Фрэнк чуть не вскрикнул торжествующе. Вот это удача. Лиэлл должна быть довольна – они пришли за одним, а нашли двоих. Однако соэллианка выглядела не радостной, а сильно растерянной. При имени Коулса она вздрогнула, как будто Рик ее ударил, а сам Кессини ничего не заметил.

- Знаете, там Теодор Челлт – первый на побережье. Я отдал за возможность пригласить его бешеные деньги, но не жалею. Посмотрите на зал!

И правда, зал был переполнен. Фрэнк мельком подумал, что вот сейчас бы и накрыть всю эту контору вместе с поклонниками кровавых зрелищ, но как-то вяло подумал. С некоторым удивлением он чувствовал, что разделяет возбуждение зала. Друг Ардорини из Чикаго, Джо Уайт отзывался о Теодоре Челлте, как о самом фантастическом человеке, которого когда-либо видели на рингах Филадельфии. Мысли Ардорини перебил Гео.

- Элиана, вы можете объяснить мне, наконец, что мы тут делаем? – нервно спросил он.

Соэллианину явно не нравилась атмосфера клуба, и сама мысль о кровавой драке его не заводила так, как Фрэнка.

- Гео, я прошу тебя, - Лиэлл уже была совершенно спокойна, собрана и сосредоточена. - Мне нужно это увидеть. У меня есть здесь вполне определенное дело.

- Мы похожи на тех мерзавцев с Сьенны, - пробормотал Гео, но Кессини его услышал и даже немного обиделся.

- Господин Геллиот, я понимаю ваше отношение к аренам, но у меня же все цивилизованно! Мои бойцы – свободные люди! Они приходят ко мне сами, они зарабатывают деньги, я плачу им хороший процент! Если бы вы знали… Большинство из них ничего другого не умеют, кроме как драться.

- Простите, Рик, а откуда вы знаете об аренах Сьенны? – удивился Фрэнк.

- Мистер Ардорини, арены везде одинаковы. Я не идиот и прекрасно понимаю, что имел в виду господин Геллиот, - не смутившись, ответил Кессини и снова переключился на Лиэлл. – Знаете, сегодняшний бой имеет еще одно отличие от всех предыдущих. Тут вот вспомнили о Сьенне. А вы знаете, что оба они были в числе спасенных с этой планеты?

- Знаю, - перебила его Лиэлл. – Я здесь именно поэтому.

- Тогда госпожа, наверное, знает, что, к сожалению, их личность претерпела те изменения, с которыми сталкиваются некоторые несчастные, побывавшие на этой планете волей случая. Готов поставить свой клуб со всеми потрохами – ни один из них не является тем, кем он покинул Землю.

Кессини увлекся и не замечал того, что уже насторожило Гео и испугало Фрэнка. Всегда бледное лицо посла стало мраморным, невидящие глаза, направленные мимо Рика на арену, куда уже вышел судья, стали темно-синими. Фрэнк помнил, что такие глаза бывают у нее, когда она в ярости. Или в испуге. Что-то взволновало соэллианку настолько, что она перестала контролировать свои эмоции. Гео уже склонился к уху Лиэлл, что-то горячо говорил на эллане. Она только молча качала головой.

Судья объявил о выходе гостя с другого побережья океана.

- Дамы и господа! Гроза Объединенной Америки – Теодор Челлт!!!

Лиэлл подалась вперед так, как будто те полметра, на которые она приблизилась к арене, позволят ей лучше рассмотреть человека, поднимающегося на арену. Помощника своего она больше не слушала, тот и сам это понял, умолкнув. Когда же на арену вышел Пол Коулс, Лиэлл в волнении поднялась с места и сделала шаг к барьеру, ограждающему хозяйскую ложу. Ардорини заметил, что глаза ее совсем почернели. Что-то будет, успел подумать он, но Гео опередил его, поднявшись рядом с послом. Еще несколько слов на эллане, и пугающая чернота отступила, сменившись тревожной, но более привычной синевой.

- Все в порядке, - с некоторым усилием оторвала она взгляд от арены и вернулась на свое место.

Прозвучал гонг, и бой начался. Некоторое время Лиэлл молча наблюдала, потом глуховато спросила, не отрывая глаз от действа, разворачивающегося внизу:

- Мистер Кессини, у вас бывали смерти на арене?

- Да, госпожа, - ответил  хозяин, не колеблясь. – Но не сегодня.

Лиэлл оторвалась от созерцания боя.

- Почему вы так уверены?

- Даже если опустить мои личные просьбы к тому и другому бойцу – они оба нужны мне живыми, - они не расположены убивать кого-либо и друг друга особенно. Пол Коулс и Тео Челлт известны не только своей силой и своими победами, но и тем, что ни один из них ни разу не убил на арене противника, - Рик выглядел таким довольным, как будто в миролюбивом поведении гладиаторов он играл не последнюю роль.

- А почему «особенно» они не захотят убивать друг друга? – не удержался  Ардорини от вопроса.

- Их соединяет нечто большее, чем совместно проведенное время на Сьенне. Я бы сказал, что они друзья, насколько это возможно у людей без личности. Тео прибыл сюда не просто так, а по приглашению Пола.

- На кого работает Челлт? – неожиданно в голосе Лиэлл прозвучал металл, который Ардорини очень редко слышал, и эти интонации заставили его напрячься.

- О, в данный момент ни на кого, но я сам планировал после этого боя заключить с ним контракт, - то ли Кессини не заметил перемены, то ли проигнорировал ее. - Он ушел от своего хозяина в Филадельфии, потому что там от него требовали убивать, а он, как я уже сказал, против. Я не так глуп. Бой без смерти – искусство, которым сейчас мало кто владеет. Либо дешевые олимпийские танцы на ринге, либо тупое кровавое месиво. В общем, именно на этом я надеюсь стяжать себе славу.

- Рик, вы можете сделать мне подарок? – металл в голосе Лиэлл словно обернули мягким шелком.

Кессини расплылся в улыбке.

- Все, что может пожелать госпожа!

- Подарите мне Челлта.

Фрэнк заметил, как дернулся Гео.

- Не понял? У вас свой клуб? – изумился и Кессини.

- Нет. Но мне нужны телохранители. Я собираюсь совершить небольшой круиз по мирам, где опасно путешествовать в одиночку.

По широко открытым глазам Гео Фрэнк понял, что Лиэлл на самом деле никуда не собирается. Она просто врет. На ходу красиво сочиняя.

- Разве мистер Ардорини не может предложить вам охрану из числа проверенных людей? – не перестал удивляться Кессини.

- Он не отказал бы мне, но я не хочу брать с собой обычных земных телохранителей, которых сможет для меня найти мистер Ардорини, - снова этот жесткий голос. - Меня более чем устроили бы люди, как вы их называете, без личности. Без излишней привязанности к этой планете, не обремененные родственными и дружескими связями. А тут, как вы понимаете, такое сочетание нужных мне качеств…

- Что ж, в этом смысле лучший выбор трудно себе представить, - кивнул Кессини. – Но я теряю много денег. Эх, - неожиданно махнул он рукой, - ради ваших прекрасных глаз, госпожа Лиэлл, я готов на эти потери. Он ваш, если вы его уговорите.

- Спасибо, - по губам Лиэлл скользнула быстрая улыбка. – Но это не все. Рик, мне нужен и Коулс.

Фрэнк уже махнул рукой и решил ни во что не вмешиваться. Если Лиэлл хочет таким образом познакомиться со спасенными, он не будет ей мешать. В конце концов, наблюдать за этим мини-спектаклем одной актрисы – сплошное удовольствие. А вот Гео, похоже, так не считал. Он выпрямился и перестал смотреть на арену. На его лице заиграли желваки, а взгляд... Черт возьми, он сейчас стал вдруг так похож на одного из этих гладиаторов. Такой взгляд был у Пола Коулса, когда он пошел в атаку на Челлта в первом раунде. Странные ассоциации, тряхнул головой Ардорини и снова вслушался в переговоры.

- Зачем вам это, элиана? – не выдержал Гео.

Фрэнк покачал головой. Ей не надо сейчас мешать.

- Это мое личное дело, Гео, и я попросила бы тебя не встревать. Твое мнение по данному вопросу я выслушаю после его решения, - отрезала Лиэлл.

Тем временем дар речи обрел онемевший на время Кессини.

- Госпожа Лиэлл, вы шутите?

- Ни в коем случае. Вы называете сумму, которую я вам буду должна за разрыв контракта. В нее вы включите предполагаемые вами потери от расставания с Коулсом, я выпишу чек, и мы с вами разойдемся большими друзьями. – Лиэлл снова повернулась к арене.

Пока бой шел с переменным успехом. Челлт откровенно усмехался, похоже было, что происходящее его забавляет, а Коулс был серьезен, но не так, как серьезны бывают эти парни, если речь идет о жизни и смерти на ринге. У обоих уже было по красивому синяку на скулах, но они явно получали удовольствие от боя.

- Госпожа посол шутит, - повторил Кессини.

- Сумма, - холодно отозвалась Лиэлл, ни на кого не глядя.

- Элиана, - начал Гео, но соэллианка подняла руку, останавливая его.

- Мне нужен Коулс, Рик. Сколько вы хотите? Я не уйду отсюда без вашего согласия, - все тем же металлическим голосом заявила она.

Фрэнк поверил – не уйдет. Сам он не встревал, хотя вопросы были. Но годы общения с этой женщиной подсказывали, что все они сейчас останутся без ответа.

- Пять миллионов кредитов, - решительно ответил Рик.

Ардорини не удержался от свиста.

- Моя чековая книжка, Гео, - повернувшись и глядя в глаза Кессини, протянула руку Лиэлл.

- Элиана!!! – Гео, казалось, тоже впечатлился суммой.

- Гео, все потом. Книжка.

Спустя несколько минут на ладони Ричарда Кессини лежал чек на сумму, в несколько раз превышающую все заработанные Фрэнком за пятьдесят лет работы в Центре деньги. Рик изучал нули на пластике с таким видом, будто на руку ему посадили вуалехвостого попугая с Варианы, большой редкости и красоты птицу.

- Вы отпускаете Коулса? – нетерпеливо спросила Лиэлл.

- Миледи… Я готов отпустить не только Пола, но и самого себя, - ошарашено и даже немного виновато ответил Кессини.

- Вы мне не нужны, - она позволила себе улыбнуться. – Не сочтете за труд после боя сказать им обоим, что не нуждаетесь в их услугах, не углубляясь в объяснения и не вспоминая о чеке?

- Миледи, все, что угодно. Где вы хотите с ними встретиться? – чек Рик все еще не убирал, изредка поглядывая то на него, то на Лиэлл.

- А где бы вы посоветовали? И уберите чек, улетит, второго не дождетесь, - посол улыбалась, как человек, только что решивший самую большую проблему своей жизни и теперь снова способный радоваться солнцу и прочим прелестям жизни.

- Здесь есть вполне уважаемый ресторан, для самых почетных гостей клуба. Он тоже принадлежит мне, и вы можете приходить в него всегда, когда вам будет нужно организовать подобную встречу. Миледи, я понимаю, что это будет звучать странно, - без перехода продолжил Кессини, - но я хочу отказаться от половины этой суммы. Вы произвели на меня впечатление, которое не позволяет мне так обманывать вас.

Лиэлл рассмеялась. Смех ее был так звонок и неожиданнен в этом зале, что вокруг все замолчали, оборачиваясь, и даже Коулс на арене услышал его, отвлекшись от боя, отчего и пропустил очередной удар в челюсть от Челлта. Лиэлл это заметила, и смех умолк, улыбка ее сменилась мгновенно промелькнувшей гримаской боли. Хотя, наверное, Фрэнку это показалось – через секунду она уже была спокойна.

- Мистер Кессини, эти деньги вы заслужили уже тем, что признались в своей жадности. Я уважаю честных людей. Кроме того, вы поможете мне организовать встречу с этими ребятами и повлияете на них. Мне нужно их добровольное согласие.

- Все, что скажете, миледи!

Ардорини понял, что Рик Кессини с этого момента принадлежит Лиэлл с потрохами.

- Я не буду досматривать бой. Надеюсь, они оба будут в состоянии переговорить со мной после него, - поднялась Лиэлл.

- Я отправлю своего секретаря, он проводит вас и устроит столик в отдельном кабинете, - торопливо вскочил и Кессини.

Уже выходя из зала, Фрэнк услышал, что Кессини пошел самым легким путем – просто остановил бой, выпустив каких-то других бойцов вместо будущих телохранителей Лиэлл, невзирая на шум в зале.

Сидя за столиком в ожидании Коулса с Челлтом, Фрэнк позволил себе расслабиться и заказал легкого вина для всех. Лиэлл молча приняла бокал, но было видно, что она как раз отдыхать не собирается.

- Элиана, - тихо начал молчавший до сих пор Гео. – Могу я узнать, куда это вы собираетесь?

- Извини, что не объяснила тебе все заранее. Я не продумала до конца, что мне врать, просто потому, что не ожидала встречи с хозяином тут же при первом посещении клуба. Я никуда не собираюсь.

- Тогда зачем они тебе вообще сдались? – уже уверенней поинтересовался Гео.

Фрэнк отметил, что и «вы», и соэллианский титул оказались выкинутыми за двери ресторана.

- Я шла за Челлтом, - медленно отозвалась Лиэлл. Как будто этим хотела объяснить все. – Я не ожидала увидеть и Коулса. Я не могла упустить этот шанс.

- Зачем они тебе? – повторил вопрос Гео.

Фрэнк чувствовал, что нужно вмешаться. Он не рассчитывал, что она зайдет так далеко. Да, встретиться с парнями, поговорить-познакомиться поближе, кое-что объяснить, кое-что узнать. Но тратить такие деньги, да еще эта безумная идея с телохранителями!

- Ты понимаешь, что связываться с людьми без личности – это опасно? Мы до сих пор не поняли, что происходит с сознанием побывавших на Сьенне.

- Я понимаю. Видишь ли, на Соэлле было несколько случаев возврата личности. Я думаю, мы сможем им помочь, - как-то неуверенно откликнулась соэллианка.

- Лиэлл! При всем моем уважении к вашему… - Ардорини чуть не ляпнул «возрасту», вовремя спохватился, - …опыту, я не могу вас не предостеречь!

- Меня уже предостерегли, - нетерпеливо качнула она головой. – Я не верю в их опасность.

- Я, вообще-то, о другом, -  возразил Фрэнк. Он твердо решил договорить. В конце концов, в этом вопросе он разбирался много лучше обоих соэллиан. – Вы когда-нибудь пользовались услугами телохранителей?

- Все когда-то бывает впервые, - уклонилась посол от прямого ответа.

- Ясно. Лиэлл, вы представляете, сколько обучают людей, прежде чем они приобретают необходимые знания и навыки? Да будь они сто раз самые замечательные бойцы на арене, они же полные профаны в вопросах охраны. И на их переподготовку уйдет не один год! Поверьте мне, в чем - в чем, а в этом я понимаю получше многих.

- О! – многозначительно поднял палец Гео. – Мистер Ардорини, вы сказали то, что я только пытался сформулировать.

- Слушайте, - упрямо наклонила голову Лиэлл, будто собираясь бодаться. – Я сказала, что они нужны мне в этом качестве, значит, они мне нужны.

- Я сказал – не брал, значит, не отдам, - вздохнул соэллианин.

Фрэнк не выдержал и улыбнулся.

– Железная логика. Ты понимаешь, что тебе только что сказали? В обстановке реальной угрозы твоей жизни они, скорее всего, не справятся, потому что у них элементарно не хватит…

- А кто мне мешает организовать их обучение? Подумаешь, деньги и время – слава Зевсу, и того, и другого у нас хватает. В плане физической подготовки, реакции и выносливости у обоих гладиаторов все в порядке. С наблюдательностью, вниманием и умением быстро принимать решения – тоже.  Надеюсь, они все еще достаточно умны и умеют мыслить не только в смысле «куда лучше ударить».

- Ну, откуда вы знаете? – попытался возразить Фрэнк, но Лиэлл остановила его взмахом узкой ладони.

- Это у них на уровне рефлексов, никуда не делось, - непонятно сказала она, тряхнула головой и продолжила. – И еще - посмотрите на меня. Мне что, всерьез надо, чтобы меня кто-то охранял? До сих пор я не справлялась сама, за прошлые несколько тысячелетий?

Наступила пауза. Гео открывал и закрывал рот, пытаясь что-то ответить.

- То есть, этот спектакль насчет телохранителей и прочего… - медленно начал он.

- … Только спектакль, - кивнула Лиэлл. – Но ни Коулс, ни Челлт не должны об этом знать. Как не будут об этом знать остальные.

- Остальные? Ты решила собрать вокруг себя всех потенциально опасных безличностных…

- Гео, перестань. Ты не хуже меня знаешь, насколько неправильное это определение, - поморщилась Лиэлл. – Они потеряли память. И только. Их личность осталась той же, но как будто они росли и взрослели на Сьенне. Изменился опыт – все.

- И какой опыт они приобрели? Убивать?!

- Не кричи. Ты слышал, что говорил Кессини. Они не убийцы. И они будут с нами, а если тебя их общество не устроит, ты сможешь улететь на Соэллу.

- Я слышал Кессини, - Гео, кажется, не обратил внимания или сделал вид, что не обращает, на недвусмысленное предложение убираться, если его что-то не устраивает. - А ты слышала Риаллта? Который говорил, что мы так и не смогли понять механизм стирания и возврата личности, несмотря на четыре случая возвращения из пяти?

- Гео, если есть хоть какая-то надежда, я хочу использовать шанс, - устало вздохнула Лиэлл.

- Позволю себе встрять, - снова вклинился Фрэнк. – Лиэлл, насколько я могу понять, решающую роль в лечении амнезии играет окружение. Какие-то ассоциации, знакомые лица…

- Я поняла. У меня, как раз, есть то, что им не сможет дать ни одно медицинское заведение ни на Земле, ни на Соэлле, - совсем тихо, но твердо ответила она.

- Да?! – скептически протянул Гео.

- Да. Я единственная, кто помнит их время, то время, когда они покинули Землю.

- Ты знаешь, когда они покинули Землю? Этого не знали даже в Космическом Совете!

- Они не знали, где искать, - все так же тихо заявила Лиэлл.

- Отчеты по сверхдальним? – осенило Фрэнка.

- Двенадцатая Межзвездная, если вам это хоть о чем-то говорит. «Эвридика».

Фрэнку не говорило – он никогда не увлекался историей покорения космоса, Гео, видимо, тоже, судя по тому, как он неуверенно нахмурился.

В этот момент раздался вежливый стук в дверь.

- Все. Все остальные вопросы – потом. Сейчас я буду говорить, а вы будете молча кивать и улыбаться, - моментально подобралась Лиэлл.

Кошка, подумалось Фрэнку, и он согласно кивнул, краем глаза заметив, как кивнул и недовольный Гео.

- Войдите, - громко пригласила посол.

В открывшуюся дверь вошел секретарь Кессини, за ним – рыжеволосый Челлт. Увидев сидящих за столом, он неожиданно широко улыбнулся, хотя огромный кровоподтек на левой скуле явно мешал ему это сделать от всей души.

- Теодор Челлт, госпожа посол, - представил его секретарь.

Челлт склонил голову и исподлобья взглянул на Лиэлл, безошибочно определив в ней главное действующее лицо.

- Рик не соврал, - низким, но довольно приятным голосом констатировал он. – Вы действительно, очень красивы, сударыня.

Фрэнк заметил, как Лиэлл вздрогнула от этого обращения, произнесенного по-русски, но сразу взяла себя в руки и улыбнулась в ответ. Гео привстал, приглашая Челлта присаживаться за стол, а Лиэлл уже как будто забыла о нем, неотрывно глядя за спину секретаря. В следующий момент в дверном проеме показалась широкоплечая фигура Пола Коулса. Фрэнк получил возможность рассмотреть гладиатора вблизи. Светло-серые глаза, темные волнистые волосы, слишком длинные для обычно коротко стриженых бойцов с арены, загорелая кожа. Даже эффектный синяк на левой скуле не мешал - Пол Коулс обладал совершенно неподходящим для гладиатора лицом, открытым, приятным, даже красивым. В нем чувствовался уровень интеллекта выше среднего. Намного выше. И он, действительно, чем-то неуловимо напоминал Гео.

- Пол Коулс, госпожа посол, - с достоинством произнес секретарь.

- Спасибо, - дрогнувшим голосом отозвалась Лиэлл. – Передайте мистеру Кессини мою благодарность. Больше я не потревожу его своими просьбами. Еще раз спасибо. Ваши услуги нам больше не понадобятся.

Секретарь поклонился и вышел. Гладиатор некоторое время постоял посреди кабинета, внимательно изучая присутствующих.

- Коулс, не стой столбом, и хватит пялиться на хозяев, - нарушил тишину жизнерадостный Челлт. – Это неприлично. Сударыня, вы простите моего невежливого друга?

- Тео, если ты немного помолчишь, будет просто замечательно, - моментально и как-то привычно откликнулся Коулс.

- Ты всегда меня зажимаешь, - не замедлил ответить Челлт, но замолчал.

И тут в наступившей тишине раздался смех Лиэлл. Она смеялась так же звонко и заливисто, как в зале час назад, причем так заразительно, что через секунду к ней присоединился сам Челлт. Спустя полминуты не выдержал Коулс и за ним – Фрэнк, хотя никто из них не понял, что особенно смешного произошло. Единственным, кто даже не улыбнулся, был Гео.

Пол, все еще смеясь, уселся на предложенный ему стул. На какой-то момент гладиатор с соэллианином оказались рядом, и Ардорини снова отметил их сходство.

- Вот из-за кого я пропустил этот удар, - все еще улыбаясь, Коулс потер челюсть. – Это ведь вы так веселились в зале?

Неожиданно Фрэнк понял, что было сегодня странным в Лиэлл. Она никогда, за все те годы, что он ее знал, не смеялась так открыто и по-настоящему весело. А за сегодня это был уже второй раз. Ардорини решил, что как бы не были потенциально опасны люди с измененной личностью, ее смех стоит этого риска.

- Да, это я. Прошу прощения за причиненные вам неудобства, - медленно успокаивалась Лиэлл.

- Ничего, сударыня, Полу иногда полезно получить парочку хороших затрещин, а то он слишком серьезен. Видите, как он веселится после моей мануальной терапии.

- Тео! – оборвал его Коулс.

- Ладно. Будем считать, что мы познакомились. Хотя имени моего, как я понимаю, Рик Кессини вам не назвал, - перебила их посол.

- Увы, мы были лишены этого счастья, - театрально огорченно покачал головой Тео.

Фрэнк обратил внимание, как Пол картинно закатил глаза и снова улыбнулся. Эти люди оказались гораздо более веселыми и живыми, чем могло показаться при наблюдении бойцовской арены из ложи хозяина клуба, и вообще мало соответствовали мрачному представлению Ардорини о людях, потерявших память.

- Я – Лиэлл Гор Матиэллт, в данный момент и предыдущие триста лет занимаю пост чрезвычайного полномочного посла Империи Соэлла на Земле, - на одном дыхании произнесла посол, а потом слегка нервно улыбнулась. – Это почти полное мое имя и статус. Для вас я могу быть просто Лиэлл, если мы договоримся о том, ради чего я пригласила вас.

Теодор Челлт снова улыбнулся, а Пол Коулс просто кивнул, не сводя с нее глаз. Фрэнк почувствовал, что ему не очень приятен этот пристальный взгляд, да и сама соэллианка, похоже, испытывала сложные чувства. Смущенной Фрэнк ее тоже практически никогда не видел.

- Для начала я представлю вам своих спутников, - начала посол.- Фрэнк Ардорини, шеф Службы Безопасности Центра Посольств при ООН Содружества. И Геллиот. Геллиот Гор. Мой личный помощник.

Фрэнк никогда не слышал полного имени Гео. И сейчас Лиэлл словно споткнулась на его имени. Стоп. Гор? Это второе имя членов Правящего дома Соэллы. То, что Лиэлл – сестра правителя, известно всей Земле. Но Гео? Фрэнк почувствовал, что голова плавно пошла кругом.

Он помнил, что имена у соэллиан дело сложное, но не намного сложнее, чем на Земле. Первое имя, собственно, личное имя, второе – родовое. Третье - это имя Старшего. Если глава рода – отец, то это имя отца. Если Старший – брат, то брата. Как это было с Лиэлл. Когда ее брат Матиэллт принял пост Правителя Империи Соэлла, его имя стало для  нее третьим. То, что Лиэлл не назвала имени Матиэллта третьим – означало, что для Гео Старшим является кто-то другой. Но Ардорини не знал в роду Гор никого, кроме Правителя и его сестры. Какая-то дальняя ветвь? Фрэнк почувствовал, как мозги начинают медленно закипать, и решил отложить исследование генеалогического древа Гор до более благоприятного момента.

- Мистер Челлт, мистер Коулс, - начала Лиэлл. Голос ее стал деловым и жестким, как тогда, с Риком.

Правда, Челлт заставил ее снова улыбнулся, просто махнув рукой:

- Лиэлл, давайте будем проще. Я Тео, а он – Пол...

- По-моему, речь об упрощении обращения к послу шла при условии достижения определенных соглашений, - холодно заметил Гео.

Странно, почему он так жестко себя держит.

- Думаю, соглашения мы достигнем, - Челлт обезоруживающе улыбнулся.

- Я согласна с мистером Челлтом. Думаю, это не главное, пусть будут Пол и Тео. Я могу продолжать?

- Не обращайте внимания, - сказал Коулс. – Когда Тео волнуется, он трепет языком с повышенной активностью.

- Я зна… догадалась, – кивнула Лиэлл. – Так вот. Я думаю, вы пришли сюда, уже окончательно распростившись с Кессини. Каюсь, я способствовала разрыву вашего с ним контракта, Пол. И договор, который он обещал вам, Тео, сорвался тоже по моей вине. Впрочем, вы можете отказаться от моего предложения и вернуться к Кессини – я позабочусь, чтобы он принял вас с распростертыми объятиями.

- Спасибо, сударыня, но вам не стоит беспокоиться. Рик уже сказал, что ждет нас обратно, если мы не подойдем вам, - помотал головой Коулс.

Лиэлл кивнула и перешла к сути своего предложения. Фрэнк слушал ее вполуха, наблюдая за гладиаторами. Челлт был весь внимание, ему явно уже нравилось предложение посла. По Коулсу ничего нельзя было понять. Он сидел с каменным лицом, опустив глаза – кстати, удивительно, как у этого уже не юного человека сохранились такие длинные и пушистые ресницы, мимолетно удивился Ардорини. На вид обоим мужчинам было сильно за тридцать, точный же биологический возраст у спортсменов и военных определить бывает сложно, особенно если учесть, что люди выглядят молодо и в сто пятьдесят, не сильно меняясь внешне после тридцати-сорока лет.

Изредка Коулс поднимал взгляд на соэллианку и задавал вопрос, на который Лиэлл отвечала без колебаний. Видимо, опыт предыдущих столетий жизни в земном обществе способствовал умению врать гладко и убедительно, - но при этом она избегала смотреть на собеседника. Посол объясняла все Челлту, который истово кивал на каждое ее слово так, будто планировал уронить голову на пол, ей под ноги. Наконец, она замолчала.

- Вы недоговариваете, Лиэлл, - покачал головой Коулс. – Я чувствую, что вы о чем-то умалчиваете. Я понял, что вы хотите, я не понял только, почему вы хотите этого именно от нас.

- Вы чувствуете? – неожиданно растерянно спросила вместо ответа соэллианка. – Как?

- Трудно объяснить, - вмешался Челлт. – Лиэлл, вы не беспокойтесь. Это нормальное явление. Пол всегда чувствует, если вру я, если Барби что-то пытается скрыть. Ну, и еще пара-тройка людей, на которых он так чутко реагирует. Кажется, вы вошли в круг избранных!

- Барби?

- Барбара Кейз, наша общая с Тео знакомая. Но это не имеет значения. Вы начали этот разговор, мы вас выслушали, и теперь я хочу услышать ответ на свой вопрос, - упрямо продолжал Коулс.

Ардорини хотел уже вмешаться, но Лиэлл махнула рукой, и он вынужден был промолчать. Гео только усмехнулся. Не так уж плохо он знал посла, поскольку сам теперь даже не попытался вступить в разговор, подумал Фрэнк.

- Отвечаю. Будем откровенны – я хочу собрать вокруг себя всех вас, вернувшихся на «Скифе» со Сьенны. Для моих целей, как уже заметил Кессини, вы оптимальный вариант.

- В каком смысле? – удивился Челлт.

- В смысле – вы люди, которые могут постоять за себя, за меня, которые разбираются в технике, которые сильны и выносливы. Но при этом вы не привязаны к Земле так, как, скажем, те же сотрудники мистера Ардорини. У вас нет здесь родных, друзей – кроме ваших же братьев по Сьенне.

- Вас интересуют изгои? – решительно уточнил Коулс.

- Если вы называете так себя, то да, - спокойно и не менее решительно ответила Лиэлл, но Фрэнк видел, как напряглась тонкая голубая жилка на ее шее, и как левая, невидимая для Коулса рука сжала подлокотник кресла.

- Мне непонятен мотив, - чуть смутившись, пробормотал Коулс, который явно не ожидал столь твердого ответа на свое предположение. Видимо, земная общественность не баловала вернувшихся со Сьенны своей благосклонностью.

- Мотив прост – мне предстоит много мотаться по Вселенной, и я не хочу делать это в компании озабоченных скорейшим возвращением к семье нытиков. В замкнутом пространстве звездолета такие настроения просто убийственны. Также меня не привлекают соотечественники. По ряду расовых особенностей они никаким образом не годятся на роль спутников в таких мероприятиях, а тем более – телохранителей.

- А в компании потенциально опасных мин замедленного действия мотаться по Вселенной вам не будет страшно? – серьезно спросил Коулс, чуть подавшись вперед, к Лиэлл, так, что она была вынуждена встретиться с ним взглядом.

- Я не боюсь сьерр и их оружия, - тихо, чуть дрогнувшим голосом, ответила соэллианка. – Я справлюсь. К тому же, это все только предположения. Я не верю в такое коварство этих ящериц. Они всего лишь торгаши, а не стратеги по захвату чужих планет, работорговцы, а не изобретатели псионического оружия, они умны и хитры, но их хитроумие ориентировано в другом направлении.

- Мне бы вашу уверенность, - мрачно откинулся в кресле Коулс.

По выражению его глаз Фрэнк понял, насколько болезненной для него была проблема своей потенциальной опасности для человечества. А ведь когда-то это был очень отважный и благородный человек, вдруг подумалось Фрэнку. Да почему «был»? Лиэлл, кажется, права, личность сохранилась, исчезли только воспоминания.

Должно быть, Лиэлл подумала о том же. Лицо ее застыло, а в кресле рядом дернулся Гео, тревожно окликнув:

- Элиана!

- Я спокойна, Гео, не волнуйся, - ровным голосом отозвалась посол, но Фрэнк вдруг подумал, что сейчас она заплачет. Нет, показалось, с чего бы.

- Я сделала вам предложение. Передайте мои слова Барбаре Кейз и той паре-тройке человек, о которых вы говорили. Завтра вечером, в шесть часов, я буду ждать вас в своем доме в пригороде. Вас всех, - соэллианка поднялась с кресла.

- А как мы туда доберемся, мы не знаем адреса? – только спросил Челлт, который уже не улыбался.

- Завтра на Восточной флипстоянке вас будет ждать мой человек. С пяти до шести часов вечера он будет там. Постарайтесь успеть. Времени, чтобы решить, хотите вы со мной работать или нет – более чем достаточно. А сейчас позвольте мне вас покинуть.

Лиэлл склонила голову в сторону Коулса, потом – Челлта и стремительно вышла. Гео, повторив ее жест, так и не сказав больше ни слова, вылетел за ней. Ардорини задержался, достал свою визитку, поддавшись неожиданному импульсу.

- Вот моя визитная карточка, - протянул он ее Коулсу. – Если завтра у вас что-то сорвется, свяжитесь со мной, я смогу устроить вам вторую встречу.

- Спасибо, - Коулс, не вставая с кресла, принял карточку, поднял глаза на Фрэнка. – Скажите, мистер Ардорини, на ваш взгляд, нам стоит принять это предложение?

Фрэнк вдруг почувствовал, что Пол Коулс, лучший гладиатор Рима, такой много переживший и далеко не юный, в принципе, человек – просто мальчик. Ему же не с кем посоветоваться, понял Ардорини. Он в этом тандеме старший, но он сам не понимает, что ему делать.

- Я вам так скажу, Пол, - Фрэнк не удержался и положил руку на плечо Коулсу. – Если кто-то вам и сможет помочь, так это она. И еще – вы, действительно, ей нужны. И не просите меня объяснить, почему я так думаю. Потому что я не смогу. Это, если хотите, интуиция. Вы спросили – я ответил.

Коулс некоторое время смотрел в глаза Ардорини, и тому стало не по себе от этого пристального взгляда серых внимательных глаз человека «без личности». Странный парень. Мгновением раньше Фрэнк испытал прилив симпатии к запутавшемуся юноше, а теперь казалось, что перед ним человек, намного старше его самого. Наконец, Пол поднялся.

- Спасибо, мистер Ардорини. Мы подумаем, но я склоняюсь к мысли, что никто из моих друзей, по крайней мере, не откажется приехать поговорить с госпожой Лиэлл.

- Согласен, - тихо откликнулся Челлт. – Это редкий шанс вернуться к нормальной жизни. Потому что мы, как ни крути, изгои, как правильно сказал Пол. А она предлагает нам человеческое отношение, хотя звучит это парадоксально.

Ардорини кивнул и, пожав на прощание руку Коулсу и Челлту, по очереди, направился к выходу. Уже в дверях он обернулся.

- Меня зовут Фрэнк, - улыбнулся на прощание и вышел, поспешив к стоянке, где его ждали во флиппере Лиэлл с Гео.

 

Глава 7

 

Коулс и Челлт ненадолго задержались в ресторане «Кесс», они покинули его минут через десять после Ардорини. Флиппер брать не стали, поскольку дом, который снимал Коулс, располагался практически рядом.

- Пол, ты думаешь, есть смысл согласиться? – Тео нарушил затянувшееся молчание.

- Думаю, да, - медленно ответил Пол. – Я не смогу вернуться к Рику, после того, как мне предложили лететь к звездам.

- Знаешь, - после недолгого раздумья сказал Тео, - я тоже все время об этом думаю. Как только она сказала «звездолет», - у меня внутри что-то перевернулось. Ты думаешь, раньше мы летали?

- Я даже не исключаю вариант, что мы летали вместе, - все так же медленно продолжил Пол.

- Мы с тобой?

- Вероятно. Более чем. Только нам в ближайшее время не грозит это выяснить.

Тео беззаботно махнул рукой.

- Не заморачивайся, Коулс. Что думать о нереальном, когда у нас есть гораздо более насущная проблема. Убедить Вика и компанию в необходимости завтрашней поездки.

- Что-то мне подсказывает, что они согласятся, - Пол задумчиво покачал головой. – И еще – как хорошо, что именно сейчас вы все собрались у нас с Кэти. Только Майк…

- И Джулия, - вздохнул помрачневший Челлт.

 

***

 

Как только Ардорини забрался во флиппер, Гео тут же стартовал. Лиэлл сидела, отвернувшись к окну.

- Фрэнк, вы не будете возражать, если сначала мы завезем госпожу Лиэлл, а потом вас? Она не очень хорошо себя чувствует после сегодняшней «прогулки», - в голосе Гео ясно чувствовалось осуждение.

- Конечно. Я вообще могу сам добраться, - закивал Фрэнк, неожиданно вспомнил кивающего Челлта и улыбнулся во весь рот.

- Что сегодня произошло смешного? – раздражение Гео достигло точки кипения.

- Ты перестанешь сегодня цепляться к людям? В отличие от тебя, Фрэнк непредвзято относится к ситуации! – сердито подала голос Лиэлл.

- На самом деле Лиэлл права, мы слишком многое пытаемся представить страшнее, чем оно есть, - не перестал улыбаться Ардорини. – Вполне нормальные люди, вполне адекватное поведение, для гладиаторов излишне вежливое и интеллигентное. Личность сохраняется. Это не бойцы-убийцы, это бывшие астронавты, со всеми вытекающими последствиями – воспитание, образование, опыт.

- Я видел, что эти «астронавты» вытворяли на арене, - фыркнул Гео. – Это же бультерьеры!

- Гео, - всплеснула руками Лиэлл. – Ты еще мамонта вспомни!

- А что – мамонты? Подумаешь! Даже Фрэнк понял, о чем я говорю!

Фрэнк понял. Порода собак-людоедов, которую вывели в двадцатом веке как собак бойцов, собак-охранников, была уничтожена около семидесяти лет назад – за несколько веков бультерьеры полностью одичали, и приручить их обратно не представлялось возможным – что-то в искусственно созданном сочетании генов превратило и без того непредсказуемую собаку просто в автомат по перегрызанию глоток.

- Гео, не вздумай когда-нибудь сказать это при ком-нибудь из них, - серьезно предупредил Ардорини. – Они со Сьенны, это там из них пытались сделать убийц. По-моему, сьерры промахнулись. Парни просто научились драться и потеряли память.

- Они потеряли себя. И личность их вряд ли когда-либо вернется, - упрямо покачал головой Гео. – Эти безнадежное мероприятие. Зачем ты даешь этим людям призрачную надежду? – обратился он к Лиэлл.

Она долго молчала, потом повернулась. Взгляд ее изменился, побледнело и без того мраморное лицо.

- Призрачную надежду? – переспросила соэллианка странно глухим голосом. – Я даю ее не им, а, прежде всего… - оборвав саму себя, она тряхнула головой. - Ты ничего не понимаешь, Гео, и лучше тебе не понимать еще некоторое время. Чуть позже, если сочту нужным, я все объясню. А сейчас мне более чем достаточно Сережи с его проблемами, не хватало еще тебя.

- При чем тут Сергей? – уже виновато откликнулся Гео.

- Все, давайте временно прикроем эту тему. Мы почти прилетели, - кивнула Лиэлл вниз.

Флиппер опустился на площадку перед домом, посол попросила Гео идти в дом, а сама немного задержалась, как будто пытаясь успокоиться перед возвращением. Ардорини сидел неподвижно, борясь с искушением спросить.

- Фрэнк, я знаю, что вы ничего не понимаете. Я использовала вас все это время и надеюсь использовать в дальнейшем, - неожиданно спокойно сказала Лиэлл. – Поэтому я кое-что объясню вам. На самом деле, все просто.

- Коулс – родственник Гео? – опередил ее вопросом Ардорини.

- Откуда ты знаешь? – от удивления Лиэлл впервые за все время их знакомства перешла на «ты», но даже не заметила этого.

- Они похожи, а мы все знаем, что Гео – частично землянин, - пожал плечами Фрэнк, внутренне очень довольный своей наблюдательностью.

- Ты прав, они, и правда, похожи, - Лиэлл замолчала, потом вдруг улыбнулась. – А призрачная надежда – это тоже надежда, Фрэнк. Все может быть, - она встряхнула головой. - Пошли в дом. Нам надо с тобой выпить.

- Почему? – Ардорини с готовностью вышел из флиппера, подал руку Лиэлл.

- Потому что на «ты» мы, наконец, перешли, а на брудершафт не выпили, - подмигнула она, спрыгивая на землю, и Фрэнк впервые за последние дни почувствовал себя счастливым.

 

В доме, который занимала Лиэлл на протяжении последних тридцати лет, всегда было много гостей. Еще когда она выбирала среди нескольких проектов будущего здания, так и говорила: «Я ищу не дом, а мини гостиницу для моих друзей и сотрудников».

Здание было двухэтажным и многокомнатным. Ардорини немного разбирался в архитектуре, и отчетливо видел во всем доме, включая интерьеры комнат, влияние эллинского стиля. Строгие, простые, но изящные линии, обилие белого цвета и нежных оттенков светло-зеленого, персикового, голубого, античные колонны при входе и в холле первого этажа, статуи – копии древнегреческих – в нишах. Галерея, отделанная под мрамор, опоясывала весь второй этаж снаружи здания. На нее выходили двери из всех комнат второго этажа, при желании можно было обойти зигзагом их все, так как они оказывались сквозными. Это было непривычно, но неожиданно удобно. Наружные стены дома возводились с применением соэллианского материала, того же, который применялся при постройке здания посольства – переливчато-белого снаружи и прозрачного для взгляда изнутри. При желании стены можно было затемнять, как и любой прозрачный пластик в земных домах. Почти все комнаты второго этажа Лиэлл отвела под гостевые, оставив там для себя только спальню и рабочий кабинет.

Довольно часто получалось, что Фрэнк оставался ночевать в этом гостеприимном доме. После второго развода он жил один и никогда не отказывался от приглашения Лиэлл, не желая возвращаться в свою одинокую квартиру.

Четыре года назад он попал на празднование трехсотого дня рождения Гео – хотя все было по-семейному, без шумного официоза, но народу оказалось удивительно много. Земляне, друзья Лиэлл и Гео, трое вариан – посол с женой и секретарем, пятеро оттари – тоже посол с семьей, и все соэллиане, находящиеся в то время на Земле. Почти все они остались на ночь в доме – соэллианка сама не хотела никого отпускать. Среди ночи Ардорини захотелось выйти на воздух, он открыл двери на галерею и вдруг осознал, что на ней, под звездами, собрались практически все гости. Стоит ли говорить, что праздник продолжился прямо там почти до самого утра.

 

В этот раз Лиэлл, не долго думая, вынесла вино и бокалы прямо на улицу, в одну из беседок, которые стояли в саду вокруг дома. Гео она не пригласила, и Фрэнк подумал, что они, должно быть, все-таки поссорились.

- Фрэнк, если мы будем вдвоем, ты не будешь возражать? – спросила соэллианка, поставив на стол бокалы.

- Конечно, нет, - ответил он совершенно искренне. – А что Гео? Окончательно рассердился?

Лиэлл протянула ему вино.

- Открой, пожалуйста, - попросила она и, пока Ардорини возился с бутылкой, задумчиво молчала. Наблюдая, как он разливает напиток в бокалы, сказала: - Гео не хочет понять то, что, кажется, понял ты. Его встревожили эти ребята, а мое поведение ему кажется глупым. Но мне они нужны, и они будут со мной.

Фрэнк подумал, что он тоже ничего не понял, но не привык с ней спорить, поэтому просто принял ее желание как должное.

- Я обещала объяснить, - продолжила посол. – Сначала про Двенадцатую Межзвездную. Экспедиция стартовала почти триста лет назад. Вследствие одного катаклизма «Эвридика» пронеслась сквозь три века за несколько секунд для ее экипажа. Они оказались в нашем времени и спустя некоторое время были захвачены сьеррами.

- Триста лет? – Фрэнк начал понимать. Та диверсия тридцатилетней давности в Арджтауне прогремела на всю планету. Поэтому о них ничего и неизвестно, архивы-то погибли.

- Я ждала эту экспедицию триста лет. Я знала, что они живы, потому что… ну, просто знала. Только не имела понятия, где их искать. Понимаешь, зачем я собирала эти отчеты?

- Погоди. Ты как-то была лично связана с ними до старта «Эвридики»?

- Ты удивительно догадлив, мистер Шэ. Холмс, - грустно улыбнулась Лиэлл. – Я должна была участвовать в Двенадцатой, и если бы я полетела с ними, ничего бы не случилось.

- Лиэлл! Объясни, как бы ты повлияла на тот катаклизм, что бы ты смогла сделать против сьерр - вспомни тех пятерых соэллиан, - и вообще…

- И вообще – я не одна из тех пятерых. Я – другая. И мы не попали бы в провал. Я знаю, что это за штука и как ее избежать, понимаешь? Если бы я тогда не послушала этого тирана и деспота…

- Матиэллта?

- Он запретил мне лететь, воззвав к чувству долга перед Домом. Типа, опасно, нельзя вот так раскидываться членами Правящего Дома, - Лиэлл пригубила бокал и отвернулась.

Фрэнк понял, что тему она считает исчерпанной. Странно. То есть жить на Земле тысячелетиями – можно, а на пять лет улететь чуть подальше – никак нельзя? Ведь, фактически, Двенадцатая экспедиция имела конкретные цели и конкретные сроки. Бред какой-то.

- Фрэнк, - не поворачивая головы, сказала, наконец, она. – Все так сложно… Они улетели с Земли так давно, что здесь их лица никто не помнит. Ничего не сохранилось, все архивы погибли. Никто не помнит их настоящих имен. Только я. И только я могу помочь им вернуться по-настоящему.

Фрэнк пересел ближе к Лиэлл и осторожно взял ее за руку. Ладонь она не отняла, но и взгляд от сада не оторвала.

- Лиэлл… Кажется, я понял. По-моему, ты чувствуешь себя виноватой перед ними. Только не пойму, в чем твоя вина? В том, что Соэлла до сих пор не навела порядок на Сьенне? Но эта планета не в вашей сфере влияния, вы не имеете к ней никакого отношения. В том, что четверо из пятерых соэллиан, пострадавших там, смогли вернуть воспоминания о себе, а эти ребята – нет? Глупо. Ведь вы не поняли, почему вернулась память к тем четверым?

Лиэлл, наконец, повернулась и серьезно посмотрела ему в глаза.

- И поэтому тоже. Ты прав, я очень виновата перед ними. Только не тем, что не организовала зачистку Сьенны в свое время – это, действительно, не наша сфера, и мы не имели права. Я виновата потому, что в свое время поставила очередной долг перед Правящим домом выше человеческих отношений. Выше себя. – Она помолчала и добавила: – Как удивительно, что ты меня понял. Гео не понимает. Он думает, мной движет любопытство и никому не нужный альтруизм.

Ардорини понял, что не понял ничего. Кроме того, что теперь она не отпустит их. Она будет пытаться вернуть им память. Кстати…

- А что случилось с Сергеем? Почему он помнит тебя?

- Это долго объяснять. Если в двух словах – он обладает способностью противостоять сьеррам, как мы. Ему удалось скрыть это от хозяев и выбраться с планеты, как только представилась возможность.

Фрэнк решил, что на сегодня информации достаточно. А Лиэлл добавила:

- Но теперь у меня есть один козырь для Матти. Мы все-таки сделаем то, что я добивалась от него еще пятьсот лет назад. Этой планетке осталось очень недолго существовать в том виде, в каком мы ее знаем.

Больше она ничего не сказала, а Ардорини не стал расспрашивать, понимая – хотела бы, договорила бы сама.

 

***

 

Когда дома Пол пересказал предложение посла Соэллы, ответом ему было долгое молчание. Он видел, что все напряженно размышляют. Тео тоже молчал, но взгляд его казался красноречивее слов.

- Ну что же, - первым начал Сэлдон. – Мы все равно должны с ней встретиться. В конце концов, мы многим ей обязаны, и после приземления мы уже отказались от встречи. Вряд ли это будет правильно, если мы откажемся еще раз. Что думаете?

Барбара негромко сказала, не поднимая головы:

- Я думаю, мы должны съездить, - и снова наглухо замолчала.

- Я не уверена, что она сможет предложить нам что-то дельное, - медленно, словно нехотя, отозвалась Кэти. – Но съездить нужно, хотя бы из вежливости.

- Я так понимаю по умоляющему взгляду Тео и по твоему, Коулс, нахмуренному лицу, что вы уже все решили, - Сэлдон вопросительно смотрел в упор на Пола.

- Решили ехать, - кивнул он. – И я хочу согласиться.

Тео закивал, поддерживая друга.

- Вик, она предлагает нам официальную работу. И вам, кстати, тоже. Пока мы все снова не разбежались от собственной несостоятельности, нам надо хвататься за это предложение. Что тут думать?

Пару минут все снова молчали.

- Значит, решили, - поднялся Виктор. – Едем. А там послушаем, поговорим… Посмотрим.

 

На подходе к Восточной флипстоянке возник вопрос – как узнать человека Лиэлл, она ведь не сказала, кто именно будет их сопровождать. Виктор выразил общие надежды на то, что тот сам знает, кого встречает. Однако у флипперов их ждал вполне опознаваемый провожатый. Полу потребовалось всего несколько секунд, чтобы понять, что Серж и есть тот, кого они искали. Сначала он очень обрадовался, что они снова встретились, и только, выпустив юношу из объятия, догадался спросить:

- Так это ты?

- Она ждет, - коротко сказал Сергей. Он, в отличие от остальных, к этой встрече был готов, а вот Пол и Тео, набросившиеся на него с рукопожатиями и улыбающийся Виктор, и вполне довольная Барбара, и даже настороженно взглянувшая на него Кэти – все они явно были приятно изумлены.

- Не ожидал, - сжал его руку Сэлдон. – Значит, ты уже с ней? Я так и думал, что нами она не ограничится.

- Она сама все объяснит, - уклончиво ответил Сергей. – Полетели, потом наговоримся.

Они заняли большой флиппер и спустя четверть часа уже приземлялись на посадочной площадке, расположенной на берегу Тибра, неподалеку от белого двухэтажного дома, со стенами, переливающимися перламутром в лучах предзакатного солнца. Дом, окруженный зеленым садом, казался дворцом из сказки – колонны, портики, легкие линии балкона, опоясывающего второй этаж, светлые окна комнат.

- Какая красота, - тихо сказала Кэти.

- Если вам тут понравится, вы сможете остаться, - улыбнулся Сергей.

По мере приближения к дому и его хозяйке, ему становилось как-то светлее и спокойнее на душе. Казалось, на остальных обстановка действовала почти так же.

- Ты приглашаешь?

- Она сама вас пригласит, - Сергей словно не заметил иронии в вопросе Тео.

Он провел гостей сквозь просторный уютный холл с белоснежными копиями древнегреческих скульптур в нишах.

На втором этаже они прошли в комнату, которую сразу охарактеризовали словом «кабинет» - слишком деловой была тут обстановка. Не успели гости разместиться в удобных пластичных креслах вдоль стены, напротив которых стоял рабочий стол с голографоном, как только что закрывшиеся двери снова распахнулись, и в кабинет стремительно вошла посол Соэллы.

- Здравствуйте, - она улыбнулась, вызвав ответные улыбки и нестройные приветствия присутствующих. – Я Лиэлл, и я рада видеть вас всех в моем доме. Думаю, мы не будем долго друг друга мучить разговорами о погоде, а лучше сразу возьмемся за дело.

- Согласны, - кивнул Виктор. – Пол и Тео пересказали нам в общих чертах ваше предложение, но у меня есть закономерный вопрос.

- Зачем мне все это нужно, - утвердительно сказала Лиэлл и продолжила, не дожидаясь ответа. – Не буду скрывать, у меня есть свой интерес. Во-первых, я чувствую за вас ответственность. Ведь это благодаря мне вы оказались здесь, в этом обществе, которое не совсем готово было вас принять, - она остановила жестом Тео, который попытался что-то возразить. – Я же хочу попробовать нормализовать вашу жизнь. Во-вторых, я уже начала изучать то, что случилось с вашим мозгом на Сьенне. С помощью Сергея мы кое-что узнали, и нам хотелось бы понаблюдать за всеми вами. Возможно, мы сможем помочь вернуть ваши воспоминания. Возможно, нет. – Она помолчала. Молчали и гости. – Если вы согласитесь попробовать, я могу предложить вам на выбор работу в посольстве, у меня в доме или, если кто-то захочет, устроить учиться. Вы ведь способны на гораздо более интеллектуальную работу, чем та, что вам до сих пор предлагали. Вам просто не хватает квалификации и нужных документов. Все это несложно будет получить, я уверена.

Лиэлл замолчала и только переводила взгляд с одного на другого.

- А если учиться захотят все? – вдруг спросила Кэти. – Неужели вы возьметесь обеспечить нам всем обучение? Это сомнительное удовольствие.

- Пола и Тео я пригласила в том качестве, в котором пригласила, - медленно сказала соэллианка. – Остальные вольны выбирать.

Кэти пожала плечами.

- Мне не из чего выбирать. Если вы согласитесь, я бы осталась у вас в доме. Ведь вы говорили, что можете дать нам работу и здесь?

Сергей удивился. От Кэти он ожидал согласия в последнюю очередь.

- А я согласился еще при нашей первой встрече, - решительно подал голос Тео.

- И я, - присоединился к нему Пол, чувствуя, как с плеч сваливается тяжесть выбора. Все, слово сказано. Уже неважно, что думает Виктор. А он, наверняка, будет думать как Барбара.

- Я бы тоже осталась в доме, если не возражаете, - тут же отозвалась она на его мысли все тем же тихим голосом.

Никто, кажется, включая Лиэлл, не удивился, когда Виктор согласился остаться, попросив только немного времени на определение с выбором работы.

- Главное решили, - снова улыбнулась посол. – А детали мы еще обговорим. Сейчас я покажу ваши комнаты, а потом вы можете слетать за вещами.

- Вы не сомневались, что мы согласимся? – спросил Виктор.

- Я не сомневалась, что умею уговаривать, - рассмеялась соэллианка. – А теперь предлагаю пройти по комнатам.

Уже выходя из кабинета, Виктор неожиданно остановился и поинтересовался:

- Простите, госпожа посол, вы в разговоре назвали имя Сержа немного иначе. Что это значит?

Сергей замер. Интересно, как она будет объяснять? Он сам удивился, как она могла оговориться, ведь он же ее предупреждал.

Соэллианка не смутилась, но, кажется, немного задумалась.

- Дело в том, что за то время, что вы жили отдельно, Сережа определился с тем, что на самом деле он, наверное, русский. Этот язык, скорее всего, его родной, и он захотел, чтобы его звали по-русски.

- Фамилию я тоже сменил, - все еще настороженно подтвердил Сергей. – Мне так больше нравится.

Виктор долгим взглядом посмотрел ему в лицо и ничего не сказал, только молча кивнул, приняв объяснения. Юноша понимал, что он подумал – а вдруг это начала просыпаться поврежденная сьеррами память. Знали бы они, что память его никогда и не оставляла. Но это знали только Ли и Фрэнк.

 

Спустя несколько дней в доме на Тибре полным ходом шла адаптация новых его жильцов к новой же жизни. Сергей, который продолжал совмещать учебу в Международном Институте Астронавигации с исследованиями в Калькутте, только поражался приспособляемости друзей.

Пол и Тео с необычайным рвением окунулись в обучение профессии телохранителей – Ардорини, действительно, смог для них это организовать. Барбара взяла на себя ведение хозяйства всего дома, за что Мэллар, по совместительству, домоправительница Лиэлл, была очень благодарна. Для нее прибавление новых «членов семьи», как она сказала, было более чем обременительно. Совершенно неожиданно оказалось, что во время выполнения своих новых обязанностей Барбара как будто просыпалась, и знакомые командные нотки все чаще сквозили в ее поведении. Лиэлл же как будто невзначай указала ей, где искать литературу по интересующим Барбару вопросам биологии, и все свободное время она теперь уделяла тому, чему до катастрофы посвятила свою жизнь.

Сэлдон смотрел на нее с таким обожанием, как будто фрекен Бок всю жизнь была его любимой сказочной героиней. В перерывах между работой, чтением и самостоятельным изучением того, что Сергей осваивал в институте, Виктор по-прежнему пытался завладеть вниманием Барбары. Со стороны это выглядело и забавно, и драматично одновременно. Пару раз молодая женщина улыбнулась его ухаживаниям, но, в основном, все его попытки заговорить оканчивались неудачей – Барбара вскидывала на него испуганный взгляд и старалась исчезнуть из комнаты, где они сталкивались.

По-прежнему, к Сергею она была более благосклонна, могла с ним заговорить сама, спросить, как дела, что-то посоветовать или о чем-то попросить. Юноша понимал, что каждый такой разговор, который был замечен Сэлдоном, заставлял того мрачнеть от чувств, которые он никак не должен был испытывать – от элементарной ревности. Но не мог же Сергей просто так объяснить Виктору, что Барбара уделяет ему так много внимания именно потому, что ее чувства к нему совсем иной природы. Материнский инстинкт – сильная штука, от памяти, видимо, не зависящая. Только как это объяснить влюбленному мужчине, который понятия не имеет, что у него и его любимой женщины уже есть такой вот взрослый сын.

Фраза Лиэлл о русском языке как-то зацепила и Виктора, и остальных. Неожиданно выяснилось, что язык-то они даже помнят. Сергей сам был удивлен – видимо, эти воспоминания начали проявляться уже после их расставания. Он никак не думал, что некоторые слова даже используются ребятами в повседневной речи, например, Лиэлл рассказала, в какой шок ее поверг Тео, при первой же встрече назвав ее «сударыней».

Так что дело было за малым – поскольку между собой Лиэлл, Сергей и Гео общались на русском, остальным оставалось только присоединиться.

 

***

 

Пол очень ясно понимал, что он – взрослый человек. Некоторые внутренние ощущения еще на Сьенне подсказывали, что раньше он говорил на другом языке, что эта планета – совершенно чужой ему мир. Это понимали все, запертые в пластиковой тюрьме, хотя никогда не обсуждали вопросы, связанные с жизнью до своего «рождения» на Сьенне. Когда Серж привел тех гуманоидов в скафандрах, оказавшихся такими же, как сами пленники, Пол инстинктивно потянулся к ним, чувствуя, что люди с непонятной речью в странной одежде им намного ближе и роднее, чем любое существо на Сьенне.

Потом, когда они ждали решения комиссии ООН, Коулс неожиданно очень хорошо осознал, что ему необходимо попасть на Землю. Там, за белыми пушистыми облаками атмосферы, где-то на этом голубом шарике – ответы на все вопросы.

Он помнил, как они сидели во время той передачи в куполе на Титане, в окружении звездолетчиков и людей в форме земной службы безопасности. Когда выступал председатель Космического Совета, они все затаили дыхание. Их заранее предупредили, что до сих пор ни один человек без личности на Землю не вернулся, несмотря на демократию и закрытое голосование. Земля была против возвращения блудных детей, но они решили высидеть эти долгие два часа, выслушивая выступающих.

Там Пол впервые увидел Лиэлл Гор Матиэллт. Там он впервые услышал ее голос, и именно этот голос стал решающим в их судьбе. Она не видела их, даже не знала, что они смотрят эту запись, и не могла представить, какое впечатление произвела на тех, о ком так пламенно говорила.

Дело было не в том, что она выступала в их защиту, не в том, что она убедила Комиссию, и после повторного голосования их приняли на Земле большинством голосов. Дело было в ней самой – в голосе, в огромных голубых глазах, во всей ее хрупкой фигурке. Каждый из них почувствовал, что эта девушка близка им, ближе, чем любой другой человек на Земле. Пол тогда поразился силе личности этой инопланетянки, но отказался от встречи с ней после приземления. Она была слишком хорошей сказкой, чтобы разрушать ее реальностью.

Они вернулись на Землю. Получили документы, удостоверяющие их новую личность, получили работу. Американцы были удивительно вежливы и дружелюбны, они улыбались и искренне интересовались, как налаживается жизнь. Однако ребята отчетливо ощущали, что их место не здесь, не среди улыбчивых американцев.

В Риме Пол успешно сработался с Кессини, и все было бы неплохо, но в один прекрасный день однажды Рик сказал ему, что расторгает контракт в пользу одной леди. Леди ищет телохранителей. Леди хочет говорить с Полом и Тео, с обоими. Коулс пожал плечами, согласившись поговорить с прекрасной дамой Рика. Тео же был абсолютно свободен и не отказался составить ему компанию. Так они во второй раз увидели Лиэлл Гор Матиэллт. Пол согласился на ее предложение раньше, чем его услышал, но нельзя же было дать ей понять, что он буквально сошел с ума от одного ее небесного взгляда ему в глаза, от первых звуков золотистого солнечного смеха, от первого движения точеной мраморной руки. Тео, как ни странно, тоже согласился. Впрочем, с Тео они всегда принимали одинаковые решения, понимая друг друга лучше, чем кого-либо другого.

И вот теперь они тут, в этом доме. Почти все вместе. Почему-то это казалось важным, но он устал думать, почему. Просто учился, выполнял свои обязанности и не позволял себе раствориться в тепле этого дома, в спокойной тишине этого мира, который так хотелось назвать своим.

Коулс понимал, что значит – любовь. Он знал, наверняка знал, что любовь была в его жизни до Сьенны, будет и после. Только сейчас он также верно знал и то, что именно это его чувство не должно быть взаимным. Такая женщина, как Лиэлл, достойна много большего, чем связи с сомнительным типом, который за свою короткую сознательную жизнь только и делал, что убивал на Сьенне и сворачивал чужие челюсти на Земле. И еще… Она слишком им всем доверяла, хотя ежу было ясно, как они могли быть опасны, если ее теория об ограниченности сьерр-рабовладельцев неверна.

Поэтому он смотрел на нее подчеркнуто холодно и максимально без эмоций, когда она пыталась заговорить с ним о чем-то, кроме работы. Потому что видел, чувствовал, с первой их встречи в ресторане Рика чувствовал, что Лиэлл тянется к нему так же, как и он к ней. Только она не понимает главного, того, что понимает Пол – он не имеет права на это притяжение.

 

***

 

Лиэлл вернулась из Рима и отдыхала в беседке в саду. Коулс сопровождал ее, как всегда, когда она выходила из дома. Неожиданно пошел дождь, и они оказались как будто отрезанными от всего мира этой водяной стеной. Он подумал, что, если бы все было иначе, он был бы счастлив оказаться с ней вот так, наедине, в такой теплый вечер под этим таким романтическим ливнем. Но все было именно так, как было, а не иначе. Поэтому надо было жестко воспользоваться моментом.

- Элиана, - осторожно начал он с соэллианского титула посла.

Соэллианка протестующе подняла руку.

- Мы договаривались. Я просто Лиэлл.

- Хорошо, - кивнул Пол. – Я могу задать вам один вопрос, Лиэлл?

Она усмехнулась.

- Хочется процитировать мою любимую книгу: что, только один?

Пол замер с открытым ртом. А правда. Кто я? Кто мы? Когда мы…? Зачем мы здесь?

Лиэлл дотронулась до его руки.

- Не переживайте, Пол. Это понятно. У вас много вопросов, а я не отвечаю ни на один. И не отвечу.

- Почему? – отдернул он руку.

Лиэлл вздохнула, будто и не обратив внимания на его резкий жест.

- Потому что в этом нет смысла. Я бы даже не советовала вам решать эти вопросы друг с другом. Только каждый сам с собой. Иначе вы просто получите информацию, но не сможете ее вспомнить, а ведь вам нужно именно это. Зачем вам знать, кем вы были в прошлой жизни, если вы этого не помните? Это все равно, как если бы вы узнали о Джоне Смите или Иване Иванове, что они десять лет назад были грузчиками в Космопорте. Смысл этого знания для вас лично?

Пол ее понял. Наверное, она была права. Но есть одна вещь, которую он должен знать немедленно, здесь и сейчас.

- Лиэлл, но вы ведь можете ответить на любой из этих моих незаданных вопросов? – тихо спросил он.

Она помолчала, потом поднялась с кресла, обошла его и оказалась совсем близко. Взлетела тонкая белая рука, прохладные пальцы коснулись его щеки – так легко, как если бы мимо случайно пролетела бабочка.

- Это тоже провокационный вопрос, Пол. Но он так хорошо сформулирован, что мой ответ ничему не помешает и ничего не объяснит. Да, могу.

Эти огромные тревожные глаза цвета неба. Это воздушное золото волос. Только протяни руку, и оно будет твоим. Только смени эту холодную маску на лицо человека, которым ты на самом деле хочешь быть. Только улыбнись ей.

Пол отстранился. Волшебство ушло, и ожидание в ее глазах сменилось разочарованием, а спустя мгновение – равнодушным спокойствием.

- Спасибо, - сказал он. – Вы ответили даже больше, чем я ожидал.

Она молча кивнула в ответ и торопливо сбежала по ступенькам в сад, направляясь к дому. Разговор оборвался, не закончившись. Дождь почти утих. Коулс шел за соэллианкой, неслышно ступая по мокрой песочной дорожке, стараясь не думать о том, что минуту назад совершил очень большую ошибку. По его лицу трудно было прочитать эмоции – он научился их сдерживать во время боев - но в душе бушевал ураган. Да, в этот раз он справился с собой. Но долго ли он сможет сопротивляться собственной природе и порывам глупого сердца, не слушающего голоса разума?

В холле Лиэлл отпустила его, сославшись на усталость, и исчезла в своих комнатах. Проводив ее до кабинета – она, кажется, не заметила, что он следовал за ней и в доме, - Пол повернулся, чтобы уйти к себе, и натолкнулся на вопросительный тревожный взгляд. Кэти стояла у дверей своей комнаты, молча глядя ему в глаза. Он хотел что-то сказать, но не успел. Девушка сделала к нему несколько стремительных шагов, подойдя почти вплотную, неожиданно обвила руками его шею, прижимаясь всем телом, и, наконец, ураган в душе Пола нашел выход. Двери комнаты за ними закрылись, Коулс так и не обернулся, а Кэти не обращала внимания ни на что вокруг. Никто из них не заметил, что в дверях своего кабинета стоит Лиэлл. Наверное, хорошо, что Пол ее не видел. Столько боли и страдания было в ее глазах, что вряд ли у него получилось бы и дальше изображать равнодушие.

Коридор опустел, а соэллианка все стояла, как будто окаменев. Постепенно лицо ее принимало все более спокойное выражение.

- Завтра же, - тихо, сама себе, сказала она.

 

***

 

- Фрэнк Ардорини к послу Империи! – голос в селекторе.

- Пусть войдет, - Лиэлл выключила компьютер и уже собиралась уходить. Шеф СБ, как всегда, пришел в самый последний момент.

- Госпожа посол, куда вы на этот раз срываетесь? – Ардорини почти вбежал в кабинет посла.

- Спокойно! На этот раз все мирно, я не собираюсь влипать ни в какие неприятности, - улыбнулась Лиэлл.

Фрэнк все никак не мог забыть ее поездку в Антарктиду, когда она чуть не умудрилась заблудиться на снежных равнинах, потеряв GPS-браслет.

- Тогда ты тоже не на войну уезжала! – не согласился Ардорини. – На этот раз я поеду с тобой.

- Чего? – откровенно опешила Лиэлл.

- Я уже взял билет на твой моноэкспресс.

Фрэнк категорично уронил на стол свою дорожную сумку.

- Куда? – все еще не могла придти в себя посол.

- Ты в Москву едешь? Я с тобой. Сколько ни собирался, никак не мог туда попасть.

Лиэлл села в свое кресло и задумчиво посмотрела на сумку Ардорини.

- Фрэнк, у тебя нет совести. Я только полчаса назад отбрыкалась от Гео, рвущегося меня сопроводить, - она вздохнула и подняла на него взгляд. – Понимаешь, это не деловая поездка. Я еду исключительно для себя. Просто так. Я давно не была в Москве, а когда-то ведь долго жила там. С этим городом у меня многое связано. Когда я устаю так, как сейчас, я обязательно возвращаюсь туда. Понимаешь?

Фрэнк подумал. Ничего сложного и непонятного.

- Понимаю. Я выбил отпуск на две недели. Тебе хватит двух недель, чтобы отдохнуть?

Лиэлл несколько секунд смотрела ему в глаза, потом не выдержала и рассмеялась. Смех был усталый, но светлый.

- Не перестаешь меня удивлять, настырный ты человек. Зачем тебе это?

- Не хочу, чтобы что-нибудь снова случилось. Знала бы ты, как я грыз себя в прошлый раз за то, что не поехал с тобой!

- Фрэнк, ты не записывался в мои личные телохранители, незачем укорять себя, - покачала она головой.

- Пока я на этом посту, я чувствую ответственность за каждого инопланетянина на Земле. Лиэлл, ты самая беспокойная из всех моих подопечных, - Фрэнк едва не добавил «и самая дорогая мне». - Кстати, а почему не едут твои новые телохранители, если уж о них пошел разговор?

Лиэлл неожиданно помрачнела.

- Скажем так: там, куда я еду, я хотела бы быть совсем одна. Без охранников и без родственников.

- А с другом? – осторожно спросил Ардорини. Очень боялся увидеть ее непонимание, но она всерьез задумалась.

- Ты обещаешь не мешать мне и не задавать совсем идиотских вопросов? – спросила она, наконец. – Сможешь ли ты молчать при необходимости и не препятствовать мне бывать там, где будет нужно?

- Шантажистка. Согласен, - вздохнул Фрэнк. - Между прочим, моноэкспресс ходит часто, но мы рискуем просидеть лишние полчаса на стоянке, потому что вот-вот опоздаем на тот, что отойдет через пятнадцать минут.

Спустя четверть часа они уже сидели в ослепительно белом вагоне монорельсового экспресса «Рим-Москва». Ехать было не так долго, чтобы успеть утомиться от поездки, но достаточно для того, чтобы поговорить.

- Как твои подопечные, Лиэлл? Что-то я их давно не видел, - поинтересовался Ардорини.

Это была правда – если первое время Лиэлл нигде не появлялась без сопровождения одного из своих гладиаторов, а то и сразу обоих, то потом он все реже встречал в приемной перед кабинетом посла сероглазого Коулса или рыжего улыбчивого Челлта.

Лиэлл хмуро пожала плечами.

- Я дала им немного отдохнуть. Сколько можно? У них практически не было выходных.

 

Земля. Москва

 

Первым делом, после высадки на стоянке моноэкспресса в Москве, они направились к гостинице. Лиэлл выбирала и гостиницу, и двухкомнатный номер по своему вкусу – сам Фрэнк ни за что бы не выбрал номер с видом на Московский Космопорт. Во-первых, дорого, во-вторых, как-то не располагает к отдыху пейзаж за окном. Но все равно, он дал слово молчать и не мешать – и не будет этого делать.

Забросив сумки в номер, они, по настоянию Лиэлл, тут же отправились перекусить в маленькое кафе при Космопорте. Судя по вывеске, семья хозяев владела этим кафе достаточно давно – почти триста сорок лет. Лиэлл решительно прошла внутрь, Ардорини следовал за ней, как и обещал, молча.

Как ни странно, кафе ему понравилось. Тихо, уютно, живая музыка и живые официанты – в Риме это была редкость, там давно все автоматизировано. Лиэлл почти не разговаривала, казалось, она все время о чем-то думает, точнее, мечтает. Лицо ее было отрешенным и немного грустным. Воспоминания. Фрэнк никогда не мог этого понять – зачем некоторые люди для того, чтобы отдохнуть от бурной жизни, стремятся в прошлое? Зачем нагонять на себя грусть - для повышения жизненного тонуса? Непонятно. Размышляя о тщете всего сущего, он вышел из кафе вслед за Лиэлл, полагая, что до вечера они будут молча слоняться по улицам древнего города, пока соэллианка не устанет вспоминать. Вопреки его опасениям, едва выйдя с территории Космопорта, Лиэлл неожиданно развеселилась, и к вечеру, возвращаясь в номер практически без ног и заболевшими от смеха челюстями, Фрэнк думал уже об обратном – неужели нужно так сходить с ума, едва распростившись с работой?

В течение недели они с Лиэлл бродили по городу. Она рассказывала всякие интересные вещи о Москве, показывала места, с которыми у нее были связаны какие-то забавные приключения. Фрэнк постепенно втянулся в эти прогулки и по утрам уже сам не мог дождаться, когда же они выйдут из номера.

Однажды, на седьмой день пребывания в Москве, они наткнулись на небольшую рекламу в новостях - экзотика в виде речной прогулки на небольшом катере, стилизованным под старые речные трамвайчики. Москва-река не была спрятана под землю, как Тибр в Риме, и прогулки по ней были особым развлечением – плыть посреди города, как в древней Венеции, мимо зданий, машин и людей было очень необычно. Естественно, соэллианка захотела воспользоваться случаем. Ардорини даже для порядка не стал возражать, тем более что обещал же он не мешать ей отдыхать!

Места на катере они забронировали накануне, и утром, едва встало солнце, они уже поднимались по трапу на верхнюю палубу прогулочного катера.

Владельцы «Гондольера», речной компании, которой принадлежал и катер, и сама идея организации подобных прогулок, хорошо знали Лиэлл. Собственно, ее знали почти все более-менее просвещенные люди на планете, в этом Фрэнк убедился еще пятьдесят лет назад. Соэллиане на Земле были почетными гостями, и это не могло не сказаться на качестве обслуживания – лучшие места на носу судна достались Лиэлл и ее спутнику.

Первый час катер, не торопясь, плыл по городу, а потом представитель компании («массовик-затейник», как причудливо назвала его посол) предложил продолжить плавание вниз по течению, за черту города. Возражений не было ни от одного из пассажиров, особенно после того, как «затейник» добавил, что все дополнительные расходы пойдут за счет компании «Гондольер» как подарок высокой гостье.

- Иногда известность не мешает, а помогает, - глубокомысленно заявила Лиэлл, устраиваясь поудобнее в своем кресле. Ардорини не стал возражать, наполнил бокалы на маленьком столике между их креслами и протянул один из них Лиэлл. Она приняла бокал, попробовала пару глотков.

- Фрэнк, меня всегда поражало твое умение выбирать вино. Каждый раз ты заказываешь разное, и каждый раз оно соответствует настроению момента.

Ардорини склонил голову, принимая восхищение собеседницы. В это время к ним снова подошел «массовик-затейник».

- Госпожа посол, не будете ли вы любезны ответить мне на один вопрос?

- Конечно-конечно, - заинтересовалась Лиэлл.

- Как вы относитесь к музыке?

Фрэнк поморщился. Представить себе, что в эту тишину, в этот прозрачный воздух ворвется электронный вихрь звуков, было просто неприятно.

Лиэлл задумалась.

- Скорее, положительно, чем отрицательно. Но если вы хотите включить сейчас, здесь какую-то запись… не знаю. Сейчас подошло бы что-то из… скажем, гитара. Живая негромкая музыка. Но ведь у вас наверняка такого нет. Так что, пожалуй, не надо.

«Массовик» загадочно и слегка торжествующе улыбнулся.

- Вы будете крайне удивлены, госпожа посол, - он подошел к поручню и что-то крикнул вниз, на нижнюю палубу. Выпрямился и гордо добавил: - У нас работает один парень, играет на разных мероприятиях, проходящих на наших катерах. Сегодня мы пригласили его, потому что ожидали вас. Он потратил на нас свой рабочий день, и было бы нехорошо не позволить ему показать, что он умеет. Останься он на берегу – заработал бы сегодня, а если вы…

- Все, сдаюсь, - подняла руки Лиэлл. – Давайте так: если нам понравится – замечательно, если нет – я оплачу ему весь этот день и больше не захочу его сегодня слышать. Договорились?

Массовик покачал головой.

- Майк не возьмет кредиты, если не будет играть. У него гипертрофированная честность.

- Тогда ему придется мне понравиться, - пожала плечами Лиэлл и отвернулась к воде, всем видом показывая, что дискуссия окончена.

На верхнюю палубу поднялся высокий черноволосый парень со странным инструментом в руках – дерево и натянутые на нем струны. Ардорини видел этот инструмент где-то на картинках и фотографиях. Что-то очень старое. Кажется, он и самого музыканта где-то видел…

- Майкл Колтейк, госпожа посол, - представил его «затейник», поклонился, но не ушел, а остановился у стены, скрестив руки на груди.

Вот это да. А еще говорят, совпадений не бывает. Ардорини повернулся к послу, ожидая увидеть на ее лице ту же смесь волнения и испуга, что и в «Кесс», но Лиэлл даже не обернулась, просто кивнула и махнула рукой.

Колтейк даже бровью не повел на такое демонстративное пренебрежение. Он просто опустился на стул, положил на колено свой странный инструмент и, не долго думая, заиграл.

Наверное, это было то самое, что Лиэлл хотела сейчас слышать. Во всяком случае, звуки, извлекаемые пальцами Колтейка, были более чем соответствующими настроению природы вокруг. И лицо Лиэлл мгновенно, с первыми же звуками, изменилось. Но не так, как можно было предположить. Музыка располагала к мечтательности и задумчивости, а на ее лице появилось странно настороженное выражение. Лиэлл выпрямилась в своем кресле, поставила на столик бокал. Взгляд ее не отрывался от бурунчиков на воде под носом катера, но Ардорини видел, что ее очень волновал именно парень с... гитарой. Точно, это и есть гитара, он вспомнил.

- Лиэлл, - осторожно дотронулся он до руки соэллианки. – Что с тобой?

- Помнишь, ты обещал не задавать вопросов? – тихо отозвалась она. Покачала головой. – Я слышала современных гитаристов. Они играют совсем не так и не то. Школа не та. И музыка не та. Зевс меня побери, я так давно не слышала… - она закусила губку. Фрэнк чувствовал, что она хочет обернуться и посмотреть на гитариста, но чего-то боится.

Тем временем Колтейк закончил одну мелодию и начал другую. Лиэлл встала и шагнула к поручню. Фрэнк встал рядом и услышал, что она тихо, шепотом, почти не слышно, поет. Это, несомненно, была та самая песня, которую играл Колтейк. Слов Ардорини не разбирал, потому что Лиэлл шептала еле слышно и, к тому же, не по-английски, а, кажется, по-русски, но мелодия точно была та же.

Песня закончилась, и Лиэлл решительно повернулась, оттолкнулась от поручня и подошла совсем близко к музыканту.

Колтейк не перестал перебирать струны, но музыка стала совсем тихой. Темный непроницаемый взгляд устремился к Лиэлл.

- Спасибо, - негромко сказала та.

- Так вам понравилось, госпожа посол? – подскочил «массовик-затейник», незаметно подталкивая Колтейка, чтобы тот встал.

Правильно, сидеть, когда рядом стоит дама, да еще такая важная гостья – верх наглости, - подумал Фрэнк, но сама Лиэлл остановила их жестом.

- Нет, нет, продолжайте играть, ничего страшного. Да, понравилось. Когда вы захотите отдохнуть, мистер Колтейк, я приглашаю вас к нашему столику. Можно еще одно кресло? – повернулась она к затейнику.

Тот закивал и быстро ретировался с палубы.

Лиэлл вернулась на свое место, взяла бокал и опустилась в кресло. Когда она посмотрела на Ардорини, он заметил, что от ее меланхолии не осталось и следа. Глаза блестели, а на губах играла улыбка человека, который нашел то, что искал и к чему стремился.

- Ты знала, что он здесь? – тихо спросил он.

- Наверняка - не знала. Я просто чувствовала, что мне надо сюда приехать. Как видишь, моя интуиция меня опять не подвела.

- Ты собираешься увозить его в Рим? – поинтересовался Ардорини. Перспектива путешествовать втроем его пока не привлекала, слишком хорошо ему было наедине с Лиэлл.

- Если он согласится, - чуть виновато ответила она. – Тебя это расстраивает?

- Вообще-то, я рассчитывал на две недели отпуска, - пояснил он, в душе радуясь обороту, который принял их разговор. Постороннему человеку могло показаться, что они парочка, выясняющая отношения. Жаль, что только «показаться».

- Ну… Мы можем с ним договориться.

Было видно, что Лиэлл собиралась уехать в Рим сразу, как только получит согласие Колтейка. А в том, что она его получит, Ардорини не сомневался – с тех пор, как Лиэлл вернулась к столику, антрацитовые глаза гитариста не отрывались от нее ни на миг. Неожиданно Фрэнка стукнуло.

- Слушай, я как-то не подумал. А насколько близко ты была знакома с экипажем «Эвридики»?

Лиэлл покачала головой.

- Я думала, ты уже понял. Ты прав, очень близко. Они были мне больше, чем просто друзьями, они были моей семьей. А почему ты подумал об этом сейчас?

- Запоздалый приступ ревности, - усмехнулся он. – Просто мне показалось, что этот Майк как-то уж излишне пристально за тобой наблюдает. Я и подумал – не было ли у вас с ним в прошлом особо близкого знакомства, и теперь в нем что-то всколыхнуло твое появление? Помнишь, что я говорил о лечении амнезии на Земле?

- Помню, - неожиданно тоскливо ответила Лиэлл. – Но у нас с Ми… с Майком никогда не было особо близких отношений. Он был моим другом. Наверное, самым близким из всех остальных. Но не больше. Он вряд ли даже тогда догадывался, насколько он мне близок. Тем более – сейчас. Нет, это что-то другое, вот увидишь.

Тем временем, Колтейк закончил играть, оставил гитару у стены и подошел к их столику.

- Прошу прощения, госпожа посол, ваше предложение все еще в силе? – с легким галантным поклоном спросил он.

- Разумеется, присаживайтесь, - улыбнулась Лиэлл. Майкл Колтейк опустился в заранее доставленное «затейником» кресло. В ответ на предложенный Фрэнком бокал вина отрицательно качнул головой.

- Прошу прощения, но я не пью вино и вообще алкоголь.

- Будьте добры, - моментально отреагировала Лиэлл, - принесите апельсиновый сок!

Пока сок не был доставлен, Колтейк изумленно смотрел на соэллианку и, принимая бокал с соком из рук официанта, только и спросил:

- Откуда вы знаете?

- Просто предположила, - пожала плечами Лиэлл.

 

***

 

Некоторое время на палубе царило молчание. Ардорини молчал потому, что обещал не встревать, Колтейк терпеливо ждал, когда заговорит Лиэлл, а она просто молча смотрела на проплывающие мимо берега – зеленые травы, ухоженные деревья, белые здания.

Когда же все трое практически опустошили свои бокалы, соэллианка, наконец, оторвалась от созерцания окружающего их пейзажа.

- Мистер Колтейк, вы хорошо играете, - неожиданно улыбнулась она. – Ваша музыка вернула меня туда, куда я давно не возвращалась. Спасибо.

- Я счастлив, что смог доставить вам радость, госпожа Лиэлл, - с ответной улыбкой склонил голову Майк. – Никогда не думал, что смогу встретиться с вами вот так, в спокойной обстановке. А уж тем более не представлял, что когда-нибудь смогу поговорить. Мне давно кажется, что мы тогда были неправы в том, как быстро улетели из Невадского Космопорта.

Фрэнк усмехнулся. Занятный человек. Так сразу, еще не поинтересовавшись, зачем посол его подозвала, не убедившись, что она понимает, кто он такой, взять быка за рога.

- Когда – тогда? – поинтересовалась Лиэлл, протягивая пустой бокал.

Ардорини молча наполнил бокал и ей, и себе, поймал ее благодарную улыбку, кивнул в ответ.

- Ведь вы хотели встретиться с нами после нашего приземления? – полувопросительно сказал Майк.

- Я хотела, - после недолгой паузы ответила соэллианка. – Мне казалось, что я могла бы…

- Никто не мог бы, - мягко прервал ее Колтейк. – Вы обиделись тогда?

- Да нет. Я расстроилась, - покачала она головой. – Я – не никто и не кто попало.

- Все-таки обиделись, - констатировал Майк. – Но вы же понимаете, что для нас все тогда было шоком. Да, мы все испытывали чувство благодарности, и вы очень удивили нас. После того, как мы ступили на поверхность Титана, только ленивый не сообщил нам по секрету, что нас дальше этого карантинного пункта и не пустят, - он усмехнулся. – Мы же были как дети – как только запретили, сразу стало понятно, что именно это, запретное, и есть самое необходимое в этой жизни.

Лиэлл сдержанно улыбнулась. Фрэнк видел, что она слушает очень внимательно и серьезно, настолько серьезно, что никакими шутками ее не пробьешь. Пока что он понимал в разговоре все. Это было приятно. По сравнению с прошлыми немного сюрреалистичными ситуациями с членами экипажа «Эвридики», эта встреча была совсем иной. Колтейк воспринимался вполне нормальным взрослым человеком. Не зная его истории, не слыша его странноватой и непривычной манеры игры на древнем инструменте, его было бы не отличить от любого другого человека Земли. И Лиэлл, похоже, относилась к нему не так, как к Коулсу или Челлту. Фрэнк все больше уверялся в правильности своего вывода – Майкл Колтейк триста лет назад значил для нее намного больше, чем просто друг. И сейчас тоже.

- Вы тогда так хорошо сказали на этом заседании, мы были потрясены. И не мы одни. Я вами восхищен. Наверняка у вас было много неприятностей из-за этой речи?

- Скорее, из-за ее результатов, - кивнула Лиэлл. – Я слишком хорошо убеждаю. Если бы члены комиссии не прониклись моей речью, и вас не пустили бы на Землю, то общественное мнение меня выставило бы эдакой гуманисткой, заботящейся о людях. В таких случаях, задним числом - отчего же не продемонстрировать, что они все тоже гуманны и заботятся о каждом гражданине. А комиссия взяла и согласилась со мной. И общественность тут же в один голос обвинила меня во всех грехах, от поощрения роста преступности на планете до шпионажа в пользу Сьенны. Они испугались.

Фрэнк нахмурился. Он знал, конечно, что поступок Лиэлл вызвал неоднозначную реакцию, но ему не приходило в голову, что все было так серьезно.

- Я ничего об этом не слышал, - заметил он.

- Фрэнк, об этом не писали в прессе и не говорили в передачах ГТВ, - пожала плечами Лиэлл. – Об этом кричали на закрытых заседаниях Совета Безопасности, куда тебя не пускали, шептались и возмущались в узких кругах. Соэллиан не принято критиковать на всю Галактику. Мы большие и страшные, - усмехнулась она. – Но по углам пошуметь можно. Ничего страшного, все само улеглось, - она положила свою белую ладошку на руку Фрэнка, предупреждая его гневную тираду.

- Я все равно не смотрю голографию, - только и буркнул он. Он, и правда, не любил телевидение.

- Зачем вам это нужно, Лиэлл? – Колтейк, отставляя бокал, задал уже надоевший Лиэлл, но вполне закономерный вопрос.

Ардорини почувствовал, как напряглась ее рука, и она тут же сняла свои прохладные пальцы с его запястья. Фрэнку не очень понравились интонации в голосе гитариста. Он из восхищенного и благодарного интеллигента как-то неуловимо быстро превратился в серьезного инспектора внутреннего отдела Совета Безопасности. Появилось неприятное ощущение, будто Майк подозревает Лиэлл в чем-то нехорошем. - С тех пор я многое понял в этом мире, - продолжал все тем же непонятным голосом Колтейк. – Например, то, что вы являетесь послом Империи уже достаточно давно.

- Триста лет, - кивнула Лиэлл, а Фрэнк вдруг заметил в ее глазах странно знакомый блеск. Да она наслаждается этим разговором, вдруг понял он. Так же блестели ее глаза во время их прогулок по Москве, когда она не вспоминала о своих проблемах.

- За это время было несколько случаев спасения землян со Сьенны, - Майкл, кажется, не замечал, что соэллианка вовсе не так серьезно настроена, как хотелось бы. – И вы не приняли участие в судьбе ни одного из спасенных. Почему же наш случай так тронул вас?

Лиэлл помолчала. Подняла на Колтейка смеющиеся небесно-голубые глаза.

- Я могу дать вам два объяснения, Майк. Первое будет правдой, но вы не поверите. Второе будет ложью, но вы все равно не поверите.

- Откуда вы знаете, чему я поверю, а чему – нет? – поинтересовался Колтейк, не отводя непроницаемого взгляда от этих искрящихся глаз.

- Поверьте мне, я знаю, - Лиэлл сделала ударение на слове «я» и посерьезнела. - В принципе, есть и третье объяснение. Только оно может повредить нам обоим.

Колтейк откинулся в кресле и снова взял бокал.

- Госпожа Лиэлл, а давайте начнем с первой правды. Ложь меня не интересует, а вот правда, которой я не поверю – отчего же, это интересно.

Фрэнк начал закипать. Почему этот тип так разговаривает с Лиэлл, которая столько для него сделала? Соэллианка моментально почувствовала этот гнев и остановила его своей невесомой ручкой. Подействовало.

- Хорошо. Вы знаете, решение помочь вам пришло ко мне раньше, чем я вас увидела. Нет, раньше, чем я узнала даже, сколько вас и кто вы. Председатель Томучи спросил моего совета. Он еще только начал обрисовывать ситуацию, а я уже знала, как отвечу. Вы ведь знаете о нашей интуиции, или предвидении… вернее, предчувствии? – девушка сделала вопросительную паузу.

- То есть, вы хотите сказать, что так яростно вступились за нас потому, что внутренний голос сказал вам – вот они, те, которых нужно непременно вернуть на матушку-Землю? – слегка скептически переспросил Майкл.

- Да, - Лиэлл пригубила бокал, не отрывая от собеседника взгляд.

- Вы правы, - позволил себе тот улыбнуться. – Не верю.

- А вам не кажется, Майк, что я не обязана вам ничего доказывать и объяснять? – в голосе Лиэлл звучали откровенно веселые нотки.

- Не должны, - согласился Колтейк и вернул бокал на стол. – Я приношу свои извинения, если был излишне резок и настойчив. Думаю, я должен поблагодарить вас за приятную компанию.

- Да погодите вы, Майкл, - Лиэлл больше не веселилась. – Все нормально. Как сказал кто-то очень давно – все равно все будет так, как должно было бы быть, даже если будет наоборот. Не вижу смысла дальше играть. Вы верно все расценили – мне от вас кое-что нужно. И вы были вправе узнать то, что вас интересовало. Скажу больше, я тоже все правильно расценила, полуправдой вас не проймешь. Поэтому я рискну.

Колтейк, приготовившийся, было, встать и уйти, выпрямился в кресле. Только тут Фрэнк понял, что его спокойствие и холодность были маской. В темных глазах, в сжатых губах, во всем его облике проступило сильнейшее напряжение. Лиэлл тоже заметила его состояние и сделала то, что делала парой минут раньше для Ардорини – гибким плавным движением перегнулась через разделявший их стол и сжала руку Колтейка, каменно оцепеневшую рядом с бокалом.

- Не нервничайте вы так, Майкл, - почти нежно произнесла она. – Самое страшное, что может случиться – вы просто станете неспособным восстановить свою память. Я просто намерена рассказать вам все, как есть. Только это касается вашего прошлого. Я бы ни с кем из остальных спасенных не рискнула проводить подобные эксперименты. Вы – единственное исключение. В вашем случае все может обойтись без отрицательных последствий.

Лиэлл помолчала и таким же изящным движением вернулась в свое кресло. Ардорини в очередной раз поразился силе убеждения этой милой девушки. Колтейк заметно успокоился.

- Я вас понял, госпожа Лиэлл. Что ж, я готов вас выслушать.

Соэллианка откинулась на спинку кресла и долгим внимательным взглядом смотрела на Майкла. Наконец, решилась.

- Я начну издалека. Почти пятьсот лет назад мой звездолет потерпел крушение в одной удаленной звездной системе. То есть, сроки прошедшего времени в данном случае сильно относительны, но по моим подсчетам, на Земле, с момента этой катастрофы, прошло как раз около пятисот лет.

Мой звездолет упал на небольшой астероид. Населенные планеты – в десятках световых лет от этой звезды. Я на звездолете одна, при ударе сильно разбилась, впала в кому. В скафандре заканчивается кислород, корабль поврежден до состояния – лучше выбросить, ремонту в полевых условиях не подлежит. Связи нет. Я в коме, и мой брат не может даже почувствовать – жива я или нет, а я не могу его позвать. В таком состоянии наш организм замедляет все жизненные процессы, как бы впадает в спячку, поэтому остававшихся запасов кислорода и энергии аккумуляторов скафандра мне могло хватить на пять-шесть дней.

- А потом? – вырвалось у Фрэнка.

Лиэлл коротко взглянула на него.

- А потом я бы не вышла из комы. Но этого, слава всем богам, не случилось. По совершенно невероятному совпадению в районе «моего» астероида пролегал курс земного звездолета, и именно в это время он подлетал ко мне. Не углубляясь – меня спасли, как видите, – она улыбнулась.

Лицо Майкла даже не дрогнуло.

- Таким образом, я оказалась на этом звездолете, направляющемся к Земле, в компании молодых людей - экипажа. Я бы не уточняла, но все равно, пятьсот лет назад межзвездные экспедиции можно было пересчитать по пальцам, и только одна из них вступала в то время в контакты с инопланетными цивилизациями.

- Первая, - разжал губы Колтейк. – Только Первая…

Лиэлл утвердительно склонила голову.

- Первая. Вы знакомы с историей космонавтики? – мимолетом заметила она. Майкл только коротко кивнул, и соэллианка продолжила. - Я имела счастье лететь с ними чуть меньше года – потом меня снял с борта «Зари» наш крейсер, и я вернулась на Соэллу. Но за этот год я успела полюбить, стать любимой, приобрести друзей и почти стать членом их космической семьи. Долго рассказывать, но спустя несколько лет мы снова встретились, уже на Земле. Мы были счастливы все вместе, вместе совершили несколько вылетов в пределах Солнечной системы и собирались в очередную межзвездную экспедицию. Я получила разрешение на этот полет у вашего Президента, все было уже готово, но буквально за неделю до старта случилось событие, перевернувшее все. Мой брат всегда был против моих дальних свободных полетов, а это событие окончательно склонило его к тому, что он запретил мне своей властью Старшего рода и Правителя Империи покидать Землю. Я не могла пренебречь его приказом и просьбой. Я осталась.

- Госпожа посол, прошу прощения за вмешательство, но мы возвращаемся, - прервал ее голос «массовика-затейника» с верхней палубы. – Если у вас нет возражений.

- Нет, у нас возражений нет - откликнулась, не оборачиваясь, Лиэлл. Подождала, пока «массовик» отдаст команду на разворот, и продолжила.

- Двенадцатая Межзвездная стартовала в срок. Я не объяснила своим друзьям, почему не могу лететь, но они понимали, что воля моего брата в некоторых случаях закон даже для меня.

В этой экспедиции должны были принимать участие два звездолета – «Эвридика» с экипажем исследователей в компании роботов, которых планировалось задействовать в освоении новой, недавно открытой планеты. Цифры необязательны, я думаю, - вопросительно взглянула она на Майкла. Тот кивнул. - И «Орфей», грузовой корабль, с командой инженеров и рабочих на борту. «Орфей» оставался на орбите Плутона – ждал сигнала к отправке. Первый этап экспедиции был рассчитан на пять земных лет. Однако «Эвридика» не достигла цели своего путешествия, она исчезла на полдороге к ней. Исчезла бесследно. – Лиэлл вновь взяла бокал и, как-то торопливо, глядя поверх головы Колтейка, выпила вино. Повертела в руках пустой бокал, все так же глядя в никуда.

- Операторы Центра Связи, которые последними говорили с командиром экспедиции, - негромко продолжил Ардорини, - рассказывали, что «Эвридика» пропала во время планового сеанса. Связь прервалась мгновенно. Причем ни до, ни после исчезновения корабля приборы даже не дрогнули, не было зафиксировано ничего – ни взрыва, ни признаков «черной дыры» - ни-че-го. Только радар, до тех пор непрерывно следивший за кораблем, показал исчезновение цели из обозримого пространства. Дальнейшие поиски успехом не увенчались.

Лиэлл, которая выслушала Фрэнка, не перебивая, тихо вздохнула.

- На этот раз Орфей не нашел свою Эвридику. Боги были немилостивы к нему. И ко мне, - закончила она совсем тихо.

Катер развернулся и теперь плыл обратно к городу, так же неспешно разрезая носом тягучие речные волны. Солнце перевалило за полдень. Было тепло, светло, прозрачно и грустно.

- Госпожа Лиэлл, - тихо заговорил Колтейк. – Получается, наш звездолет не погиб, а был захвачен сьеррами? Но как же тогда…

«Наш», царапнуло Фрэнка. Майкл быстро схватывает суть проблемы.

- Сьерры были, видимо, потом. И это были не сами сьерры, а их партнеры – рэтвеллы. Один из вашего экипажа недавно смог рассказать, как выглядело исчезновение корабля изнутри. По всем признакам, «Эвридике» повезло попасть в поле действия так называемого тахионного провала. Они возникают спонтанно и очень-очень редко. Ни одним прибором невозможно обнаружить место, где может возникнуть такое явление. Только немногие из нас могут ощутить предшествующие его раскрытию признаки. Именно ощутить, на грани предчувствий. Самое подлое заключается в том, что я – одна из этих немногих. Будь я в то время на корабле, мы бы успели изменить курс на доли градуса, избежать провала. Но меня там не было, - горько заключила Лиэлл.

- Ты не виновата! – горячо вступил Ардорини. – Это не твой каприз!

- Как бы то ни было, - уклонилась от обсуждения этой темы Лиэлл, - звездолет переместился во времени вперед, пройдя столетия за несколько секунд локального времени. Вот и все. А рэтвеллы поймали вас уже позже.

- Простите, госпожа посол, - перебил ее Колтейк, неожиданно нахмурившись. – Вы сказали, один из нас смог что-то рассказать?

- Да, - после минутного молчания ответила Лиэлл. – Знаете, я ведь не поняла, что это именно вас спасли со Сьенны. Я не удосужилась даже взглянуть на вас, пусть и в записи. А имена мне ничего не говорили. И только после того, как этот человек нашел меня, я узнала, что те, кого я так долго ждала… - голос ее дрогнул, и она замолчала.

- Но как он смог преодолеть последствия амнезии? – Майкл, казалось, не услышал ее волнения.

Фрэнк понял – больше, чем кто-либо из всех бывших астронавтов, Колтейк хотел вернуть свои воспоминания, он так и не смирился с потерей большей части себя.

- У него не было амнезии, - коротко ответила Лиэлл. – Сьерры не повлияли на его память.

Неожиданно удивление на лице Колтейка сменилось пониманием и сочувствием.

- Я всегда чувствовал, что он не такой, как мы, - кивнул он. - Не хотел бы оказаться на его месте. Два года среди чужих с внешностью друзей… Уж лучше, как мы.

- Если бы просто друзей, - вздохнула Лиэлл. – Двое из вас – его родители. Сережа до сих пор не может толком оправиться.

Мысленно Фрэнк стукнул себя по лбу. Ну конечно! Тогда, при встрече в Центре посольств она так и сказала, что на кого-то похож. А ведь, правда, чертовское сходство с Сэлдоном, как это он не понял сам.

- Извини, Фрэнк, - тихо сказала Лиэлл. – Я не хотела тогда никому говорить. Кстати, я надеюсь, вы оба понимаете, что распространять эти сведения пока не надо. Зевс-громовержец, знали бы вы, чего мне стоило заставить медицинскую комиссию Совета Безопасности засекретить данные анализа ваших ДНК! – вдруг всплеснула она руками. - Они почти сразу ткнули пальцем во всех троих и сказали: о, родители и их сын. Такие силы моего хваленого дара убеждения пришлось затратить, что я чуть их не лишилась навсегда, сил этих, - она покачала головой. – Не стоит влиять на их память извне. Если смогут – вспомнят свои родственные связи сами. Нет - значит, и не надо.

- А все-таки как это возможно, с Сержем? – упрямо вернул разговор к началу Колтейк.

- Этой проблемой мы сейчас занимаемся. Нет, чисто технически все относительно просто – еще до отлета «Эвридики» я в течение пары лет занималась с Сергеем пси-блоками. Случайно обнаружила, что у него есть способности. Он не телепат, но зачатки возможностей у него были. Сейчас мы пытаемся понять, как именно его мозг их получил. Если поймем – земляне будут первыми после соэллиан, кто получит защиту от сьерр.

- А я думал, вы тоже уязвимы, - удивился Ардорини. – Те пятеро…

- Не забудь, что тогда они плохо знали, с чем столкнулись. После моего круиза по Сьенне нам стало многое понятно. Я в течение всего времени пребывания на этой планете совершенствовала защиту и, вернувшись домой, смогла передать свой опыт другим. Сейчас каждый соэллианин способен противостоять любому ментальному удару сьерр.

- Почему же вы не предупредили нас? – тихо спросил Майкл.

Лиэлл пожала плечами, не смутившись.

- Во-первых, я давно предупреждала. Ваш Президент тогда не прислушался к моим словам о Сьенне, но вялотекущая программа по работе над мозгом человека в этом направлении началась – именно тогда я начала сотрудничать с Центральным Институтом Мозга в Калькутте. Во-вторых, до моего столкновения с Сергеем считалось, что у землян нет способностей к телепатии, а каких-либо внешних, механических или энергетических, щитов не могли создать даже наши ученые. Зачем сеять панику в массах, если ничего нельзя сделать - как рассуждали ваш Президент и его преемники. К сожалению, я связана кое-какими обязательствами, у меня нет власти отменять или оспаривать решения вашего правительства. Тем более, мы все равно никак не могли помочь.

- Мы уже в городе, - заметил Ардорини. – Лиэлл, ты обсудила все, что хотела?

- Ах, да… Я и внимания не обратила. Спасибо, Фрэнк, - спохватилась она. Повернулась к Колтейку, который молча вертел в руках пустой бокал. – Майкл, у меня есть к вам предложение. Вы можете отказаться, если оно вам не понравится, но я буду настаивать, пока вы, возможно, не передумаете. Я считаю, что лучше будет для всех вас, если бы вы снова собрались все вместе. Уточню – рядом со мной. Я дам вам работу, которая близка к тому, чем вы занимались триста лет назад. Я уверена, что ваши знания можно восстановить, и вы сможете работать не менее продуктивно, чем раньше. А я со своей стороны, буду изучать вас всех и постараюсь создать благоприятные условия для… для вашего полного возвращения, - тихо закончила она.

Майкл поставил на стол бокал и внимательно посмотрел Лиэлл в глаза. Взгляда она не отвела.

- Госпожа Лиэлл, кто из нас уже с вами?

- Все, кроме вас и Джулии Лоран.

- А где Джулия?

- Понятия не имею. Я знаю, что где-то в России, но вы все так умело прячетесь, непонятно зачем, что более точно сказать не могу. Последнее место, где она регистрировалась - Москва. Она выехала отсюда три месяца назад, а куда – неизвестно.

- Вы будете ее искать?

- Странно, как вас это беспокоит, - покачала головой соэллианка. – Я намерена ее найти, сейчас или чуть позже. В конце концов, сегодня это не так трудно сделать – рано или поздно поисковые системы ее обнаружат. Ведь у нее нет намерения всерьез скрываться. Но у меня имеется одно соображение, и я его обязательно проверю перед тем, как уезжать в Рим. Так что вы решили?

Катер уже подходил к пристани. Остальные пассажиры уже готовились к высадке на берег, столпившись на нижней палубе. Лиэлл следила за приближавшимся берегом, не двигаясь с места.

- А что я могу решить? – Майкл вдруг улыбнулся широко, ясно и искренне, совсем не так скупо, как улыбался до этого. – Неужели вы думали, что я откажусь? После всего, что вы мне рассказали и пообещали? Конечно, я еду с вами.

 

Глава 8

 

Лиэлл настояла на немедленном отъезде из Москвы. Ардорини проворчал, что именно это он и имел в виду, но протестовать не стал. Лиэлл вся так и горела жаждой деятельности, отдых у нее явно закончился. Когда они встретились с Колтейком на конечной станции монорельса, Лиэлл заявила, что зарегистрирует их всех для поездки сама. Бросила свою сумку им под ноги и стремительно удалилась в сторону регистрационной кабины.

- Удивительно самостоятельная женщина, - вздохнул Фрэнк.

- Это одобрение или осуждение? – покосился на него Колтейк.

- Скорее, восхищение, - ответил Ардорини. Подумал немного и протянул руку. – Я думаю, нам стоит перейти с уважительно-настороженных отношений на более доверительные. Мы с вами теперь связаны знанием, которого нет в полной мере ни у кого другого. Я – Фрэнк.

- Майк, - не раздумывая, пожал его ладонь Колтейк. – Только есть еще как минимум один человек, который знает даже больше нас.

- Лиэлл? Ну, это само собой.

- Я о Сергее, - сказал Колтейк. – Мне почему-то очень хочется с ним встретиться…

- Не думаю, что вам стоит продолжать выяснять подробности, - засомневался Ардорини. – Лиэлл сказала, что вы и так сильно рисковали, узнавая все то, что она вам рассказывала.

- Знаете, Фрэнк, - нахмурился Майкл, - хотите - верьте, хотите – нет, но мне кажется, что чем больше информации я соберу, тем ближе я буду к выходу.

- Предчувствие?

- Можно и так сказать. Хотя я стараюсь поменьше руководствоваться чувствами.

- Мальчики, все. Наш экспресс будет через семь минут, нам на третий путь, - еще издалека окликнула их Лиэлл.

Ардорини подхватил свою и ее сумки и, уже шагая в сторону огромной цифры «три» над путями, сообразил:

- Прости, как третий? На Рим экспресс уходит с первого, мы же из гостиницы проверяли, когда бронировали места?

- А мы не совсем в Рим, - отобрала у него сумку соэллианка. – Не сразу. У тебя, если я не ошибаюсь, еще неделя отпуска?

- Ну, - тупо согласился он.

- Ну и посетим еще одно место. Я его не планировала, но мне кажется, Майку будет не вредно побывать в Калужском музее Космонавтики. Из всех существующих он самый полный и интересный.

- А, ты тоже считаешь, что ему нужно информации по максимуму, – понимающе сказал Ардорини.

- А кто еще так считает? – удивилась она.

- Я, - серьезно отозвался Колтейк. – В каком вагоне вы предпочитаете ездить?

 

Земля, Калуга

 

Путь до Калуги занял всего двадцать минут, они даже не успели начать новый разговор.

- Сейчас мы направимся в гостиницу, снимем номера, переночуем там, а завтра уже погуляем, - решила Лиэлл. – Нам совершенно незачем на ночь глядя таскаться по городу, мы и так утомились. Согласны?

Естественно, они были согласны. Фрэнк не чувствовал особой потери сил, зато Майкл слишком был переполнен впечатлениями. Хотя он старался не подавать вида, что устал, но Лиэлл категорично настояла на ужине ему в номер и немедленном сне.

- Я теперь за тебя отвечаю, - сказала она, буквально вталкивая Майкла в дверь одноместного номера. – И не могу позволить тебе свалиться в первый же день!

Фрэнк отметил, что она быстро перешла на «ты» с Колтейком. Интересно, что по этому поводу думает сам Майкл. Завтра проверим.

Для себя они опять сняли двухкомнатный номер.

- А почему мы не взяли трехкомнатный, ведь была возможность? – между делом поинтересовался Ардорини, когда они шли ужинать в местный ресторан.

- Мне показалось, что ему стоит побыть совсем одному, - серьезно ответила Лиэлл.

Фрэнк не стал возражать. Еще один вечер наедине с ней его вполне устраивал. Он сильно подозревал, что после возвращения в Рим такие уединенные беседы вряд ли состоятся. Вокруг Лиэлл собиралась большая компания, в которой она твердо была намерена вращаться в ближайшее время. Интересно, что изменит появление Колтейка? Судя по всему, от гладиаторов она уже устала.

Только после разговора о Сергее Фрэнку пришло в голову, что каждодневное общение со своими близкими друзьями, которые тебя в упор не помнят – не такое уж легкое времяпрепровождение. А если еще учесть, что кто-то из них явно был ей не просто другом... Почему-то Фрэнк был уверен, что этим человеком был именно Майкл. Не зря ведь она была так откровенна именно с ним.

 

***

 

Наутро они встретились с Майклом в том же самом ресторане, и после завтрака решили сразу же отправиться «гулять», как это упорно называла Лиэлл.

- На самом деле, Калуга не такая уж большая, - говорила она, когда они шли мимо стоянки флипперов. – Тут вполне можно пройти из одного конца города в другой за полдня. Но вы не волнуйтесь, мы не собираемся гулять из конца в конец. Музей уже рядом.

- Дался тебе этот музей, - усмехнулся Ардорини. – Между прочим, вот там я вижу нечто более интересное. Давайте лучше погуляем туда, а потом уже в музей.

- Фрэнк, после того, как ты обвесишься сувенирами, тебя просто не пустят внутрь, приняв за коммивояжера, - непонятно сказала соэллианка. - Но если хочешь, иди, развлекайся, а мы - в музей.

- Ну уж нет, - возмутился Ардорини. – Я сюда развлекаться приехал или тебя сопровождать?

- А, раз уж ты вспомнил о цели своей поездки, вспомни и свое обещание, - подколола его Лиэлл.

Ардорини вспомнил и замолчал. Обещания надо выполнять. Ладно, в конце концов, раз уж он ввязался в это дело, надо быть последовательным. Если музей космонавтики входит в обязательную программу, значит, они должны там побывать.

В музее было светло, тихо и народу было крайне мало. Двое темнокожих мужчин задумчиво рассматривали на одном из голографических экранов модель какого-то звездолета неизвестной Фрэнку конструкции, и еще в глубине зала находилась группа детей во главе с миловидной девушкой-воспитателем. Они внимательно слушали лекцию, с воодушевлением зачитываемую местным роботом-экскурсоводом. Кажется, робот вещал нечто о штурме Венеры – Фрэнк плохо понимал русский. Кроме них, в зале больше никого не было.

Пока они осматривались, к ним подкатил еще один экскурсовод – небольшой цилиндрический робот с голографическим устройством на «макушке». Когда он остановился, голограмма включилась. Робот оказался увенчан головой вполне интеллигентного молодого человека в допотопных очках.

- Компания «Хронос» рада приветствовать вас в Калужском музее космонавтики, - почему-то чуть печально сказал робот. – Экскурсовод К-128 к вашим услугам. Вы предпочтете общеознакомительную лекцию или вас интересуют конкретные вопросы?

Лиэлл коротко взглянула на Майкла и сделала шаг назад, предоставляя решать ему.

- Меня интересует Первая Межзвездная экспедиция, - решительно заявил он. – Все данные, что у вас есть.

- Информация загружается, - чуть бодрее отреагировал робот. Помолчал, словно прислушиваясь, потом блеснул очками и еще печальнее, чем прежде, сообщил. – Центральный Информаторий не может предоставить вам сведений больше, чем имеется в Калужском музее космонавтики. Но я готов изложить вам ту информацию, которая сохранилась в наших архивах. – Робот снова прислушался к одному ему слышным голосам, расстроился вконец. – Но информации слишком мало для лекции.

- Я согласен на краткий курс, - махнул рукой Майкл. – Но все, чем вы располагаете, вы должны мне показать.

- Прошу следовать за мной, - неожиданно с радостным подъемом воскликнул робот-очкарик и бодро покатил налево, к началу осмотра.

Колтейк, не оглядываясь на Лиэлл с Фрэнком, проследовал за ним.

- Эй, только про Гагарина можешь не рассказывать! – услышали они его слегка обеспокоенный голос.

Лиэлл без улыбки смотрела ему вслед. Потом повернулась к Фрэнку.

- Насколько я знаю Майка, у нас с тобой есть часа два, а то и три. Сначала он вытянет из этого несчастного очкарика все, что им известно о Первой, потом перейдет к тому, что осталось от информации о Двенадцатой, и нам крупно повезет, если его не заинтересуют промежуточные десять. Иначе мы застрянем в Калуге на всю неделю.

Фрэнк не стал спорить. Даже не зная Майкла так близко, как Лиэлл, он понимал, что она права. То, что Колтейк в последовательности, дотошности и скрупулезности может тягаться с тем самым роботом, он уже успел осознать.

- Предлагаю пойти за твоими сувенирами, а потом найти что-нибудь перекусить – когда Майк закончит обнимать необъятное и познавать непознаваемое, он будет зверски голодным. Да и мы тоже, - усмехнулась Лиэлл, бросила последний взгляд на Колтейка, уже увлеченного какими-то схемами на голографических экранах, и направилась к выходу.

 

***

 

До сувениров они не дошли. Лиэлл наткнулась на кабинку справочной службы, попросила Фрэнка подождать ее и минут на десять закрылась там. Вышла с непроницаемым лицом, но смеющимися глазами.

- Идем, - девушка схватила его за руку и стремительно повлекла куда-то по направлению к центру города. – Мне надо работать в службе поисковых систем. Там сидят одни профаны. Где б они были, если бы не я, - странно довольным голосом сообщила она по дороге.

- Куда мы идем-то? – попытался притормозить Фрэнк. – Что ты хочешь делать?

Неожиданно этот вопрос поверг Лиэлл в крайнюю степень озадаченности. Она резко остановилась, дернув Ардорини за руку, так что ему пришлось несколько секунд восстанавливать равновесие.

- А и правда, - задумчиво протянула она. – Что же я хочу делать, а?

Соэллианка выпустила руку Фрэнка и машинально ухватилась за прядь своих длинных золотистых волос, накручивая их на палец. Точно, глубокое раздумье.

- Если ты объяснишь мне, что в этом дурдоме происходит на сей раз, я даже попытаюсь тебе помочь, - вкрадчиво посоветовал Ардорини.

Лиэлл подняла на него отстраненный взгляд. Потом лицо ее оживилось.

- Извини, Фрэнк, - покаянно покивала она головой. – Я что-то совсем обалдела.

- Я заметил, - отозвался он. – Так что случилось?

- Я просто проверила одну гипотезу. Джулия Лоран не регистрировалась по месту проживания, зато она числится среди служащих местного медцентра, медсестрой. Я была уверена, что она связана с медициной!

- А почему ты решила искать ее именно в этом городке? – изумился Фрэнк. – Опять интуиция?

- Нет, на этот раз элементарный расчет. Я просто на минутку допустила, что Джулия пошла по тому же пути, что и Майк. Их просто тянуло в те места, где они родились и провели детство. Майк… Вернее, Михаил Копаныгин триста лет назад был москвичом, а Юля Сорокина – из Калуги. А раз уж мы были так близко, да еще и музей этот… Я решила проверить.

- А в чем тогда проблема?

- Проблема – в ее голове. Это Майку я смогла в лицо вот так высказать все причины, по которым он и его друзья настолько меня интересуют. А Джулии я бы не рискнула все это говорить. Тут надо подумать.

Фрэнк, наконец, решил задать вопрос, который не давал ему покоя в последние сутки.

- Скажи, а почему ты вдруг решила все рассказать Колтейку? Ты же была против того, чтобы рассказывать кому-либо из них всю историю?

Лиэлл медленно, как бы взвешивая каждое слово, ответила:

- Мишка всегда был устойчивее других. В принципе, таким же или почти таким же был Виктор. Но, видимо, что-то там, на Сьенне, его здорово надломило. Я не рискнула бы рассказывать ему столько же, сколько рассказала вчера. А Майк, вполне вероятно, сможет воспользоваться полученной информацией. Ты его видел – он вошел в рабочий режим, как компьютер. Это же бросается в глаза. Теперь, пока не закончится его мозговой штурм, он не позволит эмоциям помешать переработке информации. Раньше меня немного пугала эта его способность, и я в свое время приложила поистине титанические усилия для ее смягчения. Сейчас же я даже рада, что сьерры вместе с памятью отняли у него и эту приобретенную мягкость.

Фрэнк вздохнул.

- Значит, на повестке дня стоит – как навешать лапшу на уши мисс Лоран, чтобы она согласилась ехать с тобой в Рим, но не подумала, что это как-то связано с вашим прежним знакомством?

- Приблизительно, - улыбнулась Лиэлл.

Они медленно приближались к круглому белому пятиэтажному зданию на небольшой площади. Уже можно было разглядеть вывеску у входа - буквы не прочитать, но зеленый светящийся крест виден издалека.

- А почему ты так была убеждена, что она связана с медициной? – поинтересовался Ардорини.

- Юлька была не просто врачом, она была врачом по призванию. Мне показалось, что тяга к медицине у нее обязательно должна была остаться.

- Слушай, а если не мудрить, а просто сказать ей почти честно – зачем ты их собираешь всех?

- А зачем я это делаю? – недоумевающее отозвалась Лиэлл. – Ну кроме моих личных желаний?

- При чем тут желания! Ты же сотрудничаешь с Институтом Мозга. Ты ведь хочешь изучить механизм стирания и восстановления памяти. Ну, мне, что ли, за тебя все это перечислять? – нетерпеливо помотал головой Ардорини.

Соэллианка остановилась, задумалась. Потом ее лицо прояснилось.

- Фрэнк, я правильно согласилась на твое сопровождение. Нет, я и сама бы пришла к этому, но сколько бы я над этим думала?

В медцентре их ждало разочарование. Джулия Лоран в этот день не работала. Зато улыбчивая девушка из голографической справочной услужливо сообщила им номер, по которому с ней можно было связаться. Чтобы далеко не ходить, Лиэлл позвонила прямо из медцентра. Спустя пару минут передатчик включился, и над пультом голографона возникло лицо черноволосой кареглазой молодой женщины. Первым она увидела Фрэнка, улыбнулась слегка напряженной дежурной улыбкой.

- Джулия Лоран. Я слушаю вас.

- Добрый день, мисс Лоран, - улыбнулась и Лиэлл.

Джулия перевела взгляд на соэллианку, и глаза ее слегка расширились, а улыбка пропала.

- Если я не ошибаюсь, посол… - осторожно начала она.

- Вы не ошибаетесь, - кивнула Лиэлл. – Я - Лиэлл Гор Матиэллт, чрезвычайный и полномочный посол Империи Соэлла на Земле. Мисс Лоран, мне хотелось бы встретиться с вами, чтобы обсудить некоторые вопросы, касающиеся лично вас и ваших друзей. Могу я подъехать для этого разговора?

Джулия на некоторое время задумалась.

- Улица Сиреневая, дом четырнадцать. Это Южный сектор, на самой окраине, - пояснила она. – Я буду ждать вас.

- Спасибо, - кивнула Лиэлл и отключила связь. – Да, ты был прав. Чем проще и правдивее, тем лучше результат. Спасибо.

- Прости, - Фрэнка зацепила одна фраза, сказанная соэллианкой Джулии. – Ты, кажется, не предупредила ее, что ты будешь не одна?

- Нет, конечно. Потому что ты не едешь. Ты отправишься за своими сувенирами и через часик зайдешь в музей, чтобы за уши вытащить оттуда Майка и предупредить его о том, что я, скорее всего, вернусь с Джулией.

- Я не хочу, чтобы ты ехала без меня! – упрямо наклонил голову Ардорини. Он понимал, что сейчас Лиэлл вспомнит его обещание невмешательства, но ничего не мог с собой поделать.

- Зевс-громовержец, Фрэнк, ну чего тут-то можно опасаться? Джулия меня не съест и даже не укусит. А вот Майк может нас потерять или сам потеряется в дебрях этих древних звездолетов! – с легкой досадой воскликнула она. – Давай не будем. Ты обещал.

- Я обещал, - мрачно согласился Ардорини.

Ладно, наверное, она права. Только никаких сувениров. Сразу за Майклом и на Сиреневую улицу. Она от него так просто не отделается!

- Встретимся в гостинице, - кивнула Лиэлл и направилась к стоянке флипперов. Ардорини проводил ее глазами, развернулся и быстрым шагом пошел обратно к музею.

 В зале Колтейка не было, но Фрэнк не успел начать волноваться, как к нему подрулил давешний очкарик К-128.

- Господин Колтейк просил передать, что он находится на втором этаже, изучает документацию. Если имеете желание его побеспокоить, я готов проводить вас.

- Имею такое желание, - кивнул Ардорини. – Веди.

Поднявшись в небольшой прозрачной кабинке лифта на второй этаж, Фрэнк почти сразу увидел Майкла, замершего перед обычным жидкокристаллическим монитором. Он даже не пошевельнулся, когда Фрэнк подошел ближе и встал за его спиной.

На экране светилось изображение не самого хорошего качества – группа молодых людей в серебристых комбинезонах. Восемь человек, один – совсем мальчишка. Не успел Ардорини рассмотреть их лица, как сзади грустно подал голос К-128.

- К сожалению, это единственное изображение, господин Колтейк. Мы больше ничем не можем вам помочь. – Робот выехал чуть вперед и сообщил Фрэнку: - Этот снимок после приземления Первой Межзвездной экспедиции был сделан одним фотографом-любителем. Долгое время фотография находилась в его личных архивах, и только спустя два года после его смерти вдова передала ее в Калужский музей Космонавтики.

Майкл быстро обернулся, увидел Ардорини, кивнул и снова вернулся к изучению изображения на мониторе.

- Я могу попросить распечатку с максимально возможным качеством?

Робот мигнул очками, помолчал, будто соображая, потом раздался чуть слышный щелчок, и где-то в районе «груди» из узкой щели в цилиндрическом теле, которое только что казалось цельным, выскочил пластиковый листок с точной копией фотографии с монитора.

- Компания «Хронос» всегда к вашим услугам, - бодро выдал очкарик, когда Майкл забрал снимок. – С вас ноль целых, пять десятых кредита.

Фрэнк расплатился, не дав Колтейку отреагировать, мимолетом удивившись крутым расценкам.

- Майк, я вынужден прервать твой экскурс в историю.

Ему уже было не по себе оттого, что он помешал тому «обнимать необъятное». Слишком отстраненное лицо было у Майкла, но не такое, как говорила Лиэлл – он был сейчас похож не на робота, а, наоборот, на человека, которого обуревают самые противоречивые эмоции.

Между тем Колтейк встряхнулся и решительно поднялся с кресла.

- Ничего страшного, я уже закончил. Сведений у них, правда, оказалось немного. Все, что было можно, я уже просмотрел, - он взял со стола новенький байткристалл. – Я верну тебе деньги. Понимаешь, они тут карточки не принимают.

Ардорини резко изменил свое мнение о ценах в музее, потому что полкредита за такой байткристалл – это, считай, даром.

- Он одноразовый, без перезаписи, - угадал Колтейк. – А где госпожа Лиэлл?

Они уже спускались вниз в той же прозрачной кабинке.

- В том-то и дело, - поморщился Фрэнк. - Она вынудила меня оставить ее одну, послала за тобой, а сама отправилась к одной вашей общей знакомой. Не то, чтобы я опасался за ее безопасность, но я ехал с Лиэлл не для того, чтобы она одна гуляла по незнакомому городу.

- Общая знакомая? – переспросил Майкл. – Так ее предположение оказалось верным?

- Какое предположение? – удивился Фрэнк.

- Ну, она говорила, что у нее есть один вариант для поисков Джулии. Я так и подумал, что мы ехали сюда не только ради музея.

Фрэнк удивился памяти и наблюдательности Майкла, - сам он совершенно забыл об этой фразе Лиэлл.

- Да, именно так. Сейчас давай к флипперам, а там – на Сиреневую улицу.

- Может, Лиэлл не хотела бы, чтобы ей мешали? – резонно возразил Колтейк.

- А мы и не будем мешать, - убежденно сказал Фрэнк. – Мы на улице подождем. Только убедимся, что она там.

 

***

 

Лиэлл добралась до Сиреневой улицы меньше, чем за пять минут. Калуга и впрямь небольшой город, - подумала она, идя по каменной дорожке к дому номер четырнадцать.

 Уже давно ушли в прошлое заборы, огораживающие частные дома. Охранные системы стали совсем миниатюрными и запросто прятались в траве или на деревьях, а необходимость в ограждении территории просто отпала. То, что Лиэлл беспрепятственно прошла вглубь небольшого сада, означало, что ее ждали.

Не успела она приблизиться к двери, как ее створки бесшумно скользнули в стороны, приглашая войти. Некоторое время соэллианка стояла неподвижно, словно собиралась с духом. Пока она раздумывала, из дома ей навстречу, важно расправив хвост, вышел большой пушистый белый кот. Обследовал ноги гостьи, одобряюще мурлыкнул и отправился обратно в комнаты, приглашая за собой.

Джулия Лоран ждала у дверей в комнату. Обмениваясь с ней приветствиями, соэллианка быстро огляделась. Дом оказался не очень большим, и внутри все было отделано слегка в стиле западного полушария – внутри была только одна комната, совмещающая в себе спальню, гостевую залу, рабочий кабинет, кухню и даже душ – в углу находилась одиночная душевая кабина с матовыми пластиковыми стенками. «Кухня» - это громко сказано. Просто стол, пара обыкновенных стульев, посудомоечная машина, в стене видна панель управления не самой новой модели кухонной печи – потомка микроволновых печек двадцатого века. Остальное, видимо, убрано в стенные шкафы. Судя по всему, Джулия жила одна, и это облегчало задачу Лиэлл.

- Прошу вас, госпожа посол.

Хозяйка пригласила ее присесть в неожиданные для этой довольно аскетичной комнаты пластичные кресла недавнего выпуска. Заметив приподнятую бровь гостьи, Джулия невольно улыбнулась.

 – Я знаю, что они не вписываются в интерьер, но ничего не могу поделать – уж очень удобная мебель. К тому же, мне о ней столько рассказывал… один человек, работавший на ее производстве, что я просто не могла не купить это чудо.

Лиэлл улыбнулась в ответ. Ну, понятно. Тео некоторое время работал оператором на поточной линии производства пластичной мебели, естественно, он все уши прожужжал Джулии о своей работе. Зачем же она от него уехала?

Когда они обе устроились в креслах, тут же принявших форму их тел, Лиэлл, абсолютно успокоившись, начала говорить.

- Вы знаете, мисс Лоран, что я неравнодушна к вашей проблеме. Наверное, вы слышали, что я сотрудничаю с калькуттским Институтом Мозга, - дождавшись от Джулии кивка, она продолжила. - В частности, мы решаем и вопрос помощи вам и вашим друзьям. Думаю, вы также в курсе, что вы не одиноки и в Содружестве есть еще люди, пострадавшие, как и вы...

- На Сьенне? – тихо переспросила Джулия. – Так все знают о том, что там происходит?

- Не все, - Лиэлл помолчала, собираясь с мыслями.

Она знала, что разговор примет именно такой оборот, но все равно до сих пор так и не смогла решить, что лучше - сказать правду или все же умолчать о некоторых вещах. Вспомнив совет Ардорини, мысленно махнула рукой. Правда. Интересно, как воспримет ее Джулия? Томучи сам дипломат, он не мог не понять объяснений Лиэлл почему же соэллиане до сих пор не уничтожили Сьенну. А поймет ли ее объяснения эта стройная женщина с печальными карими глазами? Примет ли она их? Если триста лет назад соэллианка была бы уверена – Юлька ее поймет, она достаточно умна и доверяет Лиэлл, как себе, если не больше. А Джулия Лоран, не так давно сама вернувшаяся с этой чертовой планеты – совершенно непредсказуема. Но рискнуть стоит.

 

***

 

Фрэнк с Майклом тоже нашли дом номер четырнадцать на Сиреневой улице довольно быстро. За периметр охранной системы Фрэнк решил не соваться – зачем, если их не приглашали. Он остановил Майкла, уже приготовившегося идти по дорожке к дому.

- Мы будем ждать тут? – удивился тот.

- Ну, я же говорил, что мы подождем на улице, - отозвался Ардорини. – А ты чуть не поднял тревогу. Видишь? – он указал на небольшой черный модуль-охранник, слегка приподнимающийся из травы.

- Это сигнализация? – Колтейк присел у модуля, заинтересованно его разглядывал, не касаясь руками.

- Что-то типа того. Не знаю, какого уровня защита у мисс Лоран, но у нас, в Риме, территория Центра Посольств, например, охраняется последними разработками охранных систем. Они не только подают сигнал тревоги в Центр охранной сети города, но и моментально включают силовое замедляющее поле, которое окружает нарушителя, как коконом. Очень неприятное состояние. А если продолжать попытки двигаться, поле включается и вокруг здания, территория которого нарушена.

- Ты так говоришь, будто сам побывал в таком коконе, - с неожиданной хитринкой подколол Фрэнка Майкл, глядя на него снизу вверх.

Ардорини смутился и даже слегка покраснел.

- Ну, когда их еще только установили, я совершенно случайно… А, да ладно, - махнул он рукой. - Я решил проверить, как они работают. Не знаю, что это на меня нашло. Просто шагнул за линию, отделяющую варианскую территорию от нашего комплекса СБ. Хорошо, что все это было до того, как систему подключили к охранной сети Рима. А охранник Центра меня выпустил почти сразу, увидев на мониторе, что за нарушитель попался. Даже удивляюсь, как он смог потом меня встретить без улыбки.

Неожиданно их разговор прервал звонкий женский смех, донесшийся из дома Джулии.

- О, теперь я точно знаю, что она там, - обрадовался возможности прервать рассказ об охранных модулях Фрэнк. – Предлагаю присесть и подождать, пока они наговорятся.

Они прошли в беседку, одну из тех, что пару лет назад вошли в моду и стояли в любом городе – ударопрочный и огнеупорный пластик золотистого или серебристого оттенка, из которого делались беседки любой формы, соответствующей стилю города, в котором их ставили. В Италии, например, они имели вид маленьких храмов – с колоннами, портиками и иногда даже украшенные миниатюрными статуэтками или барельефами в стиле древнего Рима. Эта же, калужская, беседка была максимально простой - строгие линии, простая решетка, но зато вся она была увита зелеными листьями, похожими на виноградные.

Мужчины расположились на скамейке внутри, так, чтобы видеть в просвет между листьями вход в дом Лоран.

- Фрэнк, а откуда ты знаешь, что там именно посол, а не любая из подруг Джулии? – неожиданно серьезно спросил Майкл.

Ардорини некоторое время колебался, потом все же ответил:

- Я знаю ее смех. Хотя она крайне редко смеется. Если хочешь, считай это наблюдательностью старого охранника.

Колтейк кивнул.

- Понимаю. Только насчет старого – это ты зря, - неожиданно заявил он. - Не думаю, что для нее это главное. Да и выглядишь ты… Сколько тебе лет?

- Сто пять, - не задумываясь о смысле вопроса, ответил Ардорини.

- Ерунда, - уверенно отрезал Колтейк. – У тебя есть шансы.

- Нет. Теперь нет, - покачал головой Фрэнк. Он не очень понимал, почему позволяет этому напористому черноглазому парню говорить с собой в таком откровенном ключе, но чувствовал, что разговор этот - правильный. – Я рядом с ней почти пятьдесят лет, у меня было время понять, насколько «нет».

- А ты пытался? – спросил Майкл.

Ардорини пожал плечами.

- Пытался. Она закрывалась, как улитка. Одно неверное движение – и наружу одни рожки торчат.

Майкл улыбнулся забавному сравнению.

- И только когда я перестал предпринимать эти попытки, тогда у нас начались нормальные отношения, как сейчас, - медленно продолжал Ардорини. - Я потом долго боялся что-то менять. А теперь это вдвойне бесполезно.

- Почему? – темный взгляд Колтейка не отрывался от дома Лоран.

Фрэнк вздохнул. Наверное, не стоит говорить обо всех своих предположениях.

- Потому что вы вернулись, - уклончиво ответил он.

Как ни странно, этот ответ Майкла удовлетворил.

- Прости, что я так нахально спрашивал, - негромко извинился он. - Мне просто показалось, что тебе не повредит самому себе ответить на все эти вопросы. Иногда помогает, - и он неожиданно словно выключился. Взгляд затуманился, а лицо из внимательно собранного стало отсутствующим. – Иногда помогает, - повторил он, будто самому себе.

Ардорини с некоторой тревогой наблюдал за изменившимся Майклом. Подумалось, что Лиэлл могла ошибиться, оценивая его психическую устойчивость. Не зря она опасалась давать полную информацию.

- Если бы я знал, какой вопрос задать себе, чтобы иметь возможность хотя бы подумать над ответом, - неожиданно с тоской произнес Колтейк. – Ну, хоть один! Кроме того, который меня мучает все время – «кто я»? И ведь что обидно, я теперь знаю правильный ответ. Но мне это пока не помогает.

- Ну вот, я же говорила, что мои спутники далеко не уйдут, - прозвучал задорный голос Лиэлл.

Фрэнк вскинул голову и увидел обеих женщин, заглядывающих в беседку – Лиэлл с радостной улыбкой, Джулия – серьезно и спокойно.

- Здравствуй, Джули, - приветствовал ее Майкл. От звука его голоса в лице Лоран что-то изменилось.

- Привет, - чуть дрогнувшим голосом откликнулась она.

- Мы все-таки нашли тебя, - позволил себе улыбнуться Колтейк.

- Мы, - тихонько фыркнула соэллианка за спиной Джулии и поманила Фрэнка из беседки.

- Как прошел разговор? – поинтересовался Ардорини, когда они отошли от беседки.

Лиэлл чуть заметно нахмурилась.

- Мне пришлось немного повылезать из шкурки, - призналась она. – Мисс Лоран оказалась очень принципиальной. Мне долго пришлось объяснять ей политику правительства, как вашего, так и моего. Она, кажется, так до конца и не прониклась.

- Не переживай, - дотронулся до ее плеча Фрэнк. – Ты ведь и сама не прониклась, считая, что вы неправы. Поэтому и ее не смогла убедить до конца. А потом – она же едет с нами?

- Едет, - кивнула Лиэлл. – Только тут роль сыграла не я.

- А кто? – удивился он.

- По-моему, мое упоминание о Тео. Она не могла себе представить возвращение в Чикаго – там ей было слишком плохо. Но когда я сказала, что Челлт и Коулс…

- А почему именно Тео? – перебил ее Ардорини. – Может, Коулс?

Лиэлл отчаянно замотала головой.

- Не-е-ет, - категорично возразила она. – Это Тео. Я знаю, я чувствую. И это прекрасно! – она резко вскинула голову, и Фрэнк поймал ее взгляд, веселый, искрящийся непонятной радостью – но глубоко в этих искрах он заметил странное, неуместное отчаяние.

Долго раздумывать не получилось. Из беседки вышли вполне довольные жизнью и немного смущенные Майкл и Джулия.

- Госпожа Лиэлл, зачем вы ушли? – едва заметив их, громко спросил Майкл. – Нам совершенно нечего скрывать от вас с Фрэнком!

 

Земля. Рим

 

Домой они прибыли поздно ночью. Фрэнк высадил соэллианку и ее гостей у дома, а сам отправился в Рим, решив сегодня не обременять посла своим присутствием, несмотря на возражения. Лиэлл не стала никого извещать о приезде заранее, и их не ждали – дом на берегу был погружен в сон, приглушенный свет горел только в холле. В темное время суток его просто не выключали. Джулия с Майклом сначала пытались настоять на гостинице, но их аргументы были сметены решительным «ни за что» Лиэлл.

- Комнаты для вас у меня давно готовы, попасть в них можно, не потревожив других, так что нечего. Но ужина сейчас не обещаю. Доживете до утра? – чуть виновато спросила она.

- Ночью есть крайне вредно, - улыбнулась Джулия. - Доживем.

Однако спокойно разойтись по комнатам у них не получилось. Во время их негромкого разговора на одном из небольших диванчиков у стены зашевелился человек. Лиэлл жестом остановила Джулию, улыбнулась.

- Вот уж не думала, что у нас теперь устраивают ночные вахты! – весело сказала она.

- Мы вас ждали еще три дня назад, - совсем не сонным голосом отозвался Тео. – Мы с Полом по очереди тут дежурим. Вольно ж вам было… - он неожиданно замолчал, узнав гостей.

Лиэлл осторожно взяла Майкла за руку и потянула его в сторону лестницы. Ни Тео, ни Джулия не заметили, что их покинули. На втором этаже соэллианка показала Колтейку его комнату и немного устало сказала:

- Думаю, Джулия сегодня до своей комнаты все равно не дойдет. Предчувствие у меня. Так что располагайся, и я тоже пойду спать. Спокойной ночи.

 

Утром он проснулся рано, еще не было семи часов. Справедливо полагая, что остальные вполне могут спокойно спать, Майкл решил провести первое изучение дома самостоятельно. Начать решил с обзора окрестностей. Он подошел к дверям, ведущим на балкон, и те открылись, впуская в комнату свежий речной ветер.

Балкон неожиданно оказался галереей, опоясывающей весь дом. Это было как нельзя кстати – можно было обойти вокруг, никого не потревожив, что Колтейк и предпринял. Он не спеша шел вдоль перил галереи, осматривая сад, изредка взглядывал на окна комнат, мимо которых проходил, но внутри, конечно, ничего не видел – стекла были затемнены. Он уже почти достиг поворота, как сзади его окликнули.

- Привет. Значит, она ездила за вами? – женский голос, болезненно выстреливший в сердце смутными воспоминаниями. Кэти.

- Привет, - отозвался Майкл и повернулся на голос. Девушка стояла, облокотившись на перила, но смотрела не вниз, а в упор на него. – Ты рано встала.

Справа, в стене, он заметил приоткрытые двери, откуда она только что вышла – как же бесшумно они открываются!

Кэти пожала плечами.

- Я всегда так просыпаюсь. Мне скоро надо выходить.

- Ты работаешь? – Майкл понимал, что задает какие-то не те вопросы, но никак не мог придумать, о чем, более интересном для них обоих, можно было бы заговорить.

- Посол пошла мне навстречу, я сейчас учусь в Университете Планетологии. Представляешь, меня приняли сразу на третий курс. Лиэлл говорит, я раньше, скорее всего, была планетологом, - будто удивленно сказала Кэти и улыбнулась.

Колтейк замер – он почти не помнил ее улыбки. Когда они жили в Чикаго, она совсем не умела улыбаться.

- Поздравляю, - внезапно охрипшим голосом сказал он.

Хотел добавить, что она удивительно хороша, когда выглядит счастливой, но тут, оборвав его, из той же комнаты на галерею вышел Коулс. Майклу понадобилась пара секунд, чтобы удержать слова и сохранить невозмутимый вид. Конечно, а почему нет?

- Майк, это ты? – Пол, казалось, сам был несколько смущен, но радость от встречи с другом перекрыла неловкость. – Здравствуй!

Колтейк махнул рукой на все условности. В конце концов, если ему чего-то и не хватало в жизни, так это ребят и… и самого себя, но сейчас об этом думать еще рано, а ребята – вот они.

В общем-то, зря он думал, что остальные мирно спят. Не успел он высвободиться из объятий одного гладиатора, как тут же попал в руки второго.

- Майк, я с тобой вчера не успел поздороваться! – радостно провозгласил Тео прямо ему в ухо.

- Ну, ты был несколько занят, - Майкл коротко обнял его в ответ и аккуратно отстранился. Перспектива быть задушенным друзьями, не умеющими рассчитывать силу, в его планы не входила.

Позади Тео стояла радостная Джулия.

- А если мы сейчас пойдем завтракать, тебе еще с Виком и Барби удастся поздороваться, - сказала она. – Мне уже пообещали. Пошли, пока Вик в город не уехал?

Кроме желания увидеть остальных, еще хотелось со страшной силой есть, потому что вчерашний обед был забыт еще вечером.

- Тогда пошли здороваться, - улыбнулся и Майкл.

В комнате, которую Лиэлл отдала специально под столовую – теперь, когда в доме жило столько народу, необходимо было просторное помещение, - Виктор уже поднимался из-за стола. Едва поздоровавшись, он извинился и буквально убежал.

- У него сегодня ответственный день, - серьезно сказала Барбара. – Он переживал, что может вас до вечера не увидеть. Так что вы успели вовремя.

- Доброе утро! – Сергей влетел в столовую и замер на пороге, увидев вновь прибывших.

- Привет, - помахала ему Джулия, уже устроившаяся за столом рядом с Барбарой.

- Здравствуй… Сергей, - Майкл протянул ему руку, странным внимательным взглядом изучая его лицо.

Юноша не успел отреагировать, только сжал его ладонь и тут же был атакован Тео.

- Слушай, Сережа, ты мне нужен. Мы там напоролись с Полом на одну вещь. Мы так и не поняли…

- Там – это где? – Сергей нахмурился, пытаясь понять, о чем речь.

- Тео, как всегда, впереди флиппера летит, - недовольно ответил Коулс вместо Челлта. – Дал бы хоть поздороваться людям.

- Ага. Они будут здороваться, потом откушают, а потом Серега смоется в свой астронавигационный, а мы с тобой зря день потеряем.

- Вы есть будете или нет? – Барбара повысила голос, заставив всех удивленно на нее посмотреть. – Сначала завтрак, а потом все обсудите!

Несколько минут в комнате царило молчание. Потом Тео не выдержал, и тишину нарушил нарочито громкий шепот.

- Там мы вчера за Байзера сели, за гиперполя. И в одном вопросе нас обоих переклинило…

- Гиперполя Байзера? – Сергей даже не стал понижать голос, слишком велико было удивление. – А вам-то они зачем? – спросил и прикусил язык. Конечно, им интересно. И удивляться нечему, радоваться надо.

- Ну, понимаешь, я как-то у тебя увидел… - смущенно начал Коулс

- Брось, Пол. У меня сейчас есть минут сорок, я попробую объяснить, - Сергей решительно прервал его раньше, чем Барбара недовольно прикрикнула:

- Дела – потом, сначала – еда!

После завтрака, выйдя из столовой, Майкл столкнулся с Лиэлл.

- Осваиваешься? – после приветствий спросила она. – Они изменились, да?

- Здорово изменились, - согласился он. – Как вы это сделали?

Соэллианка пожала плечами.

 - Обстановка, общение, любимое дело.

- Никогда бы не подумал, что Пол с Тео могут интересоваться астронавигацией, - сказал Майкл. – Но все это так естественно выглядит…

- Ты знаешь больше, чем все они. Поэтому все выглядит так, как должно, - Лиэлл улыбнулась. – А вот что естественно для тебя? Пойдем-ка в мой кабинет, я кое-что хочу предложить.

Предложение посла его заинтересовало. Она точно угадала, что ему нужно. Сначала курсы по современным компьютерным технологиям, потом более детальное изучение программного обеспечения, потом работа в обслуживающем персонале информационной сети посольств.

- Зная тебя, могу предположить, что все это займет едва ли больше трех-четырех месяцев, с нашими программами обучения и твоей головой, - убедительно заявила Лиэлл. - Так как?

Майкл улыбнулся и покачал головой.

- Вы ведь знаете, что я соглашусь, зачем спрашиваете?

- Для протокола, - засмеялась она. – Итак, с тобой все ясно. Сегодня я договорюсь, и завтра же едем в Рим.

- А Джулия? – поинтересовался Майкл. – Ей что предложите?

Посол снова пожала плечами.

- Медицинский, конечно. Пусть продолжает учиться, раз ей это интересно. А потом будет видно – видимо, для начала все так же, к нам, в посольство. Не знаю, в отличие от тебя, тут неясно, сколько времени займет обучение. Вероятно, не меньше пары лет, еще рано загадывать.

Колтейк подумал, что пора бы и ретироваться, предоставить Лиэлл заниматься ее делами.

- У тебя в комнате есть панель управления голографоном, - спохватилась вдруг она. – Вот такая, - соэллианка указала на небольшую панель на своем рабочем столе. – Голографон можно использовать для связи, как приемник передач – новостей или развлекаловки всякой. А еще он нужен для работы с нашим домашним компьютером и как выход в Межпланетную Сеть. Ты разберешься, там все написано, и есть вызов инструкций. А мне, и правда, пора…

- Элиана, срочный вызов с Соэллы, - включился селектор, зазвучав глубоким мужским голосом. – Это Матиэллт. Со мной говорить не захотел.

- Спасибо, Гео, - ответила Лиэлл. – Ну вот, видишь.

- Спасибо, - Майкл развернулся и быстро вышел, понимая, что будет мешать.

 

К обеду, когда в комнате раздался сигнал входной двери, Колтейк успел освоиться с управлением голографона и в этот момент пытался разобраться с поисковой системой. Нажатием кнопки он открыл дверь, поднялся навстречу вошедшему. Этого молодого человека он еще не встречал во время коротких выходов за пределы своей комнаты.

- Здравствуйте, мистер Колтейк, - гость склонил голову. – Меня зовут Геллиот, я помощник посла. Вы можете звать меня Гео – как все, кто живет в этом доме.

- Очень приятно.

Майкл настороженно изучал юношу, пытаясь понять, кого же он ему напоминает. Ясно было, что это – соэллианин, голубые глаза, золотистые волосы и ресницы не оставляли никаких сомнений. Но черты лица невыносимо знакомые…

- Друзья зовут меня Майк, - и он протянул руку, гадая, сделает ли соэллианин ответный жест.

Ладонь Гео оказалась чуть прохладной, а рукопожатие – осторожным, но сильным.

- Я вижу, у вас некоторые проблемы с поиском, - заметил он, глянув на голограмму над столом.

- А вы наблюдательны, - невольно улыбнулся Майкл.

 Спустя полчаса на руке Гео ожил браслет-передатчик.

- Где тебя носит? – Лиэлл была сердита. – Мы вас ждем уже почти сорок минут!

- Ой! – как-то по-детски растерянно сказал соэллианин. - Извини, мы уже идем.

Он виновато посмотрел на Майкла.

- Вообще-то, она меня попросила проводить тебя на обед, - во время знакомства с поисковой системой Межпланетной Сети они плавно и естественно перешли на «ты». – А я что-то увлекся.

- Ничего, - улыбнулся Колтейк. – Вали все на меня!

 

***

 

Это было странно, но уже спустя несколько дней и Майкл, и Джулия вполне освоились в новом доме. В случае с Лоран все было ясно – рядом с Тео она везде чувствовала бы себя как дома. Кроме того, Лиэлл сдержала обещание, и теперь Джулия, действительно, училась в Римском Медицинском Университете, причем, как и Кэти, она оказалась принятой сразу на третий курс – Майкл и не сомневался в этом. Он знал, кем они все были до Сьенны, и тяга Джулии к медицине, и интерес Барби к экзобиологии, и собственные способности, и успехи гладиаторов в астронавигации – все это было ему понятно.

Самому ему адаптироваться, кроме природного рационализма, помогли совершенно неожиданные, но удивительно искренние отношения с Гео. Соэллианин и Колтейк удивительно быстро нашли общий язык. Сергей тоже постоянно был рядом. Если с Гео у них была уже сложившаяся дружба, то с Майклом его связывало знание. Пусть Колтейк был все тем же человеком без прошлого, но он знал. И Сергею общаться с ним было несравнимо проще, чем с остальными, даже с Тео и Полом. Впрочем, эти двое были теперь заняты работой и своими женщинами. А те вечера, что они проводили с Сергеем, были посвящены исключительно учебникам и симуляторам.

Лиэлл наблюдала за всем этим немного со стороны. Сергей видел, чувствовал, что ей так же тяжело, как и ему, если не хуже. Он был единственным, кто понимал всю ее тоску, и то напряжение, в котором она пребывала каждый день, каждую минуту. Да, она была соэллианкой, да, ее психика была во много раз более устойчивой. Но она была женщиной. И она ни на секунду не переставала любить человека, который на ее глазах уходил к другой, даже не замечая, как больно он делает Ли. Сергей ничем не мог помочь. Посол запретила ему вмешиваться, как запретила с кем-либо, кроме Майкла, обсуждать их прошлое.

Однажды после его возвращения из Калькутты, где они с профессором Виджаендрой удачно закончили очередную серию опытов, он нашел Лиэлл в саду. Она сидела в своей любимой беседке, подставив лицо солнцу, и просто отдыхала. Сергею соэллианка обрадовалась, и после обсуждения результатов его поездки разговор плавно перетек на события в доме. Лиэлл охотно рассказывала ему об успехах Тео, о том, что Кэти грозится экстерном перескочить следующий курс, о том, что Виктор своими выкладками по одной проблеме физики гиперпространства уже поразил каких-то больших ученых в Риме. И только о Коулсе не обмолвилась ни словом. Сергей вздохнул, но спрашивать не стал. Для поддержания разговора он вспомнил, что еще на Сьенне Виктор смог занять какой-то недосягаемый для обычного пленника пост, где в его обязанности входили какие-то вопросы, связанные с компьютерами и электроникой.

- Да, талант не сотрешь, как память, - сказала Лиэлл. – в этом я убедилась на вашем примере. Слушай, а расскажи мне о нем, - вдруг попросила она. И пояснила, видя его недоумение: - Ну, про Сьенну. Я всегда боялась об этом спрашивать, а знать хочу. Мне снятся какие-то кошмары. Я хочу узнать правду, пусть уж они хоть правдивыми будут, сны эти.

Сергей помолчал немного, собираясь с мыслями, а потом махнул рукой. Она имеет право знать.

Лиэлл слушала молча, не задавая вопросов, и он был ей благодарен. Тяжело было снова погрузиться в тот мир, снова вспомнить тот страх и то одиночество. А потом как-то плавно рассказ перетек к Дику, и соэллианка опять не мешала, слушала, впитывая каждое слово. А когда он закончил, рассказав все, вплоть до побега, вдруг после паузы спросила:

- Расскажи про тот бой.

- Какой? – удивился Сергей, который мысленно еще был на катере, среди чужих холодных звезд.

- С этим… богомолом.

Понадобилось несколько секунд, чтобы юноша понял, о чем она. Как ни странно, вспомнить то, что она просила, было даже приятно.

- Это было… - он прикрыл глаза, вспоминая тот восторг и гордость, которые охватили его там, после того, как он смог выдохнуть, осознать, что Павел жив, что все позади. - Это было так… Знаешь, я никогда им так не гордился.

Лиэлл коротко вздохнула.

- Я всегда знала, что он особенный. Каждая женщина знает это про своего любимого мужчину. Наверное, это будет звучать неправильно, но я все бы отдала, чтобы увидеть то, о чем ты сейчас вспомнил. Я чувствую твой восторг и понимаю, что сама чувствовала бы то же самое, - она замолчала и отвернулась.

Сергей помолчал, стараясь успокоиться, и решился.

- Ли, ты ведь можешь увидеть мои воспоминания? – спросил он вслух, открыв глаза.

Соэллианка резко повернулась, глядя вопросительно, явно сомневаясь в том, что услышала.

- Я не смог тебе привезти его в сохранности, как обещал, - виновато объяснил Сергей. – Но это-то я могу тебе дать.

- Сережа, я не хочу, чтобы ты снова переживал вторжение, - покачала головой соэллианка, которую терзали самые противоречивые чувства.

- Не забывай, что я его так ни разу и не пережил, благодаря тебе, кстати, - остановил он ее движением руки. – Я хочу тебе это показать, оно того стоит.

Лиэлл все еще колебалась. Потом по ее лицу скользнула тень.

- Я боюсь, - вдруг призналась она. – Уже не за тебя – за него. Но ты прав, я очень хочу увидеть, хоть и боюсь.

- Я тоже боялся. Представить себе не можешь как. Ты-то знаешь, что он жив. А я тогда ни в чем не мог быть уверен.

 

***

 

 Они снова находились на одной из трибун гостевого сектора – Дик выбрал места подороже, чтобы лучше видеть всю арену с оптимальной точки. Сергей сидел рядом с хозяином.

Чудовищный инсектоид на огражденной прозрачной стеной арене уже был готов к нападению. Человек напротив него стоял свободно, не напрягаясь, будто это не ему сейчас должны были снести голову сверкающие сабли шкасста. Сергей вновь, как тогда, чувствовал этот животный ужас, страх за него, за того, кто давно был ему уже много больше, чем другом. Павел.

Нет. Взять себя в руки и укрепить пси-блок. Как бы то ни было, помочь ему Сергей не может пока ничем. Только наблюдать и надеяться. А шансов ведь почти нет. «Торжественно обещаю, что он вернется в первую очередь. Под мою личную ответственность». Я не могу. Это мне не под силу, с этим может справиться только он сам. Прости меня, Ли, я тебя все-таки обманул.

Шкасст на арене, резко раскинув верхние конечности в стороны, стремительно бросил вперед и вниз переднюю часть тела, как кобра для укуса, одновременно резко сводя «руки», как будто хотел обнять. За секунду до того, как лезвия сошлись на теле гладиатора, тот выхватил ритчер, почти не целясь, выстрелил в инсектоида и каким-то неуловимым движением переместился левее.

- Попал! – выдохнул Дик. – В основание шеи попал! Это его не вырубит, конечно, но он будет двигаться медленнее. Будем надеяться.

Сергей уже почти забыл, что Дик – враг, хозяин, что нельзя выдавать себя. Сейчас они были вместе. Это было удивительно, но человек рядом переживал за Павла так же, как и сам Сергей. Одно дело – два варианина, другое – свой, землянин, против этой чудовищной твари.

На самом деле, совсем незаметно было, что шкасст стал двигаться медленнее. Либо доза парализатора была мала, либо он не действовал, либо результат его действия просто незаметен невооруженным глазом. Следующий бросок был так же стремителен и, к тому же, усилен коротким прыжком вперед на резко распрямленных паукообразных ногах, и второй заряд ритчера попал в грудь шкасста, защищенную хитиновой броней. Дик, снова заставив Сергея мимолетно удивиться, коротко выругался, ударив кулаком по подлокотнику сиденья – одно из лезвий инсектоида задело Павла. Тот успел увернуться от остальных пяти, и на его лице не отразилось и тени, однако, когда он опустил вниз левую руку, кисть быстро окрасилась кровью, стекающей из рассеченного плеча. Но руку он опустил вовсе не от боли или невозможности двигаться – этим движением Павел сбросил левый слайсер в ладонь и, как только оружие оказалось на своем месте, снова принял боевую стойку, готовясь к очередному броску противника, который не заставил себя ждать.

- Он не может зайти со спины, - горячечно бормотал рядом Дик. – У твари обзор триста шестьдесят градусов. Да и смысл… Уязвимы только брюхо и шея, но у парня всего один заряд, брюхо шкасст подставлять не собирается, а до шеи слайсером не достать.

На этот раз Павел стрелял чуть раньше – едва первые саблеруки отошли в замахе от шеи. Попал. Шкасст снова издал свой пронзительный вопль и на миг скрестил конечности обратно. Отбросив ненужный уже ритчер, Павел стряхнул в правую руку с плеча лассо и отступил назад, раскручивая петлю над головой. Слайсер в левой руке, казалось, совершенно не мешал ему, как и рана на плече.

Неожиданно взгляд Сергея упал на балкон напротив. Катя сидела неподвижно, сжав на груди ладони. Совсем не безразличный взгляд ее был устремлен вниз, на сражающихся. На секунду Сергею показалось, что она та же, что и раньше, и что если встретиться с ней глазами, он сможет в этом убедиться.

Шум на трибунах и крик Дика вернули к действительности. Внизу шкасст отчаянно сопротивлялся затянувшей его поверх верхних саблерук петле. Как он ни старался перерубить четырьмя свободными лезвиями лассо, натягиваемое противником, ничего не получалось. Тогда инсектоид неожиданно устремился вверх, выпрямляя сложенные в «коленях» ноги, рассчитывая на силу этого рывка, и успешно – лассо выскользнуло из рук гладиатора.

- Кровь … - почти простонал Дик. – Скользит, черт бы их всех побрал.

Выпутаться из мешающей петли инсектоиду оказалось не так просто, и пока он, вереща на невозможно высоких нотах, беспорядочно скреб себя лезвиями, Павел предпринял новую попытку обездвижить противника – на этот раз в ход пошла сеть. Он не успел приготовить ее к броску – шкасст внезапно, не прекращая попыток вывернуться из петли, резко выбросил вперед нижние саблеруки, совершая ими убийственные движения наподобие огромных ножниц. Против ожиданий, Павел не отскочил, а, отбросив нераскрытую сеть в сторону, стряхнул и в правую ладонь второй слайсер. Похожие в нерабочем состоянии на кастеты, слайсеры одновременно раскрылись, выпуская сверкающие в свете прожекторов лезвия.

- Каролитовые резаки, - голос Дика доносился откуда-то издалека, словно не из этой реальности. – Должны взять хитин.

Левая саблерука, отсеченная во втором «локтевом» суставе, отлетела в сторону. Зато правая «сабля» полоснула по левому боку гладиатора, нанеся еще одну, не смертельную, но явно снизившую легкость движений, рану.

Павел отскочил назад, одновременно убирая резаки. Сеть снова оказалась в его руках, и, воспользовавшись замешательством шкасста, он резко выбросил ее в сторону противника. Сеть автоматически раскрылась в воздухе и накрыла переднюю часть тела инсектоида, запутав здоровые пять саблерук почти намертво. Видимо, материал был рассчитан на лезвия когтей шкасста, и разрезать его с первых попыток чудовище не смогло. Снова выпустив резаки слайсеров, Павел бросился к нему, атакуя сбоку, стремясь лишить тварь опорных конечностей. Это ему почти удалось – две из четырех ног подломились, рассеченные каролитом, и шкасст оказался на боку. В падении он успел развернуться к человеку двумя здоровыми ногами, на концах которых оказались невидимые ранее когти. Упавший полуобездвиженный инсектоид, несмотря на повреждения и сеть, стал ненамного безопаснее. Ноги его действовали не слабее саблерук, и вскоре он смог выбить из раненой, уже непослушной руки Павла слайсер.

Однако гладиатору терять было нечего, и он не отступил, нападая на чудовище так зло и безудержно, что тот ничего не смог противопоставить этой яростной атаке, тем более что, кажется, подействовал парализатор или нанесенные ранее раны, и вскоре поваленный шкасст лишился последних двух ног. После этого добраться до незащищенного брюха со смертоносным слайсером было делом техники.

- Basta!!! – выкрикнул Дик, когда стало ясно, что бой окончен.

Визг инсектоида снова перешел в ультразвук и затих. Обрубки ног еще некоторое время царапали пластик, а потом замерли. Павел выпрямился, отбрасывая залитый зеленой кровью слайсер, и тоже замер, глядя куда-то мимо потолка вверх.

Рев одновременно вскочивших со своих мест зрителей сначала оглушил Сергея, затем плавно ушел куда-то вдаль, как будто звук медленно приглушили регулятором громкости. Все вокруг затянулось молочной дымкой, и резко упала абсолютная темнота.

 

***

 

Когда Сергей открыл глаза, в беседке было все так же тихо и солнечно. Он полулежал на полу, опираясь спиной на скамейку. Лиэлл сидела рядом, ее мраморно-белая ладошка лежала на его, загорелой, а взгляд соэллианки был устремлен словно в никуда. Широко открытые глаза казались огромными на строгом бледном лице. Сергей пошевелился, Лиэлл медленно повернулась к нему.

- Прости, - тихо проговорила она, слабым, слегка прерывающимся голосом. – Я не отследила, когда ты истощил свои силы. Мне надо было остановиться раньше. Но я не смогла.

- Не извиняйся, - его голос оказался не громче. – Главное, я успел показать тебе то, что хотел. Ты видела?

- Конечно, - тонкие пальцы сжали его руку. – Спасибо тебе, Сережа. Ты не можешь себе представить, как это было мне нужно. Но… Я чувствую себя такой эгоистичной дурой! – она неожиданно быстро вскочила, голос наполнился силой и яростью. – Я была ничуть не лучше этих, которые сидели там, рядом с тобой! Мне хотелось увидеть это просто потому, что хотелось! Я смотрела, боялась и переживала, но смотрела, как спектакль в театре.

Лиэлл отвернулась, и по вздрагиваниям всего ее хрупкого тела Сергей понял, что она плачет. Опять. Она столько плачет в последнее время…

- Перестань. Ты должна знать, что с ним было. Одно дело – рассказы, другое – увидеть, - осторожно двигаясь, чтобы не покачнуться, он тоже поднялся и положил руки на ее плечи. – Не казни себя. Зато теперь ты знаешь.

- Это правда? Что он отказался убивать?

- Потом я выяснил, что сьерры поставили его в тренировочном, но настоящем бою против Тео. То есть, бой был учебный, но насмерть. Естественный отбор, - поморщился Сергей. – Они сражались, и Павел победил. Но убивать отказался.

- Почему? – прошелестел вопрос, который он и сам себе задавал с тех пор, как услышал этот рассказ от Майкла – тот работал служащим арены и наблюдал за тем боем.

- Не знаю, - честно ответил Сергей. – Возможно, что-то еще тогда проснулось. Он не смог убить друга, хотя и не помнил, что это его друг.

- А других? Он убивал потом?

Непонятно было, почему Лиэлл так волнует это – то ли она беспокоится о том, что в ее доме может оказаться убийца, но ведь она знала, на что шла, и раньше. То ли ее волновало, насколько покалечена психика Коулса, что было наиболее вероятно. Что тут думать, психика у них у всех явно не в порядке, хотя психологи, работавшие с ними после возвращения, уверяли, что все в пределах нормы. Сергей не успел ответить.

- Да, - прозвучал со стороны входа в беседку решительный голос Пола.

 

Глава 9

 

Сергей и Лиэлл одновременно резко повернулись, и вдруг соэллианка потеряно и как-то жалобно произнесла:

- А я тебя не почувствовала. Я должна была почувствовать, что ты рядом! – в голосе ее снова звучали слезы, и они оба – и Сергей, и Пол – растерялись.

Правда, в отличие от Коулса, Сергей тут же понял, в чем дело. Она немного потерялась в реальности – только что они говорили о бывшем гладиаторе как о Павле. Видимо, в ее сознании, слегка замутненном миражом, человек, зашедший в беседку, еще не отделился от образа мужа.

- Ли, успокойся. Так и должно быть, - начал, было, Сергей, но, взглянув ей в лицо, понял, что она его просто не слышит. Он решил оставить их – назревал разговор, в котором третий был бы лишним. Юноша быстро, насколько мог, направился к выходу, вполголоса бросив Полу: – Не сделай ей больно.

 Тот коротко кивнул, не сводя взгляда с соэллианки. Он слышал Сергея, но не осознал слов. Коулс давно стоял рядом с беседкой – привык всегда сопровождать посла, а она далеко не всегда знала, что он следует за ней во время прогулок. Фрэнк был в курсе и одобрял такое его поведение. Он всегда говорил, что из Пола получится нормальный телохранитель, если он продолжит обучение.

На этот раз все было просто. Он некоторое время находился в отдалении, видел их, слышал обрывки фраз, но не пытался понять их смысл – ему платили не за подслушивание, а за охрану. А потом они оба затихли, сидя неподвижно, и Пол забеспокоился. Уж очень необычно они замерли, как будто одновременно выключились. Он подошел ближе, несколько минут прислушивался к их ровному дыханию и уже решил вызывать Тео и Джули – врач, по его мнению, не помешал бы, - но они зашевелились. А потом он уже не смог уйти незамеченным. Надеялся дождаться, когда они пойдут к дому, и так же незаметно проследовать за ними, но не смог. Коулс понял, что говорят о нем, когда Сергей сказал про тот бой с Челлтом. И не сумел промолчать в ответ на вопрос Лиэлл, зная, что парень ей не ответит. Не понимал почему, но знал – не ответит. А ответить было необходимо, и - правду.

- Да, - твердо повторил он, глядя в эти бездонные глаза, ожидая, когда же в их небесной синеве появится тень презрения или ненависти – он не знал, чего боится больше. – Убивал, и не раз. Мне нужно было выжить. После шкасста я понял, что смогу это сделать, и не собирался терять свой шанс. Они оценили меня, не стали провоцировать и с Тео с тех пор меня ни разу не ставили, - странно, как гордо звучит голос. Гордиться тем, что ты убийца? - Я выжил только потому, что убивал других. И я помню всех. Там были и земляне, и…

- Замолчи, - вдруг оборвала его Лиэлл. Наконец-то смогла заговорить, подумал он с непонятным облегчением. Сейчас все кончится. - Можно подумать, я этого не знала. Тоже мне, новость.

Пол, ошарашенный неожиданно небрежной интонацией этого голоса, все не мог оторваться от ее глаз. Да, взгляд изменился, но совсем не так, как он ожидал. И лицо тоже менялось. От выражения «фу, какая глупость!» к сочувствию и… нежности. Он не успел отшатнуться, когда ее руки легли на его плечи. Это не было объятие, которого он так боялся и так желал, это была только дружеская поддержка.

- Я хочу, чтобы ты знал, - сказала она тихо, но решительно. – Я тобой очень горжусь. И ты все делал правильно. Ты вернулся домой, а это главное. Или ты – или тебя. Это же очевидно. Совершенно справедливо, что ты выбрал себя. Обещания ведь надо выполнять, - непонятно закончила она и отстранилась. – Все, идем в дом, мне нужно поговорить с Фрэнком.

- О чем? – Пол снова напрягся.

Лиэлл тихо рассмеялась своим обычным смехом, как будто рассыпала солнечные зайчики.

- Не о том, чтобы он мне нового телохранителя нашел, не волнуйся, - успокоила она его. – Могут у меня быть свои дела, а? Личная жизнь, например, - вдруг лукавая улыбка скользнула по ее губам, и соэллианка быстро вышла из беседки, обойдя застывшего Коулса.

Конечно, могут. И личная жизнь. Отчего нет? Подавив обозначившееся желание дать Ардорини при встрече в ухо, Пол последовал за послом к дому.

 

***

 

Утром Фрэнка разбудил веселый звонок, стилизованный под птичье пение. Еще не открывая глаз, он нащупал на тумбочке пульт управления голографона, нажал «прием», не включая обзор.

- Ардорини, - мрачно сказал он, все так же, с закрытыми глазами. – И попробуйте придумать вескую причину, по которой вам необходимо было меня разбудить в такую рань.

Приоткрыв правый глаз, он нашел взглядом часы. Два часа ночи. Рановато даже для него. В выходной-то день!

- Доброй ночи, мистер Ардорини, - раздался знакомый, но непривычно тихий мужской голос. Фрэнк открыл глаза и никого не увидел, передачу изображения на том конце тоже отключили. – К сожалению, у меня нет необходимости придумывать. Увы, причина есть. Я жду вас в моем ресторане, только не идите в него сразу от дома. Возьмите флиппер и оставьте его у входа в «Кесс». Зайдите внутрь, в фойе вас встретит мой секретарь, вы с ним знакомы. Он проводит вас черными ходами. Через час в моем клубе. Успеете? Дело чрезвычайно важное.

Что-то в голосе Кессини – а это был он, упоминание о секретаре и клубе окончательно убедило Фрэнка в этом – настораживало.

- Успею, - коротко бросил Ардорини и прервал связь.

Времени на сборы было мало. Пришлось вспомнить свое военное прошлое и ранние поспешные подъемы. Спустя десять минут он уже был полностью одет, вызвал флиппер и через полчаса после пробуждения уже летел над спящим Римом. Да, Рик прав – если надо, чтобы никто не заметил гостя, это будет нетрудно. В такое время в клубе – час пик.

Ардорини оглядел себя – он нечасто надевал этот костюм, зато в сочетании с зеленой шелковой рубашкой – подарком его второй жены, и платиновым «Снейком», часами в форме кобры на левой руке, костюм придавал ему сходство с остальными посетителями «Кесс». Еще шляпа, снова вошедшая в моду в последнее время – и, мельком увидев, никто не узнает. Шляпу Фрэнк держал в руке, потому что по привычке открыл окна, и ветер в кабине свистел, как во время маленького локального урагана.

Секретарь Кессини встретил его в фойе, у первого входа в служебные помещения. Быстро оглядевшись, он исчез в бесшумно распахнувшейся двери, сделав знак Ардорини идти следом. Спустя несколько минут молчаливого путешествия по подсобным помещениям они вышли на улицу, на небольшую площадь. Вот здесь уже не было ни души. Фрэнк сообразил, что они находятся позади клуба, причем на нулевом уровне – уличный шум раздавался слева сверху. Он готов был поклясться, что где-то тут находится вход в личный бункер Кессини, в котором тот отсиживается в горячие времена шумных разборок. Ходили слухи, что там же начинается подземный ход, который выходит за окраину Рима, на другой берег реки.

Через такой же черный вход с нулевого уровня они зашли в здание ресторана, примыкавшее к площади с противоположной стороны.

Кессини находился в затемненном кабинете. Это был явно его личный кабинет, судя по обстановке. Массивный стол, то ли настоящее дерево, то ли хорошая стилизация, Фрэнк почему-то был уверен в первом. Два кресла, бар, у левой стены – нечто вроде небольшого зимнего сада. Несколько миниатюрных пальмочек, какие-то ветвистые кусты в больших глиняных или стилизованных под глину горшках.

Хозяин кабинета стоял у окна с поднятыми легкими жалюзи. Дверь была сделана из прозрачного пластика, судя по всему, пропускающего звуки - услышав шаги, Рик быстро обернулся, и в его правой руке Фрэнк успел заметить небольшой пистолет. Узнав Ардорини, Рик мгновенно убрал оружие и нажал кнопку на столе, открывая дверь.

- Доброй ночи, мистер Ардорини, - Рик широким жестом пригласил его присесть в «гостевое» кресло. Кивком отпустил секретаря, закрыл дверь.

Оглядывая пальмы, Ардорини заметил боковым зрением, как изменилась поверхность прозрачного пластика – Рик затемнил створки.

- Не могу с вами согласиться, - покачал Ардорини головой. – Можно ли назвать доброй ночь на выходной день, когда тебя поднимают с постели в два часа? Я вас также приветствую.

- Я пока не предлагаю вам выпить, мистер Ардорини, - Рик Кессини тяжело опустился в кресло напротив Фрэнка. – Дело, о котором я хотел поговорить с вами, слишком серьезно. Если кто-то из моих… друзей узнает, что я разговаривал с вами, меня, скорее всего, просто размажут по этому самому креслу.

От Ардорини не укрылась пауза перед словом «друзья». Интересно, во что Рик вляпался?

- Я не ищу у вас защиты, - угадал его мысли Кессини. – Вернее, я ищу ее, но не для себя. Дело касается госпожи Лиэлл.

Фрэнк не позволил эмоциям прорваться наружу.

- Что за дело? – спросил он как можно спокойнее.

Кажется, Кессини не заметил волнения, которое его охватило.

- Дело в том, что еще год с небольшим назад речь посла на том заседании Совета Безопасности ООН, когда она убедила всех в необходимости разрешить Коулсу и его ребятам вернуться на Землю, вызвала бурю всяких возражений.

Ардорини помнил эти «возражения». Лиэлл тогда очень переживала.

- Со временем страсти поулеглись, - Кессини, кажется, вошел во вкус, уже не просто излагал суть проблемы, а вел обстоятельный анализ происходящего. - Толпа может взбунтоваться по поводу нарушившего ее покой события, но если суть проблемы не затрагивает интересы большинства, успокаивается и практически бесследно все забывает. Но есть люди, которые не принадлежат толпе, а стоят над ней. И вот эти люди склерозом не страдают. Они следили за Коулсом и его друзьями, они следили за госпожой Лиэлл. И если их вполне устраивало, что все они живут в разных уголках Земли, редко встречаются и занимаются… эээ… общественно-полезной работой.

- Участвуют в ваших боях, например, - подхватил Ардорини.

- Да, - не смутился Кессини. – Это их устраивало. Но теперь госпожа Лиэлл собрала их всех в одном месте. Причем рядом с нами. И неизвестно, чем они там занимаются сейчас. Что бы вы ни сказали, - остановил он открывшего, было, рот Ардорини, - это только слова. Пусть даже ваши, а вы знаете, что я вас очень уважаю. Тем более, вы и сами можете быть не в курсе всей правды.

Фрэнк замолчал. Рассказывать сейчас все, что он знал, было бы, и правда, глупо. Во-первых, Рик все равно не поверит, во-вторых, даже если поверит, не сможет убедить остальных. Стоп.

- А что, собственно, вы хотите от меня? – спросил он вместо этих объяснений.

- Я еще не договорил, мистер Ардорини. Дело в том, что большинство моих друзей – люди образованные, придерживающиеся современных взглядов на жизнь.

Ардорини хмыкнул, вспомнив «по креслу размажут». Современнее некуда.

- И они не позволяют себе делать поспешных выводов. Но есть среди них человек, чье влияние на всех нас велико, а вот с трезвым рассудком у него иногда проблемы. И он, в отличие от меня, ксенофоб. Он всерьез уверен, что соэллиане и сьерры готовят заговор против Земли.

Фрэнк почувствовал, как у него в буквальном смысле глаза увеличиваются в размерах. Заговор?

- Он в своем уме? – вырвалось само собой.

- Когда дело касается бизнеса – да, - покивал Рик. – Но в вопросах, касающихся инопланетян… - он покачал головой.

- И что? Он намерен совершить налет на резиденцию посла? – скептически поинтересовался Ардорини. - Кстати, он - это кто?

Кессини тяжело вздохнул.

- Это Харах Мусена. Он не будет совершать налетов. Он действует иначе. А поскольку главой всего этого «заговора» он видит госпожу Лиэлл...

Ардорини откинулся на спинку кресла и закрыл глаза. Харах. Неуловимый и неуязвимый, один из самых опасных людей в Земном Содружестве. Он действует, как сьерры – его ни в чем нельзя уличить, но его тень видна за всеми громкими и серьезными преступлениями в последние сорок лет. Рик прав - Харах не будет открыто нападать. Это-то и страшно.

- Харах спонсирует колонию Эмени, - тихо сообщил Кессини. – Это на границе, рядом с Республикой Оттари.

- Рядом с системой Тора, - так же тихо откликнулся Ардорини. Он понял.

- Стало известно, что посол отбывает в Оттари для проведения переговоров со Сьенной от лица своей Империи. Это было последней каплей. Харах заявил, что он больше не намерен ждать, пока Соэлла со сьеррами завоюет Землю. Я убежден, что нападать он будет именно в системе Тора.

- Два вопроса, Рик. Откуда вы знаете о намерениях Хараха, и почему вы так уверены, что соэллианка сама не справится с этим нападением? – Фрэнк постарался запрятать поглубже страх и беспокойство за Лиэлл, вернулся к рабочему состоянию.

Кессини помолчал.

- Мистер Ардорини, в другой ситуации я не стал бы отвечать на этот вопрос. Но вам и сейчас – отвечу. Мой племянник работает на Эмени, - странно колеблясь, пояснил он. - В резиденции Хараха. Он случайно слышал один разговор. Фрэнк, если всплывет мое имя, вы этим убьете не только меня, понимаете?

- А вы понимаете, что без доказательств я не смогу ничего сделать? Без доказательств ваши слова ничего не значат. Я не смогу действовать официально, а неофициально – у меня только две руки и оружие, и то – табельное. Понимаете? – Фрэнк почувствовал, что начинает впадать в панику, и снова постарался взять себя в руки. Он не столько объяснял положение дел Кессини, сколько пытался понять сам, что и как можно сделать. - Я только начальник службы безопасности Центра посольств, я тупой вышибала, только называюсь по-другому.

Рик встал и шагнул к бару.

- Я все-таки налью нам немного, если вы не возражаете, - не терпящим возражений тоном сказал он.

Ардорини и не возражал. Не лишнее. Получив от хозяина небольшой бокальчик с чем-то розоватым, непонятно-искрящимся, выпил залпом, впервые в жизни не поинтересовавшись – а что это ему налили. Рик покачал головой, глядя на него, и тоже опустошил свой бокал.

- Это не спиртное, - пояснил он. – Это «Валлирно». Редкая штука, поставляется, простите, со Сьенны. Вполне официально. Успокаивающее и тонизирующее. Удивительный напиток, нет?

Ардорини прислушался к ощущениям. Тепло, покой и отпускает страх, который сжимал сердце весь этот разговор. Голова, как ни странно, проясняется.

- Наверное, дорогая штука, - предположил он.

- Главное, действует, - усмехнулся Кессини. – С тем, что я получил от госпожи Лиэлл, я могу не задумываться о такой мелочи, как цена. Теперь я отвечу на ваш второй вопрос.

Ардорини поставил бокал на стол и снова откинулся в кресле.

- Харах никогда не повторяется, вы знаете. Что он придумает на этот раз – я точно не знаю. Но я уверен в одном – он досконально изучил все, что нам известно о соэллианах, и не будет использовать заведомо провальные методы. Ее не будут пытаться отравить. К ней не будут подсылать убийцу с лазерным излучателем. На нее не будут пытаться воздействовать телепатически. В ее сиденьях не будут торчать отравленные иглы. И, зная Мусену, я могу предположить, что он не будет взрывать планету, на которой проходит встреча.

- А нападение в космосе? – задумчиво поинтересовался Ардорини. – Он может напасть на ее звездолет?

- Легко, - кивнул Кессини. – Вы думаете, как и он. Я знаю, что его боевая эскадра передислоцировалась, и самые маневренные корабли сейчас собираются на границе с Оттари. Их немного – он не хочет привлекать внимание, но тех, что он подтянул к точке выхода трассы Солнце - Тор, вполне хватит, чтобы разнести земной эскорт. А соэллианский корабль неуязвим только против нашей техники. На эсминцах Хараха стоит оружие рэтвеллов.

- Это вам тоже рассказал ваш племянник?

- Неважно, кто и как мне это рассказал, мистер Ардорини, - покачал головой Кессини. – Важно то, что это факт. Я сказал вам все, что знаю. Ваше дело – предупредить саму госпожу Лиэлл.

- Она меня проигнорирует, - вздохнул Фрэнк. – Она так беспечна, когда дело касается ее безопасности! Черт возьми, а я даже не смогу полететь с ней!

- Тогда предупредите Коулса. Он сможет что-нибудь придумать, - неожиданно уверенно предложил Кессини. – Вы знаете, а ведь они с Челлтом, скорее всего, в прошлом были отличными пилотами. Скорее всего, астронавтами. Пусть они летят с ней, а вы их предупредите, вооружите.

- Откуда вы знаете? – слегка ошарашено взглянул на него Фрэнк. – Насчет пилотов?

- Личные наблюдения, - коротко улыбнулся Рик, вставая.

Ардорини понял, что встречу Кессини считает законченной, и тоже поднялся.

- Спасибо, Рик, за ваше предупреждение. Я постараюсь пойти вам навстречу, умолчав об источнике информации, несмотря на то, что это противоречит моим принципам. Мы попытаемся справиться сами. К тому же, как я понимаю, огласка была бы нежелательна и для нас. Кто знает, если в этот раз Мусена отменит нападение – что он сможет придумать в следующий раз, и будете ли вы снова так любезны…

- Буду. Я понимаю вас, - неожиданно тихо сказал Кессини. – Я тоже пошел на риск, совершил противоречащий моим принципам поступок. Ради нее. Я не могу себе представить, что она…

Он не договорил и махнул рукой. Потом быстро нажал кнопку, открывая двери. В проеме появился секретарь.

- Проводите мистера Ардорини до выхода в общий зал, - сказала Кессини. – Фрэнк, через зал ресторана и до стоянки дойдете сами, я не хочу афишировать ваш визит.

- Я понимаю, - кивнул Ардорини. – Еще раз спасибо, Рик. До свидания, - он развернулся и быстро вышел.

Темные пластиковые створки двери бесшумно захлопнулись за его спиной.

- Ci vediamo /увидимся/, Фрэнк, - медленно произнес Кессини, опускаясь обратно в кресло. Он впервые за последние несколько десятков лет перестал чувствовать себя одиноким – странно и удивительно, на чем они смогли сойтись с Ардорини, представителем закона. На высоких чувствах к инопланетной женщине.

 

***

 

Конечно, спать Фрэнк в эту ночь больше не мог. Он вернулся домой, сел на диван в зале и задумался. Он понимал, что Лиэлл, скорее всего, не будет его слушать. Лететь с ней? Увы, это нереально – его больше не отпустят, в Москву он и так выбрался с большим трудом. Да и какую помощь сможет принести ей в космосе абсолютно не имеющий отношения к астронавтике охранник? Кстати, об астронавтике. Уже очевидно, что Коулс и Челлт не потеряли своих навыков пилотов, раз Кессини тоже говорил об этом. Переговоры через две недели. Успеем подготовиться.

Фрэнк посмотрел на часы. Пять утра. Нормально, вставать пора.

Соэллианка выглядела так, будто вообще не ложилась.

- Доброе утро, Фрэнк, - спокойно сказала она. – Что-то случилось?

- Доброе утро. Лиэлл, как ты смотришь на то, чтобы я приехал? Мне нужно поговорить с тобой и твоими ребятами.

- Кого будить? – деловито поинтересовалась посол.

Непробиваемая женщина.

- Коулса. Челлта. Майка. – Ардорини задумался, махнул рукой. – И Вика поднимай.

- Мы ждем тебя, - кивнула Лиэлл и отключила связь.

 

***

 

Первым нарушил молчание Майкл.

- Не лететь, конечно, нельзя, - полувопросительно, полуутвердительно сказал он.

- Нельзя, черт бы их всех побрал, - задумчиво отозвалась Лиэлл. – Понимаете, перенос переговоров уже невозможен по ряду не зависящих от нас причин. А лететь должна именно я. Во-первых, я имею права не меньшие, чем Матиэллт. Во-вторых, только я в полной мере представляю, с кем мы имеем дело. В-третьих, я из всех наших дипломатов обладаю наибольшей устойчивостью к телепатическому воздействию сьерр. В-четвертых, я не хочу никому доверять эти переговоры.

- Последнее, несомненно, самое важное, - мрачно кивнул Фрэнк. – А если бы Гео…

- Гео остается вместо меня на Земле, - твердо оборвала его соэллианка. – Гео не полетит на Торан. Более того, тот, кто хоть слово скажет Гео о том, что нам рассказал только что Фрэнк, будет моим личным врагом на всю оставшуюся жизнь.

- Я не рискну, - поднял руки Ардорини. – Хотя, насколько я знаю, он в точности мог бы следовать твоим указаниям, да и телепатические возможности его не меньше твоих.

- Гео не полетит! – повысила голос Лиэлл. – Мы не можем им рисковать!

- Ага, а рисковать послом Империи на Земле и сестрой Правителя вы можете, - поморщился Челлт.

- Тео! – одернул его Коулс.

- А чего, чуть что - сразу я? Я что-то не то сказал? – вскинулся тот.

- Спокойно, мальчики, - поднялась Лиэлл. – Нет, рисковать жизнью Гео я не собираюсь, и позвольте мне не вдаваться в объяснения. Дело не в этих переговорах, разве вы не понимаете? Самая главная причина в том, что даже если я останусь на Земле, рано или поздно за мной все равно придут. И что мне, прятаться всю оставшуюся жизнь?

- А что, Харах очень долго не проживет, - закивал Челлт. – Всего-то лет сто поскрываться.

Харах. Коулс вспомнил это смуглое горбоносое лицо, гриву черных густых волос. Он видел Мусену во время пары их встреч с Кессини, на которые тот брал его в качестве сопровождения. Пол некоторое время думал, имеет ли смысл сказать ребятам, что байка про племянника для Рика всего лишь отмазка, и сведения у него, скорее всего, от самого Хараха. Решил, что это не имеет значения. Зная Кессини, Пол чувствовал, что тот был искренен, и предупреждение было настоящим.

- Тео, ты, как всегда, оптимистичен, - весело отметила Лиэлл.

- Не вижу ничего смешного, - сказал Колтейк.

Она перестала улыбаться и села обратно на свое место.

– Я так понимаю, что вопрос стоит не «лететь или не лететь», а «как лететь». И с кем лететь, - продолжил он..

- Это не вопрос, - возразила соэллианка. – Ни с кем. Я полечу одна.

- Мы вас не отпустим, - вскинулся Челлт.

- Мы телохранители или кто? – одновременно с ним подал голос Коулс.

За все то время, что Фрэнк общался с этой компанией, он почти не обращал внимания на Виктора. Сэлдон всегда был спокойным, не встревал в разговор, который его не касался, говорил вообще мало, занимался исключительно своей учебой. Поэтому, когда он заговорил, Фрэнк даже вздрогнул – настолько неожиданно уверенный и твердый был голос, настолько резко замолчали и будто бы вытянулись по струнке все, включая посла.

- Хватит кричать, - решительно прекратил спор Виктор. – Тут нечего даже и думать. Одна вы не полетите, Лиэлл, потому что в противном случае, я вообще не понимаю, зачем мы все, и Пол с Тео в частности, вам тут нужны. Давайте смотреть на вещи трезво. Каков их технологический уровень по сравнению с вашим?

- Они воры, - соэллианка пожала плечами. – Шпионы, развитые технически настолько, что сумели обратить себе на службу украденные у нас знания. К тому же, насколько я знаю, в их распоряжении ресурсы и финансовая поддержка Сьенны. Их корабли подобны нашим, хотя, насколько нам известно, мы все равно превосходим их… Впрочем, я не могу утверждать со стопроцентной уверенностью.

- Понятно, - Вик поднялся и прошелся по комнате. - Значит, мы имеем систему Тора и нападающих на рэтвеллианских кораблях. С нашей стороны - ваш звездолет, Лиэлл, с соэллианской защитой, соэллианскими двигателями и маневренностью, и с соэллианским оружием, и все это – последние разработки. Плюс к этому мы имеем эскорт. Сколько вам полагается кораблей-сопровождающих?

Лиэлл, неотрывно наблюдающая за его перемещениями, вдруг стукнула ладонью по подлокотнику кресла.

- Вот дьявол! Про них я совсем забыла. Я откажусь от эскорта.

- Подозрительно, - помотал головой Пол. – Нельзя. Но зато можно заменить пилотов автоматикой. Кажется, все катера эскорта соэллианские? Значит, их можно подключить к управлению с главного корабля?

- Можно, - Лиэлл задумалась.

- Я думаю, надо пойти дальше, - поддержал Виктор. – Мне тоже